Штраф за лишнее золото: почему добыча не укладывается в расчёты

Когда речь заходит о золотодобыче, обычно обсуждают новые месторождения, технологии переработки или мировые цены на драгоценные металлы. Однако выступление председателя Союза старателей России Виктора Таракановского на форуме «Мингео Сибирь» было посвящено другой теме. Он говорил о том, что происходит внутри отрасли и почему, по его мнению, действующая система регулирования так часто противоречит реальности, в которой работают золотодобытчики.

На его глазах отрасль прошла путь от советской плановой экономики через реформы 1990-х годов к современному рынку, где ключевую роль играют крупные горнодобывающие компании и масштабные рудные проекты. Поэтому выступление г-на Таракановского на форуме оказалось не перечнем отраслевых проблем, а скорее попыткой объяснить, что сегодня происходит с россыпной золотодобычей и почему многие решения регуляторов вызывают всё больше вопросов у недропользователей.

Предметом его критики стала идея, что добычу золота можно регулировать так же, как любое другое производство, где все показатели заранее известны и точно просчитаны.

Можно ли точно посчитать золото?

Один из главных вопросов, который г-н Таракановский фактически адресовал регуляторам, звучит так: кто может точно сказать, сколько золота находится в недрах?

Для человека, далёкого от геологии, сама постановка проблемы может показаться странной. Ведь разведка месторождения существует для того, чтобы определить его параметры. Но в случае с россыпным золотом ситуация обстоит сложнее.

Как отмечает Виктор Таракановский, содержание металла здесь измеряется долями грамма на кубометр песков. Золото распределяется крайне неравномерно и даже внутри одного участка содержание может заметно отличаться в границах нескольких десятков метров. Поэтому разведка позволяет выполнить оценку, но не гарантирует абсолютной точности результата.

По словам старателя, власти часто игнорируют эту особенность. В результате прогнозные показатели они воспринимают как обязательство, а любое серьёзное отклонение от расчётов вызывает претензии со стороны надзорных органов.

Даже самые подробные исследования не способны предсказать фактический результат с точностью до килограмма. Геологи работают с вероятностями, и именно на этом принципе десятилетиями строилась система подсчёта запасов. Однако со временем расчётные показатели начали восприниматься как требование почти бухгалтерской точности. 

Ещё большую критику со стороны старателя вызвала ситуация с проверками компаний, у которых реальные объёмы добычи отличаются от предусмотренных проектной документацией. 

Когда перевыполнение становится проблемой

Действительно, логика в этом есть: если предприятие добывает существенно больше или меньше заявленного, возникает вопрос к качеству геолого-разведочных работ и соблюдению условий лицензии. Но г-н Таракановский напомнил, что в советское время превышение плана считалось достижением. Сегодня же золотодобытчики могут столкнуться с претензиями потому, что реальный результат оказался не таким, как ожидалось на стадии проектирования.

Если компания добыла больше золота, бюджет получил больше налогов. Однако поводом для проверки всё равно становится само расхождение между прогнозом и фактическим результатом. 

На россыпных месторождениях эта проблема проявляется ещё острее, поскольку там сама природа объекта делает абсолютную точность недостижимой. Попытка оценивать такие предприятия по тем же критериям, что и крупные рудные проекты, неизбежно приводит к конфликтам между бизнесом и регуляторами.

Не меньше критики у председателя Союза старателей вызывает ситуация вокруг техногенных образований. Он напомнил, что за почти три века в России было добыто свыше 15 тыс. тонн золота, причём основная часть пришлась на россыпи. По разным оценкам, в отвалах и отходах прошлых разработок могут оставаться значительные объёмы драгоценных металлов. Переработка подобных объектов позволяет одновременно получать дополнительное сырьё и снижать накопленную экологическую нагрузку. Однако государство использует этот ресурс далеко не в полной мере. 

О техногенных запасах чиновники говорят уже не первый год. Тему регулярно обсуждают на отраслевых площадках и в программных документах, однако участники рынка до сих пор не видят понятного механизма работы с такими объектами. 

Почему старатели спорят с правилами разведки?

Спикер считает, что техногенные объекты обладают своей спецификой, которая не всегда учитывается действующими требованиями. С точки зрения регулятора такой подход выглядит логичным. Если участок содержит полезное ископаемое, значит его необходимо изучить, оценить запасы и пройти установленные процедуры. Однако, по мнению старателей, здесь происходит подмена понятий.

Такие участки не являются природными образованиями, поскольку они появляются в результате предыдущей хозяйственной деятельности. Породу тут неоднократно перемещали, перерабатывали и складировали, поэтому золото распределено в ней хаотично. А структура объекта зависит не столько от геологии, сколько от способа добычи десятки лет назад. Поэтому Виктор Таракановский выступает против попыток применять к таким участкам классические схемы разведки.

По его мнению, гораздо рациональнее использовать архивные материалы, данные прежних разработок и информацию о потерях металла, чем пытаться заново изучать объект как новое месторождение.

Кто будет восполнять запасы?

Г-н Таракановский не упустил из внимания и тот факт, что ещё в начале 1990-х государство фактически перестало финансировать значительную часть работ по поиску новых запасов. С тех пор основная нагрузка лежит на предприятиях, которые вкладывают средства в разведку, доизучение перспективных территорий и подготовку новых объектов к освоению.

По мнению председателя Союза старателей, об этом обстоятельстве сегодня вспоминают нечасто. Между тем весомая часть запасов, стоящих на государственном балансе, была открыта или подтверждена за счёт средств недропользователей.

Для отрасли это принципиальный вопрос, поскольку геологоразведка остаётся одним из самых рискованных направлений инвестиций. Компания может потратить годы и миллионы рублей, но так и не получить объект, пригодный для промышленной разработки.

Тем не менее от этих вложений зависит будущее всей золотодобычи, отмечает спикер. Если в стране перестанут открывать или подготавливать к освоению новые месторождения, рано или поздно отрасль столкнётся с исчерпанием наиболее доступных запасов.

Спор не о золоте

Может показаться, что г-н Таракановский говорил о частных проблемах старателей — штрафах, лицензиях, запасах и отвалах. Однако его выступление касалось в основном темы границ между государственным контролем и особенностями геологии.

Регуляторы стремятся сделать систему недропользования максимально прозрачной и предсказуемой, что вполне понятно и логично. Но золотодобыча остаётся одной из немногих отраслей, где результат невозможно просчитать с абсолютной точностью даже при наличии современных технологий и детальной разведки.

В основе спора лежит старый вопрос: насколько жёсткими могут быть правила там, где сама природа не даёт стопроцентно точных ответов? Судя по выступлению Виктора Таракановского, старатели опасаются, что разрыв между требованиями регуляторов и реальностью добычи будет только расти. А значит, дискуссия о будущем россыпной золотодобычи в России ещё далека от завершения.