#dprom_нонстоп

О том как компании переживают карантин, читайте в нашем спецпроекте ⇾ "Коронакризис в пролёте"

Без смс и дезинфекции

Дефицит геологов — бомба замедленного действия?

В 2018 году Правительство РФ разработало Стратегию развития минерально-сырьевой базы до 2035 года.

Среди поставленных задач — развитие отраслевых профессиональных стандартов и создание системы непрерывного образования и сети отраслевых региональных центров компетенций.

Такие планы у России неспроста, ведь сейчас в добывающей отрасли катастрофически не хватает высококлассных специалистов. Данный факт подтверждают в Сибирском федеральном университете.

Директор института геологии, горного дела и геотехнологий СФУ Владимир Макаров на форуме «МИНГЕО Сибирь» буквально забил тревогу: будущее геологии под большим вопросом.

Учить: кого, чему и как?

Потенциал горнодобывающей отрасли в Сибири огромный. В ближайшие 10 лет в регионе планируется реализовать массу инвестиционных проектов, в том числе открыть новые месторождения. Что и говорить, недропользователи уже сейчас нуждаются в большом количестве профессионалов в сфере геологии.

«В первой редакции Стратегии говорится о необходимости воспроизводства кадров и технологического потенциала. Там приводятся такие данные: дефицит специалистов в области поисков и разведки месторождений составляет порядка 20 тысяч человек. Что касается ИГДГиГ СФУ, по статистике, около 50–80 выпускников работают не по специальности. Престиж профессии геолога стремительно падает, и это факт», — с таких слов начал своё выступление г-н Макаров.

По его словам, сейчас институт геологии, горного дела и геотехнологий СФУ набирает студентов по остаточному принципу: абитуриентов очень мало, конкурс низкий, поэтому приходится брать чуть ли не всех желающих.

А по статистике, 90% студентов потом отчисляется, потому что со временем они понимают, что вообще не способны воспринимать геологическую информацию.

Проблема не только в заинтересованности молодёжи, но и в несовершенстве современной системы образования. Новые технологии постоянно продвигают добывающую отрасль вперёд, в то время как программы обучения в вузах практически не изменились.

Дефицит специалистов в области поисков и разведки месторождений составляет около 20 тысяч человек.

Прогресс дошёл до того, что инновационные разработки просто-напросто заменяют целые профессии. Примеров — масса. Так, сегодня никого не удивить роботизированными геологами, которые изучают строение планет.

Уже придуманы сканеры, способные самостоятельно создавать цифровую развёртку цельного керна на 360°. А специальные подземные дроны без труда снимают горные выработки без связи GPS.

Кроме того, недавно в отрасли появилась новая профессия — так называемый компьютерный геолог. О ней напомнил директор-координатор форума «МИНГЕО Сибирь» Игорь Свинтицкий.

«Я знаю геологов, которые в совершенстве владеют 3D-моделированием месторождений, хотя никогда не видели их в реальной жизни и, более того, совершенно не разбираются в геологии.

Профессия компьютерный геолог уже сформировалась и активно распространяется по всему миру. По моему мнению, это неблагоприятная и даже страшная тенденция».

Действительно, в какую сторону нужно развивать геологическое образование, если часть профессий, очевидно, вымирает уже сейчас? Директор ИГДГиГ СФУ уверен, что действующие образовательные стандарты требуют определённой «фильтрации».

«Базовое образование получать нужно, но некоторые направления сегодня уже устарели. Я считаю, что мы даём слишком много знаний в области, например, кристаллографии или микроскопической петрографии. Геологам-поисковикам эти знания не нужны».

Читайте так же: Профессия — геолог

Универсал или узкий специалист?

Далеко не всем участникам форума «МИНГЕО Сибирь» пришлась по вкусу новаторская идея Владимира Макарова. О возможных последствиях отказа от части наук рассказал директор минералогического музея имени Ферсмана РАН Павел Плечов.

«Я преподавал петрографию 20 лет. Если следовать вашей [Владимира Макарова] логике, можно, например, перестать учить детей считать — а зачем учить таблицу умножения, если есть калькулятор? Но это ложный путь, потому что человеку, который не изучал базисных основ, гораздо сложнее научиться другим вещам и придумать что-то новое. В университетах нужно изучать и петрографию, и минералогию, иначе геологи в будущем смогут работать только с цифрами, а о реальных процессах не будут иметь никакого представления».

Директор ИГДГиГ ответил, что имел в виду не полный отказ от «устаревших» наук, а организацию узкоспециализированного обучения. По его мнению, геологу, который хочет работать непосредственно в карьере, можно выдавать меньший объём знаний по той же петрографии.

В дискуссию вступил заместитель начальника департамента «Центрсибнедра» Иван Курбатов, который сам в своё время учился на геолога.

МИНГЕО Сибирь 2019

«Во времена СССР все горно-геологические вузы России как под копирку штамповали геологов, готовых пойти работать в любое место. Мы все получали одинаковое образование, а потом приходили на производство и учились заново».

Эксперт согласился с тем, что геологу-инженеру, который работает на карьере, часть знаний, которые дают в вузах, не понадобится. Он высказал мнение, что сейчас никто не заинтересован в универсальных специалистах, поэтому студентов нужно готовить узкоспециализированным профессиям.

Для аргументации своей позиции он подобрал любопытную метафору: кто-то становится гениальным художником, вроде Сальвадора Дали, а кто-то — обычным маляром, красящим заборы. И гораздо большую пользу в реальной жизни приносит второй «тип» людей.

Иван Курбатов сказал, что это применимо и к геологии: петрографы выступают в роли Дали, а «универсальные» геологи — маляров.

«На одном из предприятий пытались подготовить узкоспециализированные кадры: группы молодых специалистов усиленно обучали не только инженерной геологии, но и петрографии. Из большого числа людей наукой овладело максимум 2%. Далеко не всем доступно высокое геологическое искусство — проникать интеллектом сквозь земные толщи. Кому-то интересней изучать петрографию, а кому-то — работать в полевых условиях».

Как некий итог прозвучали слова Павла Плечова.

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я, например, 28 лет являюсь директором частной консалтинговой геологической компании и самостоятельно решаю проблему образования.

В компании работает 20 молодых специалистов в возрасте плюс-минус 34 года, потому что я каждый год набираю стажёров из числа лучших студентов. Специально для этого я наладил сотрудничество со множеством кафедр геологических вузов. Совместными усилиями мы взращиваем из стажёров узкоспециализированных профессионалов».

Пожмём друг другу руки

Итак, современная система геологического образования несовершенна. Как, в общем-то, и система образовательных стандартов — крупные предприятия, как правило, формируют их самостоятельно, основываясь на своих индивидуальных потребностях.

Владимир Макаров рассказал, что по собственной должностной инструкции набирает сотрудников золотодобывающая компания «Полюс». В документе чётко прописано, что геолог должен владеть целым рядом программ и систем.

Многие вузы таких знаний не дают, получается, молодой специалист должен сам получить базовые знания, необходимые для устройства на желанную должность.

А это как минимум лишняя трата времени и денег. Как максимум — когнитивный диссонанс: а нужно ли вообще получать классическое образование?

Чтобы хотя бы частично решить проблему, вузам будет не лишним наладить контакт с потенциальными работодателями — добывающими компаниями.

И правда, кто, как не они, смогут направить будущих специалистов на правильный путь и дать именно тот багаж знаний, который будет реально применяться на практике?

Некоторые вузы действительно проявляют инициативу, а предприятия, в свою очередь, охотно идут навстречу: активно участвуют в наборе студентов и создают программы обучения «под себя».

Так, довольно взаимовыгодные отношения СФУ выстроил с «Норникелем». Во-первых, компания разработала программу под названием «Профессиональный старт». Представители «Норникеля» отправляют в СФУ своих специалистов или же просто рассылают анкеты. Студенты проходят тестирование, и те, кто показал лучший результат, отправляются на практику на объекты предприятия.

Во-вторых, в 2017 году «Норникель» создал на базе СФУ R&D-центр. Там студенты проводят научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Также в центре ведётся подготовка и переподготовка кадров для «Норникеля» и других добывающих компаний.

«Совсем недавно мы решили выдавать гранты студентам и молодым учёным для разработок. Постоянно обучаем их чему-то новому, например, недавно в R&D-центре на базе класса компьютерного моделирования курсы проводила компания Micromine», — поделился Владимир Макаров.

Сейчас институт геологии СФУ налаживает сотрудничество с золотодобывающей компанией «Полюс». Кроме того, в институте геологии, горного дела и геотехнологий для студентов старших курсов ввели практико-ориентированный подход, который даёт будущим выпускникам реальную возможность устроиться на работу в добывающую компанию.

Коллаборация вузов и добывающих предприятий — идеальный рецепт для подготовки востребованных специалистов. От тесного сотрудничества выигрывают все: институты получают уверенных в будущем студентов, а компании — профессионалов с необходимой базой знаний. И если распространить идею по всей России, возможно, удастся избежать проблемы дефицита геологов в будущем.

Читайте так же: Будни геологов: умом и молотком


Текст: Валентина Лескина

Понравился материал? Подпишитесь
на отраслевой дайджест и получайте подборку статей каждый месяц
.

Статья опубликована в журнале Добывающая промышленность №4, 2019
Союз горных инженеров
Геовебинар

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.