Горнорудная отрасль остаётся ключевым «поставщиком» отходов в стране: по данным госдоклада «О состоянии и об охране окружающей среды РФ в 2024 году», на индустрию пришлось 92,6% от общего объёма. Всё дело в том, что под это определение попадают и отвалы вскрышных вмещающих пород, и хвосты обогащения, и шлаки, так что суммарные показатели действительно оказываются внушительными.
ФГБУ «ВИМС» участвует в проектах, связанных с отходами недропользования, в том числе разрабатывает технологии дообогащения такого сырья и осуществляет нормативно-правовое сопровождение использования таких материалов. Видя ситуацию изнутри, специалисты института фиксируют целый комплекс проблем.
Об этом рассказала заведующая сектором цветных, редких и благородных металлов ФГБУ ВИМС Елена Швабенланд, выступая на конференции «Горнорудная промышленность России и СНГ — 2026».
Но начнём с хорошей новости. За последние годы многие нормативные документы, которые регулируют обращение с отходами недропользования, были актуализированы. Так, теперь каждый их вид привязан к участку недр, а не источнику образования. Разграничены такие понятия, как отходы недропользования и отходы производства и потребления, и в отношении этих продуктов действуют разные правовые режимы.
Ответственность за нанесённый вред окружающей среде по действующим законам может быть возложена на компании, которым отходы были переданы. В лицензию реально включить новые виды ПИ в хвостах или вскрыше. И, что особенно важно, недропользователи получили возможность разведки и добычи ПИ из техногенных образований без аукциона: это реально после геологического изучения отходов или участка недр со списанными запасами, которые нужно поставить на госбаланс.
Однако практика показывает, что этих мер недостаточно. И, говорит Елена Швабенланд, дело не только в экологическом вреде, но и в экономических рисках: условия размещения техногенных образований таковы, что в них невозможно сохранить полезные ископаемые компоненты: они неизменно теряют свои качества под воздействием ультрафиолета, воды и иных факторов.
При этом в таких структурах могут присутствовать ценные элементы, содержание которых сопоставимо с показателями в некоторых природных месторождениях. Требования законодательства по улучшению экологических нормативов ужесточаются, и всё это заставляет задуматься о возможности использования минеральных образований уже сейчас, а не когда-то в далёком будущем.
Эксперт также отметила, что целый комплекс факторов препятствуют вовлечению этих продуктов в эксплуатацию.
Во-первых, на них распространяются нормативные требования, разработанные для природных месторождений. По закону здесь нужно так же вести разведку, подсчёт запасов, проектировать, эксплуатировать с оценкой потерь и разубоживания и так далее. Елена Швабенланд считает, что такой подход является некорректным, поскольку в данном случае мы имеем совершенно другой объект: скажем, определённая техника вообще не способна сюда заехать, поскольку он может быть обводнён или вовсе находиться под водой.
Во-вторых, до сих пор не решены вопросы разведки, подготовки и списания техногенного минерального сырья.
В-третьих, для разработки этих объектов требуются значительных площади, хотя запасы сосредоточены локально. Часто на местах нет необходимой для отработки инфраструктуры.
Но самым главным вопросом эксперт как представитель отраслевого института назвала отсутствие технологических схем переработки. Привычные решения не подходят для лежалого сырья, которое, как мы уже говорили, теряет либо изменяет свои свойства.
Каким образом можно вовлечь в эксплуатацию техногенные минеральные объекты? Прецеденты в нашей стране есть, но это скорее точечные, чем системные решения.
Самый очевидный вариант — это расширение минерально-сырьевой базы за счёт «техногенки». Например, драгметалл из отвалов успешно извлекает «Алданзолото» на Куранахском рудном поле. Сейчас фабрика работает с сырьём, в котором содержание ценного компонента достаточно низкое.
При этом ещё в 1950-х годах здесь началось формирование отвалов — отдельно для балансовых и бедных руд, а с 1970-х началась их отработка. Основная часть сырья на фабрике перерабатывается по технологии сорбционного цианирования, а вот из отвалов драгоценный металлу извлекают методом кучного выщелачивания.
Второе возможное направление — закладка выработанного пространства. Позитивной опыт есть у «Русской медной компании». На основе хвостов фабрики ГОКа в Челябинской области формируется материал, который добытчик использует для рекультивации Коркинского угольного разреза. Таким образом удаётся, с одной стороны, ликвидировать огромный отработанный карьер, который создавал множество проблем для населённых пунктов поблизости, а с другой — решить задачу размещения внушительного объёма хвостов мощной ОФ.
Кроме того, несколько лет назад коллектив молодых ученых Горного института НИТУ «МИСиС» создал инновационный засыпной композит для заполнения отработанного пространства шахт, при этом вместо традиционных компонентов закладочной смести авторы предложили использовать техногенные отходы горного производства.
Это могли быть пустая порода от вскрышных и проходческих работ; малоценные и некондиционные руды; хвосты обогатительного производства и шлаки металлургических комбинатов. По подсчётам разработчиков, такая технология позволит снизить стоимость компонентов закладочной смеси на 80-90%, а стоимость традиционных закладочных работ в целом на 40-50%.
Ну и третье перспективное направление — это рекультивация нарушенных земель и формирование благоприятного ландшафта. Такой проект сейчас реализуется в Кузбассе: на месте Берёзовского месторождения обещает появиться зона отдыха. По плану отработанный карьер должен превратиться в водоём с пляжной инфраструктурой. По информации Министерства природных ресурсов и экологии Кузбасса проект, который получил название «Берёзовские плёсы», будут запускать поэтапно и уже на текущий год запланированы строительство дороги и обустройство первой части территории.
Чтобы таких историй было больше и этими проектами интересовались инвесторы, необходимо формирование государственных механизмов, подчеркивает Елена Швабенланд. И первоочередной задачей эксперт считает банальный подсчёт объёма накопленных отходов. Да, есть данные статистики, которые говорят о том, что сегодня на территории России лежат порядка 780 млрд тонн таких образований, но ведь этот показатель постоянно растёт.
И для работы необходим единый информационный массив данных о техногенных объектах и их актуальные характеристики.
Кроме того, нужно разобраться в терминологии и ввести понятие «техногенный объект» или «техногенное образование», поскольку вариант «техногенное месторождение» является не совсем корректным. Необходимы и специальные требования: как вести ГРР на таких площадках, как вовлекать в эксплуатацию и так далее.
Также в ВИМС считают, что важно разработать государственный механизм, способствующий освоению техногенных образований, в том числе речь идёт о совершенствовании правовых норм. Да, институт сейчас разрабатывает технологии для таких «месторождений», уже накоплен солидный опыт, но авторы как раз и сталкиваются с тем, что для них нет специализированных нормативов.
Елена Швабенланд в целом считает, что усилий и наработок ВИМС здесь недостаточно, поскольку за многие годы существования добывающей промышленности накопился слишком большой объём различных материалов, которые объединяются под определением «отходы недропользования».
Подготовила Кира Истратова
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.