«Мингео Сибирь 2026»: государство усиливает контроль над недрами и ищет новую модель переработки

Форум «Мингео Сибирь 2026», приуроченный к 60-летию Дня геолога, в этом году вновь стал одной из ключевых отраслевых площадок для обсуждения будущего российской геологоразведки.

Центральными темами форума стали воспроизводство минерально-сырьевой базы, дефицитные металлы, редкоземельное сырьё, цифровой контроль лицензий, юниорный бизнес и создание полного технологического цикла переработки металлов внутри страны. Открывая мероприятие, руководитель Роснедр Олег Казанов подчеркнул символичность юбилейного года и значение самой площадки для отрасли.

«Вы знаете меня как отраслевого специалиста и руководителя, а сегодня я стараюсь предоставить вам возможность посмотреть, как ситуация выглядит по ту сторону барьера — глазами распорядителя недр», – сказал г-н Казанов.

Мероприятие зафиксировало новый курс государства в отношении недропользования. В выступлениях представителей Роснедр, ЦНИГРИ и научного сообщества прозвучали сразу несколько ключевых сигналов: система лицензирования будет становиться жёстче, государство усиливает контроль над ранними стадиями ГРР, а приоритеты смещаются в сторону дефицитных металлов, редкоземельного сырья и проектов технологического суверенитета.

Отрасль входит в новый этап после нескольких лет бурного роста геолого-разведочных инвестиций, а вовсе не на фоне падения активности. Эти приоритеты на форуме довольно быстро начали раскладывать на цифры и устройство отрасли.

Геологоразведка: рынок вошёл в фазу перестройки после десятилетия роста

Ключевым стало выступление руководителя Роснедр Олега Казанова, который проанализировал текущую архитектуру отрасли, опираясь на цифры и динамику последних лет.

По его словам, в России сегодня насчитывается почти 20 тыс. месторождений, из которых более 16 тыс. относятся к твёрдым полезным ископаемым. На них выдано около 23,5 тыс. лицензий, а если учитывать участки недр местного значения — более 90 тыс. При этом в стране работает около 4,5 тыс. компаний-недропользователей.

Г-н Казанов подчеркнул, что оценивать состояние отрасли удобнее всего через финансирование геолого-разведочных работ. Именно объёмы вложений наиболее точно показывают деловую активность и интерес бизнеса к освоению недр. В течение последних 10 лет российская геологоразведка находилась в стадии практически непрерывного роста. Инвестиции ежегодно увеличивались, однако 2025-й стал первым годом, когда эта тенденция остановилась.

«Объём финансирования стал заметно меньше. Но если посмотреть, за счёт чего это происходит, то видно: сокращаются международные проекты, тогда как финансирование проектов по ТПИ продолжает расти», — пояснил Олег Казанов.

По его данным, только финансирование ГРР на твёрдые полезные ископаемые в 2024–2025 годах выросло более чем на 15%. При этом глава Роснедр обратил внимание на структуру финансирования отрасли, где государственные средства составляют лишь 5–6% от общего объёма геолого-разведочных работ. 

Каждый год власти выделяют на ГРР из федерального бюджета 24–31 млрд рублей. Существенная часть этих средств направляется через программу «Геология: возрождение легенды». При этом, как отметил спикер, в отрасли меняется сама структура геологоразведки. Теперь наиболее быстро растут сектора поиска и оценки месторождений, что во многом связано с заявительным принципом лицензирования.

Также в Роснедрах обнаружили, что фонд подготовленных разведочных объектов постепенно исчерпывается. Становится очевидно, что отрасль всё сильнее зависит от новых открытий, доразведки и расширения уже известных месторождений.

Именно поэтому агентство по недропользованию делает ставку на изменение всей логики геолого-разведочного цикла. По словам главы ведомства, государство намерено закрывать разрыв между региональными исследованиями и поисковыми работами за счёт новых механизмов среднемасштабного геологического картирования и прогнозно-минерагенических работ.

Также глава Роснедр подчеркнул, что государство всё чаще берёт на себя задачи, которые для частного бизнеса оказываются слишком долгими и рискованными.

«Когда недропользователи тратят деньги на высоколиквидные виды сырья, государство вынуждено ориентироваться на те направления, которыми бизнес не интересуется», — следует из выступления спикера.

Прежде всего это касается дефицитных металлов и стратегического сырья, где сроки окупаемости длиннее, а риски значительно выше. Как отмечает Олег Казанов, большая часть средств недропользователей сегодня концентрируется всего на нескольких направлениях:

• рудное золото;
• россыпное золото;
• медь;
• алмазы.

Особенно быстро продолжает расти финансирование проектов по россыпному золоту. Во многом это стало следствием заявительного принципа лицензирования, который за последние годы сформировал огромный массив поисковых лицензий. Остальные направления: чёрные металлы, промышленные минералы, редкие и редкоземельные металлы — пока занимают существенно меньшую долю финансирования. 

Роснедра ужесточают контроль: «Мы всё видим» 

Параллельно с обсуждением инвестиций в отрасли всё отчётливее звучала тема регулирования. Одним из ярких сигналов стало заявление о фактическом завершении эпохи бесконтрольного роста поисковых лицензий. По словам главы Роснедр, к 2024 году количество лицензий на россыпное золото достигло исторического максимума — около 7 тыс. Он обратил внимание, что такой объём уже невозможно эффективно администрировать.

Также спикер назвал проблемой жалобы региональных властей и местных жителей на неконтролируемую «хищническую добычу» и нарушения недропользователей.

В результате Роснедра приняли решение о сокращении массива поисковых лицензий. С 1 сентября 2026 года ведомство прекратит выдавать заявительные лицензии на россыпное золото. Параллельно оно намерено запустить автоматизированную систему мониторинга лицензионных обязательств, которая  будет отслеживать:

• сроки подготовки проектов;
• отчётность по ГРР;
• выполнение проектных показателей;
• объёмы геологоразведки;
• параметры добычи.

«Мы всё видим», — предупредил недропользователей глава Роснедр. По его словам, система уже выявляет большое количество нарушений, хотя пока часть из них связана с несовершенством старых бумажных баз данных. Полноценно её планируют запустить в 2027 году. При этом г-н Казанов подчеркнул, что, прекратив выдавать лицензии, ведомство рассчитывает стимулировать компании выполнять обязательства.

Минерально-сырьевая база Сибири: состояние, структура и переработка 

Изменение правил работы с лицензиями логично привело к вопросу о ресурсной основе отрасли. Именно к этому блоку перешла в своём выступлении заместитель начальника отдела мониторинга МСБ ЦНИГРИ Дарья Корчагина, презентовав обзор сырьевой структуры Сибири и существующих разрывов в переработке. 

«Минерально-сырьевая база Сибирского федерального округа имеет стратегическое значение для обеспечения экономики России», — отметила спикер.

В качестве опорных точек добычи г-жа Корчагина выделила крупнейшие месторождения региона:

• Сухой Лог;
• Олимпиадинское;
• Горевское;
• Октябрьское
• Талнахский узел.

Именно они формируют основные центры промышленной добычи, вокруг которых сосредоточены ключевые потоки сырья. Как подчеркнула Дарья Корчагина, добыча в значительной степени обеспечивается крупными недропользователями в составе вертикально интегрированных холдингов, что задаёт устойчивую, но достаточно концентрированную структуру отрасли.

Часть своего выступления начальник отдела мониторинга МСБ посвятила технологической цепочке «добыча — обогащение — металлургия». Спикер представила на слайде структуру сырьевой базы по видам металлов. Так, для никеля, меди и ряда благородных металлов цепочки в целом замкнуты, тогда как по другим направлениям предприятия зависят от вывоза концентратов.

«Важно учитывать не только добычу, но и стадию обеспечения этим сырьём экономики России, потому что здесь заметны основные разрывы», — подчеркнула она.

Наиболее острой, по её словам, остаётся ситуация со свинцом, для которого металлургический передел в стране практически отсутствует. Существенная часть свинцовых и частично цинковых концентратов уходит на экспорт, а их переработкой занимается узкий круг предприятий. В числе действующих аффинажных мощностей в регионе Дарья Корчагина назвала «Красцветмет» в Красноярске и Новосибирский аффинажный завод.

Из анализа динамики запасов и прироста сырьевой базы, представленного на последующих слайдах, было видно, что значительную часть прироста в регионе обеспечивает доразведка уже известных крупных объектов. Среди них названные ранее Сухой Лог, Олимпиадинское и Горевское месторождения, которые формируют до 30% прироста по ряду металлов. Однако спикер также отметила и новые точки роста, включая Гравийское и Октябрьское месторождения, где уже фиксируются значимые приросты запасов.

В заключение она обозначила ключевой вывод: сырьевая база региона остаётся устойчивой за счёт крупных месторождений, однако дальнейшая динамика всё в большей степени зависит от эффективности доразведки и запуска новых проектов. 

«Потенциал есть, но его реализация требует продолжения геолого-разведочных работ и инвестиций в новые участки», — резюмировала Дарья Корчагина.

Кластер редких и цветных металлов: попытка собрать переработку в систему

Обозначенный участниками форума дисбаланс в переработке стал точкой, с которой началось обсуждение новой промышленной модели. Проректор Сибирского федерального университета (СФУ) Сергей Верховец представил проект по формированию кластера цветных и редкоземельных металлов в Ангаро-Енисейском макрорегионе как попытку собрать в единую систему полный цикл — от сырья до конечной продукции. Он связал появление проекта с усилением внешнего давления и ограничений по критическим металлам, подчеркнув, что эта работа направлена на развитие технологической устойчивости.

По словам спикера, Сибирь стоит рассматривать как базовую ресурсную территорию, на которой можно выстроить новую производственную цепочку. Уже сегодня в отрасли задействовано более 110 университетов и научных организаций, однако значительная часть разработок задерживается на уровне исследований и не доходит до промышленного применения.

Эта дистанция между научной базой и производством стала причиной для формирования кластера. Его задача — связать университеты, бизнес и государство в единую систему с заранее определёнными ролями. Вузы отвечают за кадры и инженерную подготовку, а компании — за включение в производственные цепочки и реализацию проектов.

Модель управления будет выстраиваться через инновационный научно-технологический центр, который должен стать ядром всей системы. В его контуре СФУ и РХТУ имени Д. И. Менделеева, а также управленческая инфраструктура в виде проектного офиса, наблюдательного и попечительского советов и фонда, координирующего работу всех участников.

По оценке г-на Верховца, реализация проекта позволит создать порядка 7 тыс. высокотехнологичных рабочих мест. Кластер формируют как распределённую систему, где разные регионы берут на себя различные стадии технологического передела.

Красноярск в этой конфигурации выступает в роли центра исследований и инжиниринга с развитием лабораторий и научно-исследовательских площадок. Промышленные узлы должны обеспечить выпуск продукции высокого передела — от постоянных магнитов и систем накопления энергии до компонентов для электроники, машиностроения и космической отрасли. Часть производств планируется разместить в промышленных парках и особых экономических зонах Красноярского края и Хакасии с набором преференциальных режимов для инвесторов.

Для проекта уже формируют дорожную карту и пул участников, включая научные организации и крупные компании, которые будут работать через инвестиционные программы.

В заключение отметим, что на форуме было представлено несколько уровней одной системы — от лицензирования и контроля до геологоразведки и переработки металлов. В выступлениях постоянно поднималась тема ограниченности ресурсов и необходимости выстраивать более устойчивую цепочку их освоения внутри страны. Сибирь обозначена опорным регионом, где сосредоточены крупные месторождения и основные добычные узлы, но дальнейшее развитие всё заметнее упирается в технологии и глубину переработки.