СПЕЦПРОЕКТ

Mining World Russia 2020

ПЕРЕЙТИ

Юрий Ганичев: мастерство приходит с опытом

В 90-х многие в поисках лучшей жизни поднимались с насиженных мест. И молодой водитель Юрий Ганичев из родного посёлка в Кемеровской области отправился в соседний Красноярский край. Здесь, на Переясловском разрезе, сразу получил работу – сел за баранку карьерного самосвала БЕЛАЗ. Так и осел Юрий Васильевич в этих краях: перевёз семью, и вот уже 24 года добывает уголь. Только с БЕЛАЗа пересел на ЭКГ-5А, и сегодня он не только машинист экскаватора, но и бригадир.

— Юрий Васильевич, 90-е так непросто дались горнякам. Вы пришли на разрез в 1996-м, получается, в самую гущу событий…

— Вы знаете, нет, на нашем разрезе всё было хорошо. Помню, был какой-то период, что случались задержки по зарплате, но всё равно платили. И предприятие работало, и дома тут стоили – я даже квартиру получил, подфартило.

А вот в родном моём посёлке было всё то, что что Вы говорите, там шахта закрывалась, люди оставались без работы.

— А почему решили сменить самосвал на экскаватор?

— У нас курсы машинистов экскаватора открылись, начальник сказал: надо квалификацию повышать. Я и решил попробовать: два дня на БЕЛАЗе работал, два дня учился. Понравилось, так на экскаваторе и остался. Меня долго не отпускали, я старшим был на своём БЕЛАЗе, но я просто доконал начальство своими требованиями о переводе.

— То есть на экскаваторе работать Вам больше понравилось?

— Есть такое. Это я уже потом понял: мне нравится не возить, а грузить. Не могу сказать, что где-то сложнее, а где-то проще: техника – она везде техника. И к экскаватору, и к самосвалу привыкаешь, навыки формируются.

— Обучение на машиниста экскаватора идёт по классической схеме: сначала теория, потом практика?

— Да, конечно. Теория обязательно нужна, и мы всё изучали – и электрическую часть, и механические схемы. Но без практики это мёртвые знания. Вот вроде всё на карточках есть, на чертежах изображено, а не можешь представить, как всё работает, пока в кабину не сел и не проработал достаточно.

Я помню, когда допуск получал, в билете был вопрос: как разобрать редуктор поворота? Я как-то очень примерно это себе представлял. А потом столько ремонтов было, и редукторы все эти мы разбирали, и тут я всё как на ладони увидел: как шестерёночки вращаются, как одна другую крутит.

— Сразу ведь машинистом не садят, сначала помощником?

— Точно, сразу нельзя. Я вот пять лет помощником отработал. Можно было быстрее, но я хотел досконально разобраться. Хотя корочки сразу дают, где написано «Машинист экскаватора».

Сначала человек должен машину узнать, понять, как что работает. Ну как на легковом автомобиле: сразу же за руль не садят, сначала с инструктором едешь. Вот тут так же, только посерьёзнее. Нужно научиться машину чувствовать, понимать, если что-то пошло не так, знать, как это исправить. Вот сначала надо разобраться, а уже потом – за рычаги.

— Когда машинист проходит обучение, он уже работает без помощника?

— Нет, помощник всегда есть, так по инструкции положено. ЭКГ –большая машина, электрическая, лучше в четыре глаза смотреть.

— А сами Вы выучили молодого будущего машиниста?

— Как-то не случилось. Я как-то очень за машину переживаю, не могу её никому доверить. К тому же, у нас объёмы отгрузки растут, когда я пришёл, они намного меньше были. А молодого посадишь, он же будет осторожничать. Поэтому учеников всегда берут, когда самосвалов меньше, это обычно летом. У нас ведь есть сезонность в работе: зимой больше отгружаем. Но обучение молодых – это дело добровольное, никто не заставляет.

— ЭКГ-5А, по меркам экскаваторов, небольшая машина. А на экскаваторе больших габаритов Вам доводилось работать? Разница принципиальна?

— Да, моя «экэгушка» весит 196 тонн, и это в нашем карьере самая маленькая машина – если гидравлику не брать. А первая моя смена была на шагающем экскаваторе. Мне кажется, там монотонная работа, а у меня БЕЛАЗы всё время меняются, разнообразие вносят. Я остался на маленьком экскаваторе.

Техника работы на большом экскаваторе и на маленьком примерно одинаковая, только большой на вскрыше работает, а как доходит до угля, тут уже я приступаю к выемке. И я в самосвал гружу, а шагающий просто в сторону. Я вот уголь забираю, он на это место породу грузит

— Добыча ведь идёт круглосуточно. Вам проще работать в дневную или в ночную смену?

— У нас график: смена в день, смена в ночь. Мне днём проще работать. Хотя ночью поспокойнее, и я вроде по натуре сова, а лучше днём. Всё-таки человеку ночью спать положено.

— А что входит в обязанности бригадира?

-Вообще должность моя называется старший машинист. То есть я также сижу в кабине, кидаю уголь, но ещё у меня есть административная работа: ведомости на ремонт составляю, за экипажем смотрю.

— То есть это руководящая должность?

— Ну так, маленький бугор. 8 человек нас в бригаде вместе со мной: четверо машинистов и четверо помощников. Я себя как-то начальником не считаю, всё равно всё сообща с экипажем делаем. Где-то я лучше знаю, подскажу, где-то мне подскажут.

А вот ответственность некоторая есть. Бригадир должен и машину знать, и людей. И должен быть всегда на коне, своим примером показывать, а не руководить, указывая пальцем. И в любом случае бригадир за свой экипаж отвечает. Где-то насчёт премии узнать, подсуетиться, где-то за своих вступиться, ремонты опять же выбить.

— Внутри бригады есть некоторые соревнования по производительности? Если Вы бригадир, должны ли Вы больший объём делать?

— Совсем даже нет. Молодые у нас вон больше кидают. А я в каком-то роде педант, мне нужно, чтобы в забое порядок был, чтобы машина ровно стояла, чтобы работала чётко. Кто-то, может, больше БЕЛАЗов загрузит, а я лучше за машиной послежу, где-то остановлюсь, проверю, подправлю.

— Бригада – это команда?

— Обязательно. У нас и план стоит не на человека, а на экипаж. Бывает, одна смена работает, мужики заметили, что с некоторым узлом что-то не так. Поломки нет, но может случиться. Так обязательно информацию сменщикам передадут. Лучше мы пораньше отремонтируемся, а потом по времени догоним, чем аврально на ремонт вставать. И я как бригадир механикам сообщаю: редуктор, например, не в порядке.

— В прошлом году Ваша бригада стала победителем производственного соревнования в номинации «Электрические карьерные гусеничные экскаваторы» в подгруппе «Экскаваторы с ёмкостью ковша до 5 «кубов». Что Вам и Вашей команде дают производственные соревнования?

— Азарт, да и силы свои интересно проверить: а вдруг лучший? Там и материальный стимул хороший, за призовые места премия – приятно. Ко Дню шахтёра такие соревнования обычно проводят, что-то необычное придумывают. То мы арбуз резали – нож к зубу экскаватора приваривали, то футбольный мяч ковшом в ворота забивали, то коробок спичечный закрывали.

Бывает, даже тренируемся что-то такое делать, но нечасто. Ты же каждый день в этом экскаваторе, и когда долго работаешь, правда понимаешь, как заставить эту огромную машину поднять зубом камешек. Так вот с опытом мастерство и приходит.

Понравился материал? Подпишитесь
на отраслевой дайджест и получайте подборку статей каждый месяц
.

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.