Идею о том, что для успешных исследований и работ в сложных условиях нужны переносные модульные рабочие, жилые и хозпомещения, продвигали ещё научные фантасты в самом начале XX века. Для освоения новой планеты в книгах обязательно строили лагерь из модульных зданий, чтобы организовать лаборатории, теплицы, склады и, конечно, жилые блоки.
И никто не тратил время на строительство капитальных сооружений, потому что комфортные модульные решения давали всё необходимое и позволяли заниматься наукой. Такую картину рисует, например, Артур Кларк в романе «Пески Марса».
Автор описывает лёгкие металлические жилые комплексы, объединённые защитными куполами, которые дают людям возможность безопасно передвигаться между помещениями даже в агрессивных условиях Красной планеты. Ну а связь между блоками была абсолютно беспроблемной.
И кажется, что современные модульные здания достигли такого уровня, миновав стадии деревянных советских инвентарных зданий (вагонов-домов и блок-модулей), потом металлических цилиндрических унифицированных блоков («цубиков») или домов-бочек, а потом и антисанитарных бараков середины 1990-х. Профильные компании учли и исправили все ошибки прошлого, воплотив в своём продукте мечту фантастов XX века. Или же говорить об этом пока преждевременно?
Наша горная промышленность в последние 10-15 лет всё дальше уходит на север, в отдалённые и климатически сложные регионы. Как отмечают все эксперты, в числе прочего и поэтому вахтовые посёлки на месторождениях сегодня заметно отличаются от объектов на лесозаготовках или стройке.
«Из-за условий, в которых такие модульные здания эксплуатируются, они имеют облегчённые фундаменты. Отказаться от железобетонных вариантов позволяет статус временных зданий и сооружений. Можно применять свайные поля, щебёночные основания, дорожные плиты или быстровозводимые металлические платформы. Это критически важно в условиях вечной мерзлоты, болотистых грунтов Арктики и Ямала, а также удалённости бетонных узлов», — заметил директор по строительству ООО «Ависта Модуль Инжиниринг» Александр Тонконогов.
Естественно, специфика касается и материалов основной конструкции и утеплителя.
«Здания для добывающих компаний проектируются для арктических и субарктических условий (сейсмичности до 8–9 баллов, ветровых нагрузок до V–VI районов, снеговых нагрузок до 300–400 кг/кв. м, температурных минимумов до -60 °C и ниже). Толщина утеплителя (обычно это негорючая минеральная вата на основе базальтового волокна или пенополиизоцианурат ПИР) в сэндвич-панелях для стен достигает 200–250 мм, а для кровельных и цокольных перекрытий — до 300 мм», — уточнил эксперт менеджер по проектным продажам ООО «РПК Модуль» Владимир Скляров.
Именно поэтому производители и поставщики зданий всегда уточняют у недропользователей район строительства, климатические параметры, сейсмичность, данные о грунтах, требуемый тип фундамента, источники тепла, воды и электроэнергии, срок эксплуатации, логистическую схему и другие важные сведения.
«В своей практике для каркасов зданий, которые будут располагаться в северных районах, мы применяем низколегированную сталь 09Г2С. В менее суровых сибирских условиях могут использоваться строительные стали классов С245-С255. Окончательный выбор всегда определяется после анализа всех параметров объекта.
Для экстремального холода увеличивается толщина теплоизоляционного контура: в нашей практике полы и покрытия выполнялись с утеплением до 300 мм. Тип и плотность утеплителя подбираются по теплотехническому расчёту и зависят от региона и назначения здания. В отдельных проектах Иркутской области для полов и покрытий может применяться рулонный утеплитель плотностью от 15 кг/м3, тогда как в Якутии, как правило, требуется плитный утеплитель плотностью от 35 кг/м3.
В минераловатных сэндвич-панелях для ограждающих конструкций и перегородок применяется утеплитель плотностью от 90 кг/м3. Устраняются «мостики холода» в каркасе и стыках модулей, герметизируются соединения, делаются двойные тамбуры, соответствующие расчётным температурам окна и двери, теплоизоляция или обогрев наружных инженерных сетей», — перечислил гендиректор ООО «Арента» (входит в иркутскую ГК «Подрядчик») Марк Коханов.
Но также эксперт подчеркнул, что «отраслевая» конструкция, формируемая климатическими условиями, — это лишь малая часть, из которой складываются особенности быстровозводимых зданий для добывающего объекта. Специализация предполагает сочетание целого ряда факторов, в список которых также входит и длительное постоянное проживание персонала, и короткий срок возведения, и дорогая и сезонная логистика. На дальнем месторождении цена ошибки куда выше.
«Если в городе нужные для решения проблемы материал или специалист приедут в течение нескольких часов, то на удалённом месторождении это дни и отдельная логистическая операция. Поэтому при проектировании решений мы смотрим не только на климатические условия, логистику и транспортные габариты, но и на способ монтажа, инженерные системы, ремонтопригодность, возможность масштабирования и дальнейшей перебазировки», — поддержал коллегу генеральный директор ООО «РМЗ», производителя модульной инфраструктуры «РЕБЛОК» Сергей Ковалев.
«В Усть-Неру материалы для постоянных заказчиков завозятся по зимникам. Клиенты из Магаданской области также могут выбирать зимнюю автодоставку вместо маршрута до Артёма или Владивостока с дальнейшей перевозкой по воде. На Чукотке материалы доставлялись морем с мая по сентябрь, затем работы продолжались зимой и следующим весенне-летним сезоном. На Чукотке и Камчатке проект неизбежно привязан к навигационному окну. Если по дороге не проходит трал, габариты модулей подбираются с учётом реального ограничения маршрута», — привёл примеры Марк Коханов.
Сложности с ремонтом и добычей деталей — это, безусловно, неприятно и очень затратно. Поэтому большое внимание уделяется автономности и «резервности» систем. Переплатил при организации, зато в перспективе избежал очень болезненных расходов.
«На многих добывающих объектах сбой в работе инженерных систем критичен. Поэтому в первую очередь отличие профильных решений — в их большей автономности и надёжности из-за удалённости от городских сетей и невозможности оперативной поставки запчастей. Если канализация, то септик, водоснабжение от собственной скважины или с использованием резервной ёмкости. Если отопление от котлов, то с обязательным резервированием для вывода в ремонт», — управляющий ООО «Атлас Модуль» Илья Зырянов.
«Здания для добывающих предприятий — это не просто коробки, а сложные инженерные узлы. В них закладываются усиленные кабельные трассы для систем автоматизации (АСУ ТП, КИПиА), диспетчеризации, газоанализа и раннего обнаружения возгораний с автоматическим пожаротушением. Конструкция полов рассчитывается для тяжёлого лабораторного, серверного или медицинского оборудования.
Наконец, фундаментные решения БВЗ для добывающего сектора адаптированы для сохранения вечномёрзлых грунтов: используются проветриваемые подполья (цоколи) на винтовых или буроопускных сваях с термостабилизаторами грунта (сезонно-охлаждающими устройствами)», — развил мысль коллеги Владимир Скляров.
Но, если в отдалении от большой земли что-то случится с человеком, это будет сопоставимо с катастрофой. Поэтому сегодня проектировщики и производители решений для вахтовых посёлков стараются предусмотреть максимум, чтобы защитить работников едва ли не от всех бед.
«Недропользователи сегодня всё чаще заказывают ВП закрытого типа — прямоугольные помещения с общей коридорной системой, потому что при таком типе возможна быстрая эвакуация персонала ВП в случае чрезвычайных ситуаций. Покинуть здания можно по наружным и внутренним путям эвакуации (наружным лестницам и внутренним лестничным маршам)», — подчеркнул главный инженер ООО «КСВГ «Чэндун» Александр Шарашидзе.
«Специфика добычи предполагает защиту от опасных производственных факторов. Конструкции БВЗ обрабатываются высокопрочными антикоррозийными составами, устойчивыми к воздействию сероводорода, соляного тумана, химических реагентов и абразивной пыли. Внутренняя отделка выполняется из износостойких антибактериальных материалов, подлежащих частой санитарной обработке и устойчивых к грубой рабочей обуви и спецодежде», — уточнил эксперт Владимир Скляров.
Конечно, ответственность и сознательность профильных компаний выросла, но безответственные и некомпетентные поставщики и недропользователи всё ещё остаются. Поэтому и нормативные базы, контролирующие безопасность на вахтовых посёлках, стали куда строже.
«За 10 лет значительно расширилась нормативная база: если до 2019 года не было российского стандарта на модульные здания, то теперь требования к ним сопоставимы с регламентами для капитальных. Также распространяется практика прохождения экспертизы проектной документации для получения субсидий и банковского финансирования, то есть вахтовые посёлки становятся полноценным активом добывающих компаний», — заметил Илья Зырянов.
Хотя, как отмечают профильные юристы, те, кто пытается сэкономить и «навариться» на этом, всё ещё встречаются. По словам юриста Александра Бударагина, небрежное отношение работодателя к этим обязанностям влечёт за собой как штрафы, так и лишение лицензий.
«Примеры, которые иллюстрируют правовые последствия несоблюдения требований к вахтовым посёлкам, можно найти в открытом доступе. В 2022 году организацию привлекли к административной ответственности по ст. 6.6 КоАП РФ после возникновения очага группового заболевания сальмонеллёзом среди работников в вахтовом посёлке.
Также на основании жалоб работодателя наказывали за то, что он не выполнил предписания Роспотребнадзора о проведении дополнительных санитарно-противоэпидемических мероприятий в вахтовом посёлке.
Недавний случай — спор о соблюдении минимальных расстояний от вахтовых посёлков до опасных производственных объектов (нефтяных скважин). Хотя иск был подан гражданами, дело подчёркивает важность соблюдения градостроительных и промышленных норм при размещении жилых зон для вахтовиков.
Во многом такие дела доходили о суда. Потому что сегодня работники могут открыто жаловаться на работодателя в интернете. Роструд на профильных площадках отслеживает такие обращения.
Это подтверждает, что несоблюдение норм по обустройству проживания на месторождениях и обеспечению быта сотрудников создает для работодателя существенные правовые и финансовые риски, включая административные штрафы, предписания о приостановке деятельности и иски о возмещении вреда», — подчеркнул Александр Бударагин.
Буквально все наши эксперты отметили, что за 5-10 лет вахтовые посёлки стали полноценной инфраструктурой для работы, отдыха и восстановления персонала. И модульные здания сегодня позволяют создать такие же качественные условия, как в построенных общежитиях, при куда меньших затратах времени и средств.
Да, зарплата всё ещё остаётся главным критерием, на который обращают внимание сотрудники. Но из двух предприятий, предлагающих равную оплату труда, современный работник выберет то, где предлагают лучшие условия проживания.
«С каждым годом находить квалифицированных сотрудников становится всё сложнее. И сегодня такой специалист, выбирая работодателя, смотрит уже не только на уровень заработной платы, но и на организацию рабочих процессов, отношения внутри коллектива, качество и современность техники, а также на бытовые условия проживания», — заметил директор производства горнодобывающего кластера ООО ГДК «Рюрики» Александр Ненадов.
«При прочих равных условиях комфорт проживания и бытового обслуживания персонала ВП будет играть решающую роль. Также немаловажный фактор — это разнообразие и качество питания сотрудников, медицинского обслуживания, возможности качественного отдыха после тяжёлого трудового дня. Большую роль играет наличие качественных банно-прачечных комплексов, комфортность проживания в комнатах персонала. Все эти факторы будут учитываться будущими и действующими сотрудниками предприятия. И, соответственно, это отзывы сотрудников о качестве и комфорте работ и проживания в ВП нанимателя», — объяснил Александр Шарашидзе.
И недропользователи, и поставщики решений стараются предлагать модульные здания для более маленьких групп людей. Речь идёт уже не о бараке или вагоне-городке с плотностью размещения от восьми до 15 человек, а о помещениях повышенной комфортности, где проживает от двух до шести человек (в зависимости от должности). Это сегодня уже является нормативным требованием.
«Кадровые исследования подтверждают: при равных финансовых условиях специалист выберет компанию, предлагающую более высокий класс проживания. Принципиально важными стали следующие критерии: эргономика и полезная площадь на одного человека (увеличение нормальной площади с 4 кв. м до 6–9 кв. м в зависимости от категории персонала), качество микроклимата (интеграция приточно-вытяжной вентиляции с рекуперацией тепла, кондиционирование), акустический комфорт (повышенные требования к межкомнатной звукоизоляции модулей до 45–50 дБ) и экологическая безопасность строительных материалов», — объяснил Владимир Скляров.
Стандартом отрасли стали спортивные залы, комнаты психологической разгрузки, библиотеки и, конечно, наличие связи на добывающем объекте. Тем более что широкополосный интернет, надёжная мобильная связь и зоны Wi-Fi сегодня нужны сотрудникам не только для общения с семьями и отдыха, но и для обучения и мониторинга оборудования.
«Коэффициент текучести кадров (Churn Rate) в посёлках, где не соблюдаются современные нормы комфорта, может достигать 40–50% в год, что генерирует огромные издержки на рекрутинг, обучение и постоянную оплату проезда новых сотрудников.
В то же время полноценное обустройство ВП повышает производительность труда на 10–12%, снижает уровень микроконфликтов в коллективе и производственного травматизма, вызванного усталостью и невнимательностью. Качественная жилая среда формирует лояльность к бренду работодателя: сотрудник понимает, что о нём заботятся, и дорожит своим местом», — добавил Владимир Скляров.
Причём всё это важно как для молодых (от 20 до 40), так и опытных работников. Просто для первых приоритетнее, например, наличие спортзала, рекреационных зон и высокоскоростной связи, а для вторых — качественный сон, питание и медицинское обслуживание.
Более того, из-за дефицита кадров недропользователь часто нанимает сотрудников не только из разных регионов страны, но и из других государств. Что, в свою очередь, также требует особой организации. Как заметил Марк Коханов, смысл такого решения не только в уважении к сотрудникам, но и в снижении вероятности конфликтов.
Устав от перечисленных преимуществ модульных зданий, кто-то может назвать и их главный минус — они типовые, в то время как капитальное строение возводится с учётом всех пожеланий заказчиков.
Но наши эксперты подчёркивают, что пусть модули и типовые, но их вариативность позволяет создавать архитектурные ансамбли по любому запросу. Тем более что специфика климата и месторождений и человекоориентированность сильно повлияли на запросы недропользователей и, соответственно, на ассортимент профильных поставщиков.
«Сегодня добывающие компании формируют спрос на три основных типа быстровозводимых зданий.
Первый — модульные на базе блок-контейнеров заводской готовности (объёмно-блочное домостроение) для жилых зон, офисов, медпунктов и столовых; второй — каркасно-панельные (сборно-разборные) здания на основе лёгких металлоконструкций (ЛМК) и лёгких стальных тонкостенных конструкций (ЛСТК) для складов, гаражей, спортзалов, административных комбинатов; и третий — это тентовые мобильные укрытия и пневмокаркасные сооружения, которые используются как временные холодные склады или укрытия для буровых бригад», — перечислил Владимир Скляров.
«Наиболее востребованные типы помещений при строительстве ВП — это прямоугольные здания с общей коридорной системой. При таком виде объектов достаточно легко учитывать компактность размещения вахтового посёлка, создавать общие галереи, соединяющие модульные здания. Так персоналу проще передвигаться между помещениями без выхода на открытые участки (что очень актуально в непогоду).
И очень большую роль при выборе типа модульных зданий играет их энергоэффективность. Если у конструкций низкая теплопотеря, то ниже будут и энергозатраты при их эксплуатации. Этого можно достичь за счёт исключения «мостика холода», при котором все металлические конструкции находятся снаружи здания. Также наличие внутреннего утепления не допускает попадание холода внутрь помещений, что актуально при расположении ВП в районах Крайнего Севера. Ещё к весомым преимуществам модульных зданий относятся быстрота монтажа и упрощённая логистика», — отметил Александр Шарашидзе.
Несколько наших экспертов подчёркивали, что необходимо разделять типовую конструктивную платформу и стандартный готовый проект. Шаблонными могут быть размер транспортного пакета, схема каркаса, узлы соединения и базовое решение ограждающих конструкций. Но само здание (его планировка, вместимость, инженерия, отделка и комплектация) практически всегда проектируется индивидуально.
После анализа ответов наших спикеров, вышло, что на долю типовых решений приходится от 70 до 90%.
«Около 90% наших проектов строятся на базовой платформе из транспаков или модулей размером 6000 х 2440 мм и 6000 х 3000 мм. Коридорные элементы формируются в соответствии с шириной основных модулей. Примерно в 10% случаев приходится менять даже базовую геометрию. Например, увеличивать длину модуля до 6250-6500 мм, чтобы обеспечить требуемые внутренние площади помещений. При этом 100% готовых зданий адаптируются к конкретной задаче.
Эти цифры не противоречат друг другу: в 90% случаев мы используем типовую конструктивную основу, но каждый раз заново настраиваем итоговое решение. За 18 лет практики у нас не было двух полностью одинаковых зданий», — поделился опытом гендиректор ООО «АРЕНТА».
«Использование жёстких стандартов позволяет заводам автоматизировать производство, снижать себестоимость продукции на 15–25%, обеспечивать стабильное качество сварных швов, огнезащиты и герметизации, а также гарантировать чёткую стыковку модулей на площадке», — поделился деталями Владимир Скляров.
На индивидуальные проекты приходится от 10 до 30%. Эксперт «РПК Модуль» отнёс к ним архитектурно-планировочную посадку посёлка на сложный рельеф с учётом розы ветров и снегозаносимости; разработку уникальных инженерных сетей (схем водоочистки для локального химсостава воды, конфигурации очистных сооружений хозбытовых стоков); а также компоновку крупных многофункциональных зон (важно связать столовую, спортзал и административный корпус тёплым переходом и обеспечить так называемый эффект единого контура).
Кроме того, большие корпорации («Газпром», «Роснефть», «Норильский никель», «Полюс») накладывают на типовые модули жёсткие требования собственного корпоративного брендинга (цветовые решения фасадов, интерьерные стандарты, специфические требования к безопасности), что требует адаптации базовых заводских чертежей.
Более того, сегодня такие решения можно даже не купить, а арендовать, а в случае приобретения в собственность — спокойно переместить на другой объект.
«По нашему опыту, у быстровозводимых зданий есть три основных преимущества: относительно невысокая стоимость, короткие сроки монтажа и значительно более простая процедура легализации помещения по сравнению с капитальными объектами. Кроме того, сама конструкция остаётся мобильной: при необходимости здание можно разобрать, перевезти и достаточно быстро собрать уже на новой площадке», — заметил Александр Ненадов.
«Жизненный цикл месторождения часто ограничен или связан с поэтапной отработкой участков. Здания проектируются сборно-разборными, что позволяет многократно перемещать их вместе с продвижением фронта работ без потери конструктивной прочности», — объяснил Александр Тонконогов.
Поставщики сегодня серьёзно работают над долговечностью своих решений.
«Цена вахтового посёлка — это не стоимость модулей. Необходимо учитывать весь жизненный цикл объекта: производство, логистику, подготовку площадки, монтаж, инженерные системы, эксплуатацию, обслуживание, ремонт и возможную перебазировку. Поэтому промышленные компании всё чаще оценивают инфраструктуру по стоимости не только закупки, но и совокупного владения», — отметил Сергей Ковалев.
«Аренда модульных зданий сегодня — отдельный заметный тренд. Для проекта продолжительностью два-три года заказчику может быть выгоднее взять готовое помещение во временное пользование, чем приобретать его, а затем решать вопрос с дальнейшим использованием. Это позволяет не замораживать основные средства в непрофильной инфраструктуре.
А если же говорить о перебазировке всего комплекса или части модулей, то, по нашей оценке, она происходит примерно в 20% проектов. Важно различать оборот отдельных арендных модулей и перенос крупного комплекса: это разные по сложности и экономике процессы.
Как оператор аренды мы строим здания и целые комплексы, сдаём их на срок от 12 месяцев, а затем при необходимости разбираем и перевозим на другую площадку. Особенно востребована такая модель в период активного строительства предприятия: инфраструктура нужна на три-пять лет, после чего заказчику невыгодно сохранять её на прежнем месте.
Наш арендный парк насчитывает более 900 отдельных модулей. Их регулярно берут во временное пользование и возвращают. После они проходят осмотр, ремонт и подготовку, после чего используются на новых объектах. Для нас повторное применение — нормальная операционная практика», — рассказал Марк Коханов.
Казалось бы, модульные здания для ВП на месторождениях достаточно защитить от перепадов атмосферного давления и создать герметичность, — и они пригодны для использования на других планетах. Куда ещё им можно расти? Но и недропользователи и профильные компании видят у своего направления массу перспектив.
«Думаю, постепенно будет уходить само представление о вахтовом посёлке как о наборе бытовок. Современный вахтовый посёлок — это полноценная инфраструктура. Жильё, питание, медицина, административные, санитарно-бытовые и технические объекты образуют единую систему. По сути, это небольшой город, который можно развивать и масштабировать вместе с предприятием», — предположил Сергей Ковалев.
«Через 5–10 лет вахтовый посёлок превратится в высокотехнологичный «умный мини-город», работающий по принципам максимальной автономности, экологической нейтральности (Zero Waste/Zero Emission) и тотальной цифровизации. Уже сейчас на этапе пилотных испытаний находятся такие экспериментальные технологии для ВП, как использование возобновляемых источников энергии (ВИЭ), изготовление вспомогательных зданий при помощи трёхмерной печати, использование роботизированных сервисов и виртуальной и дополненной реальности», — поделился информацией Владимир Скляров.
«Все производители модульных зданий постоянно экспериментируют с конструктивом и пробуют применять новые материалы для улучшения своей продукции. Думаю, в будущем модульные здания будут ещё более энергоэффективными, ещё проще и быстрее монтироваться и при этом стоить дешевле», — выразил уверенность Александр Шарашидзе.
«Думаю, что с учётом автоматизации производств и запроса населения на комфорт, через 10 лет вахтовые поселки будут меньше и значительно комфортнее, будут напоминать гостиницы с дизайнерским ремонтом и качественными материалами, возрастёт уровень эксплуатационной автономности за счёт цифровизации инженерных систем», — поделился мыслями Илья Зырянов.
«Улучшится сервисная модель, когда заказчику будет передаваться не просто набор модулей, а готовая инфраструктура в аренду вместе с ремонтом, техническим обслуживанием, клинингом, питанием, прачечной и эксплуатацией инженерных систем. По нашей оценке, эта модель будет набирать обороты: добывающая компания получает прогнозируемый сервис и не формирует собственную непрофильную эксплуатационную команду, а оператор отвечает за состояние объекта и его последующее использование.
Всё чаще заказчики будут считать не только цену приобретения, но и совокупную стоимость владения. Потому что уже сегодня максимально дешёвое предложение на старте не обязательно окажется самым выгодным на горизонте 5-10 лет», — заключил Марк Коханов.
Александр Тонконогов, директор по строительству ООО «Ависта Модуль Инжиниринг»
«Вахтовый посёлок окончательно перешёл из категории «временной ночлежки» в статус сложного производственного объекта. Роструд и Государственная инспекция труда всё чаще применяют методические рекомендации Минздрава РФ (например, МР 2.2.9.2242-07), требуя соблюдения конкретных нормативов площади, освещённости и микроклимата, а также проведения обязательных медосмотров с учётом факторов напряженности труда, связанных с изоляцией».
Александр Шарашидзе, главный инженер ООО «КСВГ «ЧЭНДУН»»
«Концепция модульных зданий предполагает, что их можно разобрать, передислоцировать на новые участки и смонтировать заново. Хотя подобных примеров привести можно немного, потому что чаще всего так делают небольшие ВП, которые кочуют с одного месторождения на другое. На крупных объектах ВП закладываются и строятся на 25-30 лет эксплуатации».
Марк Коханов, гендиректор ООО «АРЕНТА» (входит в иркутскую ГК «ПОДРЯДЧИК»)
«Если раньше временные городки до двух этажей часто возводились без полноценной экспертизы, то сегодня крупные модульные комплексы (особенно трёхэтажные общежития и административно-бытовые комбинаты) проходят детальный аудит промышленной безопасности, экологическую экспертизу и проверку соответствия нагрузок на вечномёрзлые грунты, что обусловлено климатическими изменениями и деградацией мерзлоты в арктической зоне».
Александр Бударагин, руководитель группы «Юридическая помощь от Бударагина А. А. и партнёров»
«Законодательство в части базовых определений вахтового метода остается стабильным (ст. 297 ТК РФ). Но требования к обеспечению жизнедеятельности стали детализированнее в части санитарно-эпидемиологического контроля. Важное изменение последних лет — усиление санитарной безопасности, что было закреплено в ходе пандемии COVID-19 (в частности, через требования по организации обсервации и тестирования). Также актуализировались методики определения сметной стоимости (Приказ Минстроя РФ от 4 августа 2020 г. N 421/пр), которые чётко определяют порядок учёта затрат на устройство ВП в сводном сметном расчёте».
Илья Зырянов, управляющий ООО «Атлас Модуль»
«Перебазировка модульных зданий — редкое явление. В нашей практике таких случаев было до пяти. Например, строительная компания, выполнившая контракт на одном объекте, переезжала на другой. Или подрядчику по ремонту горной техники временно выделили земельный участок, который надо было освободить через три года с переносом здания внутри объекта».
Александр Ненадов, директор производства горнодобывающего кластера ООО ГДК «Рюрики»
«Организация вахтового посёлка сложится легко, если помнить одну простую вещь: работник — это человек, который достоин нормального отношения, хороших условий труда и проживания. К сожалению, ещё осталась доля нанимателей, которые относятся к персоналу свысока и воспринимают сам факт выплаты зарплаты почти как одолжение».
Владимир Скляров, менеджер по проектным продажам ООО «РПК Модуль»
«Перед недропользователями и поставщиками решений сегодня стоит ряд вызов при организации ВП. Ключевой из них — утилизация и переработка отходов в условиях жёсткого экологического законодательства (особенно в арктической зоне РФ). Запрещено вывозить мусор в тундру или организовывать стихийные свалки. Современный посёлок обязан включать высокотехнологичные комплексы по обезвреживанию ТБО.
Второй — это «проблема деградации вечномёрзлых грунтов» (криолитозоны) из-за глобального потепления и теплового воздействия самих зданий. Третий — логистический инжиниринг на этапе проектирования БВЗ. Мало создать тёплое здание, нужно спроектировать его с учётом ограничений транспортных артерий».
Сергей Ковалев, гендиректор ООО «РМЗ» (торговая марка «РЕБЛОК»)
«Индивидуальный проект не означает, что каждый раз необходимо создавать всё с нуля. Есть базовая модульная платформа, которая позволяет стандартизировать производство, а планировки, инженерные решения, комплектацию и конфигурацию здания адаптировать к конкретной задаче. На мой взгляд, именно сочетание стандартизированной промышленной платформы и индивидуального проектирования сегодня является наиболее рациональным подходом».
Текст: Мария Бобова
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.