Мы из будущего. Новые профессии в промышленности

«Напялили мы на себя овчинные кожухи навыворот и водой мех омочили — так положено углежогам, чтоб огонь тела не достал». Такая вот униформа досталась одному из героев Евгения Коновалова — краеведа, записавшего потрясающие фольклорные истории о жизни Донбасса прошлого века.

Что и говорить: в то время угледобыча велась совсем не так, как сегодня. И знания ценились совсем другие, и навыки. И профессий таких теперь уже нет. К счастью.

Фото: gazprom-neft.ru

Сегодня профессии безымянного героя Коновалова уже не существует. Углежогов — отчаянных людей, ползавших по горным выработкам с факелом — вытеснили системы датчиков.

Теперь о скоплении метана докладывает автоматика. А до этого тот же персонаж работал саночником — доставлял уголь из забоя, впрягаясь в тележку на манер лошади.

Как хорошо, что сегодня о таких профессиях мы узнаем лишь из баек старого Донбасса! И интересно, какие специальности добывающей отрасли нынешнего времени в скором времени так же уйдут в историю? А какие появятся? Ведь предпосылки к этому наверняка есть уже сегодня.

Мы попросили профильных специалистов поделиться своим мнением на этот счёт. Любопытно, что эксперты из совершенно разных отраслей отметили схожие тренды и нарисовали очень ладно скроенную картину будущего.

Шахтёры нового века

Никто не сомневается в том, что добыча полезных ископаемых в ближайшие годы сохранит свою значимость для мировой и российской экономики.

По запасам нефти мы седьмые на планете, по газу — первые, по углю — третьи, по золоту — вторые.

Разумеется, что в покое недра не оставят. Получается, что и специалисты в этой отрасли также будут востребованы, однако уже сегодня предприятиям требуются работники с новым набором знаний.

«В ближайшее время спрос на полезные ископаемые будет высоким, несмотря на тенденцию использования новых источников энергии. Отрасли нефтегазового сектора будут сохранять традиционно растущую потребность в кадрах высокой квалификации», — подтверждает директор института нефти и газа СФУ Любовь Кравцова.

Все наши эксперты отметили развитие технологий как драйвер формирования новых профессий. Скажем, уже не один раз мы на страницах журнала рассказывали о возможностях беспилотной техники.

Сегодня данные, полученные таким образом, интегрируются в том числе и в ГИС-системы. Но ведь для работы с этим источником и интерпретации данных нужен особый специалист — вот и необычная вакансия.

В Атласе новых профессий, составленном при поддержке «Сколково», оператор БПЛА для разведки новых месторождений значится в списке специалистов, которые будут нужны на месторождениях уже к 2020 году. То есть, буквально, завтра.

«Это специалист, контролирующий ход разработки месторождения и поиск новых месторождений с помощью беспилотных летательных аппаратов, оснащённых магнитометрами и другими геофизическими датчиками. В частности, такие дроны уже используются на плато Юкон в Канаде для поиска новых месторождений золота», — комментируют создатели Атласа.

«Как развитие автомобильного транспорта вытеснило из обихода гужевую тягу, так и на смену кайла в руках шахтера сначала пришёл пневматический отбойный молоток, а потом и горно-шахтный проходческий комбайн.

Естественно, что профессия шахтёра, несмотря на сохранение своего названия и функции, радикально изменила профессиональное содержание. А рост доли открытых карьерных способов разработки месторождений меняет облик горнодобывающей отрасли в ещё большей степени, и на смену шахтёру приходят машинист шагающего экскаватора.

Изменились и методы геологоразведки. На смену геологам с молотками пришли геофизики, проводящие исследования недр электрическими, радиометрическими, сейсмоаккустичискими и прочими методами.

Появились специалисты по анализу спутниковых данных, интерпретации данных космической и аэрофотосъемки и т. п. И это всё новые профессии на стыке наук», — рассуждает эксперт-аналитик АО «ФИНАМ» Алексей Калачёв.

«На рынок профессий в такой, казалось бы, консервативной отрасли, как добывающая промышленность, влияет в первую очередь появление новых технологий: беспилотных транспортных средств, удалённо управляемых механизмов, датчиков мониторинга, систем управления, обработки и анализа информации.

Всё это напрямую связано с изменением производственных цепочек и появлением новых специалистов. Сама отрасль также постепенно разворачивается в сторону цифровизации», — соглашается руководитель практики Talent & Organization Accenture Russia Маргарита Патрушева.

Будущее «нефтянки»

С добычей нефти история приблизительно такая же — технологии постоянно совершенствуются. Плюс к тому ещё один момент: «лёгкой» нефти становится всё меньше.

Истории о месторождениях, где из земли били нефтяные фонтаны остаются в прошлом — сегодня за «чёрным золотом» придётся лезть куда глубже.

Этот же фактор косвенно является драйвером появления нового типа ресурсов: нефтеносные пески, шельф. Освоение богатств мирового океана — также задача ближайших десятилетий.

«При работе на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами сырья технологии жизненного цикла продукции требуют новых, иногда уникальных технических и технологических решений.

Каждое такое технологическое решение требует и специальных мер по обеспечению безопасности производства.

Например, это совершенно уникальные технологии при добыче нефти шахтным способом, освоении шельфов, впрочем, каждое месторождение требует индивидуальных решений», — объясняет Любовь Кравцова.

Будущее уже наступило



Александр Герасименко,
генеральный директор «ИСК «ПетроИнжиниринг»

«При бурении горизонтально направленных скважин в условиях аномальных значений давления и температур существенно повышаются риски возникновения нештатных ситуаций. В этой связи ключевую роль приобретают цифровые системы удалённого мониторинга, потребность в которых ещё 10 лет назад была невелика.Соответственно, растёт спрос на специалистов, которые, с одной стороны, обладают знаниями и опытом в инженерии и нефтесервисе, с другой — могут работать с IT-системами в качестве операторов.

Наша компания, например, создала собственный Центр проектирования и сопровождения бурения, который осуществляет дистанционный дополнительный контроль за проводкой ствола скважины. Недавно с помощью Центра удалось предотвратить крупную аварию: операторы зафиксировали рост показателей давления и веса бурильной колонны из-за зашламования ствола скважины. Информация была передана заказчику на объект, который принял оперативные меры».


«Нефтегазовая отрасль активно делает шаги по интеграции в новую цифровую экономику, для этого у участников рынка есть целый ряд объективных оснований. Процессы бурения скважин с каждым годом становятся всё более технологически сложными и дорогими. Это связано как с увеличением средней глубины скважин, так и с ростом доли участков месторождений со сложными горно-геологическими условиями. Такое положение дел требует от нефтесервисных компаний применения нового оборудования, технологий бурения и, что немаловажно, кадрового состава. Та ресурсная база, которая активно использовалась в последнее 7-10 лет, сегодня устарела, экономически невыгодна и требует замены», — считает генеральный директор «ИСК «ПетроИнжиниринг» Александр Герасименко.

«Развитие технологий меняет и нефтегазовую сферу. Появление технологии гидроразрыва пласта, горизонтального бурения, разработка шельфовых запасов, освоение Арктики, появление заводов СПГ требуют появления и развития новых профессиональных компетенций и подготовки новых специалистов, о каких ранее и не думали», — напоминает Алексей Калачёв.

Уже сегодня аналитики фиксируют парадоксальное состояние кадрового рынка нефтегазовой отрасли. В прошлом году HeadHunter включил добычу сырья в ТОП-5 отраслей, где количество резюме в 10 раз превышает количество вакансий. При этом сами руководители нефтегазовых предприятий говорят о том, что уже лет 10 не наблюдают переизбытка специалистов в отрасли. Напротив, специализированных кадров не хватает. Причины следующие: на место уходящих на пенсию нефтяников нужна «свежая кровь», и эти специалисты должны обладать знаниями своих предшественников, плюс ориентироваться в современных технологиях.

«Рынок труда стремительно и кардинально меняется. Разрушая спрос на одни виды деятельности, технологический прогресс создаёт его на другие. Квалификационная структура добывающего сектора тоже обновляется. По результатам мониторинга, проведённого Советом по профессиональным квалификациям нефтегазового комплекса, к 2025 году возникнет потребность в не менее чем 20 новых профессиях. Если некоторое время назад их и можно было называть экзотическими, то в ближайшей перспективе они станут привычными и массовыми», — делится данными аналитики заместитель генерального директора АНО «Национальное агентство развития квалификаций» Алла Факторович.

С корнем эко

Ещё один очевидный тренд — стремление сделать добычу более дружественной по отношению к природе. Все крупные добывающие предприятия сегодня обязательно рапортуют о результатах экологической политики. Создатели оборудования стараются выпустить установки, которые уменьшат выбросы и позволят рационально использовать ресурсы. И вот шахтный метан уже настроены использовать как топливо, стоки — чистить, в том числе с помощью биотехнологий.

Пока это точечные действия, но дело, похоже, идёт к их систематизации. Значит, понадобятся особые специалисты.

Фото: kstu.kz

«Рост требований к сохранению экологической среды потребует появления в добывающих отраслях таких профессий, как экоаналитик, экотехнолог и экоинженер», — считает Алексей Калачёв.

«Полагаю, что в будущем появятся специальности, которые сегодня кажутся экзотическими. Например, портовый эколог. С запуском СПГ терминала в Калининграде необходимость в таком специалисте очевидна», — прогнозирует Любовь Кравцова.

Специальность экоаналитика значится в списке перспективных и в Атласе новых профессией. Его создатели уверены, что уже до 2020 года индустрии понадобятся такие профессионалы.

Они будут анализировать экологические угрозы, отвечать за защиту окружающей среды в процессе природопользования и восстановление участков добычи после того, как с них уйдёт техника.

Контаминация

Конечно же, новые профессии не возникают из ниоткуда. Речь идёт о том, что востребованные специалисты будущего должны будут совместить элементы нескольких профессий. Универсальность образования уже сегодня присуща принятой в российских вузах системе.

Руководители нефтеперерабатывающих предприятий отмечают, что в этом как раз и есть существенное отличие между российскими и иностранными кадрами. Первые — более универсальны, а вторые — узконаправлены, то есть хорошо ориентируются в своей компетенции, но только в лишь в ней.

«Большинство новых профессий действительно возникают на границе разных областей деятельности. Например, инженер многофункциональных робототехнических комплексов в нефтегазовой отрасли, инженер интеллектуальных систем диспетчеризации, телеметрии, диагностики в нефтегазовой отрасли, системный инженер интеллектуальных автоматизированных комплексов объектов трубопроводного транспорта, архитектор робототехнических комплексов и киберустройств в нефтегазовой отрасли, оператор беспилотных летательных аппаратов для разведки месторождений нефти и газа, экоаналитик в добывающих отраслях», — перечисляет Алла Факторович.

Все опрошенные нами эксперты отметили тренд внедрения элементов IT-специализаций в традиционные добывающие профессии.

В этом направлении, надо сказать, развивается не только добывающая отрасль: скажем, развитие цифровой энергетики уже сегодня сформировало потребность в специалисте вроде «рылейщика-айтишника». А добывающая отрасль, как уже упоминалось, также внедряет автоматизированные системы.

«По мере выработки традиционных и доступных месторождений требуется проникновение во все более труднодоступные районы. Благодаря появлению новых технологий — роботизация, цифровизация, развитие IT — всё это становится возможным и также требует профессиональных изменений. Необходимы специалисты по удалённому управлению проектами, управлению беспилотным транспортом, интеграции распределённых сетей, анализу оперативных данных от множества удаленных датчиков.

Программисты, системные администраторы, интерпретаторы данных телеметрии становятся важными элементами добывающих отраслей, и этот процесс будет только развиваться», — уверен Алексей Калачёв.

«Масштабная цифровизация нефтесервисной отрасли приводит к тому, что рынок уже начинает сталкиваться с дефицитом кадров, имеющих нефтесервисное образование и опыт работы c digital-системами. Иными словами, возрастёт спрос на отраслевых IT-специалистов с инженерной базой. Речь идёт не только о разработчиках ПО, но и об администраторах систем, операторов удалённого мониторинга, а также инженерах с IT-компетенциями, которые будут работать непосредственно на объекте. Более того, отрасли понадобятся менеджеры нового типа, способные управлять IT-командами. Надо полагать, что стоимость таких специалистов на рынке нефтесервиса в ближайшее время возрастёт в разы. Для амбициозных спецов это отличный момент старта головокружительной карьеры», — поддерживает Александр Герасименко.

«В новых условиях повышается сложность управленческой работы: линейные руководители должны уметь координировать смешанные команды, состоящие из роботов, полевых «цифровых работников» и удаленных исполнителей. Как бы ни складывалась конкретная модель и производственная цепочка, большинство профессий в добывающей промышленности будут интегральными, а работники будут комбинировать несколько ролей одновременно», — соглашается Маргарита Патрушева.

Профессии-пенсионеры

Что же получается? Добыче будущего потребуется прямо-таки человек-оркестр? Чтобы и в геофизике был докой, и в программном обеспечении разбирался? Где же набрать такой гениальный персонал?

Фото: politehnk.ru

На самом деле, не совсем так. Ряд современных профессией уже уходят в историю. Как исчезли фонарщики, ямщики, упоминавшиеся углежоги и так далее. Вместо них теперь — щиты управления, мобильные приложения для вызова такси и электронные карты, датчики в горных выработках. Вот и рабочие места специалистов, чей труд основан на алгоритмизированных действиях, скоро займут роботы — в широком смысле этого слова.

Переходим на цифру



Алла Факторович,
заместитель генерального директора АНО «Национальное агентство развития квалификаций»

«Компании, осваивая новые месторождения, типы ресурсов, ищут новые технологические решения, в том числе автоматизированные и роботизированные системы разработки, дистанционные методы разведки месторождений и управления ими. Кроме того, возрастают требования к экологичности добычи, охране окружающей среды при транспортировке полезных ископаемых. Всё это влечёт за собой потребность в специалистах нового типа».


«В Атласе новых профессий, разработанном Московской школой управления «Сколково» и Агентством стратегических инициатив, к числу профессий-пенсионеров, которым остался недолгий срок, в добывающей промышленности отнесены бурильщик, шахтёр, горняк. Условия добычи полезных ископаемых и энергоносителей усложняются, легкодобываемые ресурсы почти исчерпаны. Развитие робототехники и спутниковых систем управления позволяет убрать человека из цикла добычи, при этом увеличивая объём и интенсивность. Бурильщиков заменят операторы бурильных роботов, часто работающие дистанционно. Профессии горняка и шахтёра уходят и по причине усложнения процессов геологоразведки и добычи (а следовательно, их постепенной роботизации), так и ввиду того, что снижается спрос на сырьё, добываемое шахтным методом», — делится данными Алла Факторович.

«Прогнозирование будущего — интересная задача, которая сейчас решается на основе научных исследований с использованием все тех же «сквозных» цифровых технологий. Например, считается, что такие специалисты, как логист и диспетчер, будут полностью заменены автоматизированными системами управления. По этой причине число таких работников будет сокращаться, а их места займут специалисты по контролю на верхнем уровне принятия решений при внештатных ситуациях», — дополняет список Любовь Кравцова.

«К числу исчезающих профессий можно отнести инженеров буровых систем, которые умеют вручную рассчитывать показатели для каждой скважины, подбирать оборудование, контролировать процесс бурения, что называется «на глаз», находясь непосредственно на объекте. Это люди с колоссальным опытом и компетенциями, золотой кадровый фонд отрасли, однако сегодня потребность в профессионалах высочайшего класса снижается — их функции всё чаще выполняют IT-системы. Безусловно, такие специалисты нужны отрасли, но уже в гораздо меньших количествах и, скорее, не для работы «в полях», а в качестве профессиональных консультантов.

Фото: onpz.gazprom-neft.ru

Сегодня такие спецы всё чаще выезжают на работу не на месторождение, а в НИИ, где помогают создавать софт и обучать IT-системы», — рассказывает о профессиональной эволюции отрасли Александр Герасименко.

Эволюция добычи



Любовь Кравцова,
директор института нефти и газа СФУ

«Цифровая экономика. Для добывающей отрасли — это не просто слова, это сейчас не только необходимость, но уже реальность. Поэтому специалисты с необходимыми знаниями в нескольких областях будут исключительно необходимы. Это специалисты со знаниями работы отрасли или её части, обладающие углубленными знаниями IT-технологий, знаниями бизнес-процессов и их моделирования, управления проектами. Особую роль, конечно, играют так называемые «сквозные технологии», к которым в первую очередь относятся IT-технологии. На современном этапе развития цивилизации IT-технологии применяются уже практически в любой отрасли народного хозяйства, и, конечно же, в добывающей отрасли».


Когда специалисты отрасли на одном из профильных круглых столов обсуждали схожие тенденции в энергетической отрасли, последовал вопрос из зала. Студент второго курса испуганно поинтересовался, а останутся ли рабочие места для него и его «однокашников»? Или автоматизированные системы скоро оставят всех без работы?

Слава прогрессу!


Завершая начатую тему исчезнувших профессий, нужно сказать, что и саночником, и газожогом людей заставляла работать лишь крайняя нужда. Первое занятие подразумевало методичное разрушение собственного здоровья. Тем страшнее, что работали саночниками нередко женщины и дети — часто члены семей шахтёров. В нашем веке новые саночники появились на нелегальных шахтах Украины.

Каждый рабочий день газожога и вовсе был равносилен попытке самоубийства. Разве может мокрый тулуп спасти от огня и взрыва! Герой Евгения Коновалова предстаёт перед читателем в виде слепого хромого побирушки — таковы последствия встречи с «гремучим газом».


Молодого человека успокоили: будущее наступает не так стремительно. Внедрение автоматизации — пока далеко не повсеместное, восстания машин не ожидается. Да и рядом с роботом работы хватит. Профессии, требующие нестандартных подходов, где искусственный интеллект не может заменить человеческий, останутся востребованными. Да и тандем машин и людей никто не отменял.

Человек машине – друг



Маргарита Патрушева,
руководитель практики Talent & Organization Accenture Russia

«Современный тренд — расширение сферы компетенций, появление интегральных ролей.

Потенциально инженер участка горной системы может воплотить сразу несколько функций: инженера по разработке, по эксплуатации месторождений, инженера-эколога. Уже сейчас существуют позиции специалиста по интегрированному моделированию комплексных месторождений нефти и газа.

Встречное направление — это, наоборот, узкоспециализированные сотрудники, работающие со специалистами, задействованными на стыке человеческого и машинного участия.

Простой пример — эксперты, консультирующие «полевых» рабочих через умные очки или шлемы. Или коучи, повышающие уровень цифровой грамотности сотрудников предприятия, а также целые команды, ответственные за создание и распространение инноваций и за адаптацию к изменениям».


Текст: Анна Кучумова

Понравилась статья? Подпишитесь
на наш дайджест и получайте такие материалы раз в месяц
.

Статья опубликована в журнале Добывающая промышленность №2, 2019,

Отраслевые решения

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.