Все богатства, которые заключены в техногенных образованиях (ТО) на территории России, оценить сложно по той причине, что они не учитываются в каком-либо едином официальном источнике. Частично эти сведения можно найти в системах «Росгеолфонда», а кроме того, — на электронной карте, которую за несколько лет создали и продолжают актуализировать специалисты Всероссийского научно-исследовательского геологического института имени А. П. Карпинского.
Горы ТО, которые образуются в результате деятельности горнодобывающей и металлургической промышленности в России, ежегодно прирастают тоннами. Казалось бы, в условиях истощения ресурсной базы самое время рассмотреть их как источник для извлечения полезных компонентов, оставшихся «за бортом» первичной отработки месторождений. Но на практике это вызывает много сложностей.
О том, где на карте России искать самые прибыльные техногенные объекты, как организовать их разведку и оценку запасов, избегая лишних расходов, и, наконец, какие коллизии возникают при реализации подобных проектов, рассказали эксперты во время форума «МИНГЕО Сибирь — 2026» на тематической сессии «Техногенные месторождения и отходы недропользования».
Необходимость создать цифровой перечень отечественных объектов, где хранятся большие запасы ТО, возникла давно. Обобщённая информация позволила бы привлечь инвестиции и ускорить подготовку технических проектов на разработку таких месторождений. В 2022 году сотрудники Института Карпинского завершили формирование интерактивной карты техногенных образований РФ по основным видам рудных и нерудных полезных ископаемых. По сути, они создали полноценный информационно-технологический комплекс, реализованный в среде «ГИС-парк 11» с массивом расширенных описаний.
«В основе этого проекта лежит достаточно простая идея о том, что на каждом этапе переработки минерального сырья образуются техногенные объекты. И мы постарались в нашей карте учесть все их виды: некондиционные руды, отвалы, вскрышные породы, шламы, хвосты обогащения полезных ископаемых, отходы геологического изучения и разведки, золошлаки. Сложность состояла в том, что отдельной системы учёта таких объектов в России не существует, поэтому мы использовали, прежде всего, государственные ресурсы: баланс запасов и кадастр месторождений и проявлений ПИ. Дополнительную информацию мы получаем из ФГИС «АСЛН» и других сервисов «Росгеолфонда», геологических отчётов, научных статей и монографий.
Но есть и ТО, которые нигде не зарегистрированы и никак не оценены, но их мы тоже стараемся включать в нашу базу. Некоторые объекты формируются прямо сейчас, такие данные мы получаем из статистической отчётности добывающих предприятий. А основные характеристики, которые включаем в описания, подобраны так, чтобы можно было видеть полную цепочку от первичного месторождения до образования ТО. И через технологические показатели предприятий учитывать потери», — рассказала об истории создания и развития проекта руководитель Центра исследований МСБ Московского филиала ФГБУ «Институт Карпинского» Екатерина Пшеченкова.
С 2023 года карта постоянно актуализируется, добавляются сведения об изученности, вещественном составе ТО. Весь массив данных может быть подготовлен для загрузки в среду единой геолого-картографической модели РФ в масштабе 1:1 000 000. И в перспективе этот ресурс должен быть доступен широкому кругу пользователей, но, по словам эксперта, нынешние реалии не позволяют этого сделать.
Есть и другое затруднение: далеко не все объекты на текущий момент описаны, на электронной карте слишком много «белых пятен». А из тысячи тех, что уже отмечены, отрабатываются меньше сотни.
По мнению Екатерины Пшеченковой и её коллег, карта не может решить всех задач, связанных с отсутствием в России единой системы учёта и мониторинга ТО. И это справедливо. Сведения о таких объектах неполные и разнородные, нет точной информации о границах объектов и, соответственно, их пространственной привязки. И изменить ситуацию можно только путём интеграции данных Росприроднадзора, Роснедр, Росреестра и других ведомств. Сейчас информация из разных источников поступает противоречивая.
В своей презентации руководитель Центра исследований МСБ предложила решение, которое помогло бы исправить сложившуюся ситуацию или, во всяком случае, привести её в движение. Для этого необходимо, помимо «настройки» взаимодействия между госорганизациями, создать специализированную ФГИС и таким образом систематизировать сведения об объектах хранения отходов недропользования.
Ещё один неутешительный вывод, к которому пришли специалисты Института Карпинского, состоит в том, что большая часть ТО не отражается ни в одной из систем госучёта. Исследованы в основном те объекты, где можно добывать высоколиквидные ПИ: платиноиды, драгметаллы, медь, вольфрам. Наиболее изучены отходы месторождений россыпного золота (на карте их 398).
Однако начиная с первой трети XIX века из россыпей извлекли более 15 тыс. тонн «аурума». И далеко не все отходы учтены. У специалистов Института Карпинского, как отметила Екатерина Пшеченкова, отвечая на вопросы участников дискуссии, пока не хватает на это ни рук, ни средств.
Реальных проектов освоения таких объектов тоже немного. Ведь даже там, где речь идёт о таких востребованных полезных компонентах, путь от оценки до переработки весьма тернист. Методикой разведки техногенных россыпей золота и платиноидов поделился ведущий научный сотрудник отдела металлогении ФГБУ ЦНИГРИ, почётный разведчик недр Олег Агибалов, присутствовавший на «МИНГЕО Сибирь — 2026» в режиме онлайн.
В отличие от целиковых россыпей, для выявления которых необходимо проведение поисковых работ, местоположение отвалов, их объёмы (а в некоторых случаях и химический состав) известны. Поэтому, по мнению авторов представленных на форуме методических рекомендаций, для ТО целесообразно совмещение стадий поисково-оценочных работ и разведки. А последовательность этапов зависит от наличия и качества ретроспективных данных. Если достоверной информации достаточно, возможен подсчёт запасов золота и МПГ по категории С2 на основе статистической обработки эксплуатационных и технологических потерь, сопоставления результатов ГРР и добычи.
«Результаты, согласно действующему закону РФ «О недрах», проходят госэкспертизу, которая может дать заключение о полной готовности техногенных месторождений к промышленному освоению. Но в некоторых случаях сначала рекомендуют провести опытно-промышленную разработку (ОПР), которая помогает уточнить параметры. Её итогом становится либо подтверждение и выбор оптимальной технологической схемы переработки, либо корректировка с уточняющим коэффициентом.
Причём после получения утверждённого заключения комиссии по запасам, составления техпроекта, в котором предусматривается выполнение комплекса геолого-разведочных работ, ОПР осуществляют на достаточно большом объёме отвалов: до сотен тысяч кубометров. Для этого выбираются разведочно-эксплуатационные полигоны, где используют дражные ходы или горную проходку большого сечения», — пояснил Олег Агибалов.
При разведке техногенных россыпей, по его опыту, отдельной темой становятся характеристики самородного золота и платиноидов, изучение их технологических свойств. Это помогает не только получить дополнительные данные к подсчёту запасов, но и выявить особенности металлов, влияющие на их поведение в технологическом процессе, в том числе окатность, морфологию частиц. В основном в отвалах лежат мелкие и тонкие фракции, но это не исключает и более ценных находок, например самородков.
К сожалению, часто исторических данных по объекту не хватает для решения о разработке техногенного месторождения, и без проб «в поле» геологам не обойтись. Какие именно из них и на каких этапах ГРР рационально использовать? Как отметил эксперт ЦНИГРИ, это зависит от многих факторов: от полезного компонента и его распределения до размера зерна благородного металла среди «плевел». Кроме того, необходимо учитывать условия объекта: наличие обводнённости, морфологию отвала, возможно, влияние вечной мерзлоты. По мнению спикера, если содержание полезного компонента распределено равномерно, то вполне достаточно информации для опробывания техногенного отвального комплекса дадут порядка 70 среднеобъёмных или крупных проб. Но, увы, так бывает не всегда.
«У техногенных россыпей противоречивые свойства. С одной стороны, их считают удобными для извлечения сырья объектами, и это понятно: местоположение известно, обозначены границы, основная масса — рыхлая, и её сравнительно легко разрабатывать, не нужна вскрыша. С другой стороны, низкое содержание полезного компонента и весьма неравномерное его распределение делает их уже не столь простыми для точной оценки, часто требуется дополнительная объёмная разведка. Не говоря уже о постановке на баланс, разработке технического проекта, учитывающего риски для окружающей среды на всех этапах, и о получении экологического разрешения на переработку ТО», — объясняет причины слабого вовлечения в оборот техногенных месторождений золота и платиноидов Олег Агибалов.
Есть у техногенных образований, которые составляют более 80% всех отходов в РФ, и другие перспективы, не связанные с золотом и металлами платиновой группы. Эти ресурсы становятся всё более привлекательными с развитием комплексных технологий, направленных на многокомпонентное (15–25 элементов) извлечение полезных веществ из бедного сырья с последующим их разделением. И в первую очередь это касается РМ и РЗЭ. Вот тогда в дело пойдут и отходы, образующиеся во время получения или обработки металла, и хвостохранилища горных производств, содержащие критическое сырьё.
По данным Минприроды, почти половина (46%) всех запасов РЗМ сосредоточены в Мурманской области, а значит, именно там стоит искать и ТО с этими востребованными компонентами. Интерактивная карта Института Карпинского их наличие подтверждает. В качестве примера можно привести один из отмеченных на ней объектов: хвостохранилище « Умбозеро» с отходами флотации Ловозёрского ГОКа, которое формировалось в 1984–2008 годах. Сейчас здесь сокрыто порядка 10,7 тыс. т оксидов РЗЭ, в том числе тантала и ниобия. Оптимальная технология извлечения, по данным актуальных лабораторных исследований, — это гравитация с трёхстадиальным дроблением и доводкой чернового концентрата электромагнитной сепарацией.
А редкий индий можно добывать, используя «накопления» хвостохранилища ЦОФ Депутатского ГОКа в Республике Саха. Объект появился в результате отработки месторождения в 1986–1997 годах. Полезные компоненты — индий и олово в объёме более 17,4 тыс. т. А наиболее рационально извлечь их можно методом гравитационно-флотационного обогащения с магнетизирующим обжигом концентрата.
Индий относится к рассеянным элементам. Иными словами, этот редкий металл не образует месторождений, его всегда добывают в качестве побочного продукта при переработке цинковых и содержащих олово руд. Поэтому получить металл из техногенных образований представляется вполне рациональным решением. Вот только всё опять зависит от эффективности технологии.
Пожалуй, один из самых очевидных выводов, который высказала в своём выступлении на форуме в Красноярске Екатерина Пшеченкова, состоит в том, что России необходимо масштабировать геолого-экономическую оценку имеющихся и растущих техногенных образований. Но для этого нужны не только благие намерения, но и кооперация ведомств, горнопромышленных комплексов и отраслевых научных организаций. Институт Карпинского ежегодно проводит большой объём собственных геологических исследований, которые могут стать (и отчасти уже являются) одним из достоверных источников информации о том, что и где надёжно укрыто в массивах ТО.
Совместно с Росгеолфондом важно провести анализ практики выдачи лицензий на геологическое изучение и добычу полезных компонентов из техногенных объектов. Следует разработать также методические рекомендации по проведению таких работ. А кроме того, усовершенствовать формы статистической отчётности недропользователей таким образом, чтобы они полнее отражали образование новых техногенных объектов и их использование. Многое зависит именно от ответственного отношения к этому процессу добывающих компаний.
И, конечно, основной мерой систематизации таких источников сырья должен стать государственный реестр. Но пока нет не только концепции его создания, но даже и консолидированной готовности отраслевого экспертного сообщества этим заниматься. Да, есть другие первоочередные задачи. Но и время для освоения ТО уже настало.
Текст: Мария Кузнецова
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.