По уступам угольного разреза не спеша поднимается белорусский самосвал, погрузку ведут уральские экскаваторы, изредка можно увидеть чувашскую вспомогательную технику. А все остальные машины, задействованные в добыче, — это японское, американское, немецкое, шведское оборудование.
Мы так привыкли к этой картине, что она долгие годы не казалась удивительной или опасной. И вот теперь перед всеми российскими добытчиками стоит задача продолжить работу вопреки сложившимся условиям.
На смотровой площадке участка «Новоказанский» угольного разреза ООО «Ресурс» мы встретились с механиками предприятия, которые поделились собственным опытом работы в новой реальности.
Талдинский район Кемеровской области вдоль и поперёк испещрён угольными разрезами, здесь ведут добычу больше десятка предприятий. ООО «Ресурс» — один из молодых добытчиков, предприятие в строю с 2008 года. Разрез на участке недр «Новоказанский-2», где мы сейчас находимся, и вовсе ввели в эксплуатацию только в 2020-м. Кроме того, продолжаются работы на первом эксплуатационном участке компании — «Кыргайском Среднем». Добывает компания уголь энергетических и коксующихся марок — последние в меньшем объёме.
Добытчик стремится оптимизировать производство: в ходу и технологические, и организационные решения. Так, ещё восемь лет назад на объектах компании заработала система БПЛА — ООО «Ресурс» стало одним из пионеров региона. Система высокоточного позиционирования буровзрывных станков позволила предприятию повысить эффективность БВР. Ну а АСД «Карьер» в целом уже можно отнести в список «мастхэв» современных добытчиков.
Но это всё решения стандартные. А вот идею передать на аутсорс большую часть технологических операций, разделив их между различными компаниями, можно считать оригинальной. Если БВР всё чаще выделяют в отдельный вид бизнеса, смежный, но не единый с добычей, то отгрузка, экскавация и транспортировка традиционно воспринимаются как части одного процесса.
Здесь же, на Новоказанском участке, все эти операции выполняют различные подрядные организации. ООО «ТД «Сибирь», со старшим механиком которого Евгением Куценко мы сейчас беседуем, специализируется на экскавации горной массы.
Евгений поясняет: если передавать решение задач профессионалам, узким специалистам, суммарно удаётся сделать производство более эффективным. В Кузбассе такой подход практикуется: например, мы уже писали о работе ООО «Регион 42», специализирующейся на транспортных услугах (подробнее об этом вы можете прочитать в материале, опубликованном в выпуске № 6, 2019, или на dprom.online).
«Техника находится у нас в собственности, мы же набираем персонал, поддерживаем штат. Заказчик платит нам за «куб» отгруженной горной массы или же за рабочие часы. А моя работа как механика — это организация ремонта, его проведения, поиск и доставка запчастей», — говорит Евгений Куценко.
И сейчас забот у механиков предприятия, конечно, прибавилось. В парке ТД «Сибирь» порядка 40 единиц гидравлических экскаваторов. В прошлом номере нашего журнала мы уже обсуждали со специалистами отрасли положение на этом рынке.
Ситуация, надо сказать, непростая: в технологической цепочке эти машины необходимы, да только в России такую технику не производят — импорт 100%. И ТД «Сибирь» отдал предпочтение «японцам» Hitachi: на них приходится 70% парка, в ходу как породные «тяжеловесы», так и машины поменьше для погрузки угля. Также компания работает с экскаваторами Volvo.
Как все знают, приобрести сегодня как первые, так и вторые стало весьма затруднительно, хотя, как говорят на предприятии, здесь ещё ожидают поставку новых машин. Но дело не только в этом. Парки техники большинства предприятий в стране сегодня укомплектованы, машин хватает.
С ковшами тоже проблем не ожидается: импортная техника чаще всего приходит вообще без них, а на месте доукомплектовывается ковшами российского производства. А вот что делать с запчастями и агрегатами, которые прежде также закупались за рубежом?
«На наших участках экскаваторы работают по 6-8 лет. Срок службы машины зависит, во-первых, от условий эксплуатации, во-вторых, от качества применяемых смазочных материалов, и в-третьих, от работы экипажа, от того, как за техникой следят.
А вот у отдельных узлов ресурс заметно меньше. В среднем мы говорим о минимальных показателях в 10 тыс. моточасов, это примерно год и пять месяцев.
Спустя это время узел нужно будет менять: мы ведём учёт, фиксируем, когда деталь установили, была она после ремонта или после осмотра, здесь контроль строгий. И понятно, что очень скоро потребность в запчастях станет особенно острой», — рассказывает Евгений Куценко.
Приобретая экскаваторы Hitachi, специалисты компании ориентировались не только на качественные характеристики самой техники, хотя это тоже немаловажный фактор: механик Куценко рассказывает, что сам отработал 10 лет на машине этого бренда, и оценивает японскую технику как надёжную и удобную в эксплуатации.
Однако, продолжает наш собеседник, важен ещё и тот факт, что для Hitachi реально подобрать аналоговые запасные части. На заводе-производителе эти экскаваторы только собирают, а комплектующие создаются в разных уголках мира.
«По своим характеристикам заменить Hitachi может разве что Komatsu. Китайская техника, конечно, классом похуже, и пока в нашей компании и разговоров нет о том, чтобы перейти на «китайцев». При этом с «японцами» сейчас всё сложно.
Для наших Hitachi мы прежде приобретали аналоговые запчасти, но покупали их у японских поставщиков. А сейчас нам нужно искать им замену, и это серьёзная задача. В Кузбассе таких производств нет, насколько я знаю, нет их и в России.
Так что у нас будет замещение, но одного импорта другим. Сейчас мы активно взаимодействуем с поставщиками запчастей, обсуждаем сроки, цены, подбираем, ищем, тестируем.
Сравниваем предложения разных участников рынка, выбираем оптимальное соотношение цены и качества. Японские запчасти сегодня не то чтобы нельзя приобрести — можно, но это непросто. Поставки ограничены, а цены выросли в несколько раз», — рассказывает Евгений Куценко.
Так что сегодня работы у представителей компании хватает. Плюсом к тому, что механики анализируют рынок поставщиков, они ищут пути снижения затрат, способы продлить ходимость приобретённых агрегатов.
В числе прочего специалисты ТД «Сибирь» решили уделить внимание смазочным материалам, и предприятие стало одним из первых в Кузбассе, где протестировали отечественный цифровой сервис предиктивной диагностики техники и промышленного оборудования, который может прогнозировать поломки.
Решение это для России новое, разработали сервис G-Lab специалисты «Газпромнефть-СМ». На основе собственной базы данных, собранной по итогам эксплуатации масел в различной технике, разработчики компании создали цифровой сервис, который, как обещают создатели, поможет минимизировать аварийные простои техники. Важная ремарка: это полностью российский сервис, так что лицензию никто не отзовёт.
«Систему предиктивной аналитики мы сегодня только запускаем. Я думаю, что решение это интересное, а ожидаем мы, что оно поможет нам с выявлением «болячек» экскаватора, позволит сэкономить на самих смазочных материалах, а также зафиксировать износ агрегатов и предотвратить большие поломки и большие ремонты техники», — делится Евгений Куценко.
Систему на объектах ООО «Ресурс» планируют применять для различной спецтехники, но нам специалисты ТД «Сибирь» продемонстрировали её работу на примере экскаватора Hitachi и карьерного самосвала «БЕЛАЗ».
Забор масла производится с помощью мобильного комплекса прямо на месте работы техники. Евгений отмечает, что таким образом удаётся заметно ускорить процесс: если стационарная лаборатория выдаёт результаты через сутки, то тут на всё про всё уходит 1 час. Впрочем, если оборудование подготовлено, хватает и 10 минут.
Каким образом оперативный анализ масла поможет горнякам оптимизировать расходы? Руководитель центра цифровых продуктов «Газпромнефть-СМ» Владимир Мисюра объясняет: во-первых, открывается возможность увеличить интервал замены смазочных материалов.
И в легковом автомобиле затраты на масло можно назвать ощутимыми, а когда речь идёт о спецтехнике, тем более о десятках единиц, лишние моточасы, которые машина без ущерба проработает без замены масла, выливаются в существенную экономию.
По словам наших собеседников, 10% стоимости облуживания спецтехники — это как раз затраты на масла. При этом в среднем, благодаря оперативной аналитике, срок работы масла удаётся увеличить в 1,5 раза — таковы данные статистики «Газпромнефть-СМ».
«Есть у нас опыт совместной работы с одним из северных российских предприятий. Перед заказчиком стояла задача максимально увеличить интервал замены масла. Стандартно масло они меняли через 250 моточасов.
Мы с помощью сервиса понаблюдали за маслом и увидели, что техника работает в комфортных условиях, менять можно и реже. Кроме того, мы выбрали продукт с избыточными характеристиками и довели интервал до 750 моточасов. Так что увеличение в 1,5 раза — это гарантированный результат, а реально увеличить и в два-три раза», — рассказывает Владимир Мисюра.
А еще, говорит Владимир, смазочные материалы для машины — это всё равно что кровь для человека.
По анализу крови врачи могут диагностировать заболевание, а по анализу масла эксперты способны определить состояние узлов спецтехники.
«Сейчас техника нуждается в особенно тщательном присмотре: где-то ушли вендоры, где-то гарантия, мы смотрим на работу альтернативных запчастей. И здесь важны тонкие настройки», — комментирует Евгений Куценко.
Руководитель экспертной группы G-Lab Станислав Дорошенко показывает, как работает мобильная лаборатория. Пробы отбирают в специальные ёмкости, делают это во время ТО, чтобы не было лишних остановок. Задействованы три основных прибора: вискозиметр, инфракрасный и энергоэмиссионный спектрометры.
С помощью первого, как понятно из названия, определяют вязкость масла и его способность сохранять требуемую толщину масляной пленки на поверхностях активного трения. Прибор определяет кинематическую вязкость масла при 40 и 100 градусах.
Инфракрасный спектрометр позволяет оценить окисление, нитрование, сульфатирование, то есть степень старения масла.
И, пожалуй, самые ценные сведения даёт энергоэмиссионный спектрометр, с помощью которого удаётся определить присутствие и содержание в масле металлов износа и пакета присадок.
«Есть несколько металлов-индикаторов, которые позволяют оценить износ тех или иных узлов. В их числе медь, железо, алюминий, свинец. Например, повышенный уровень железа говорит об аномальном износе гильз, повышенный уровень свинца — об износе вкладышей коленвала, медь может появляться в масле из разных источников, в частности втулок турбин или вкладышей распредвала», — комментирует Станислав Дорошенко.
Как раз результаты анализов мобильной лаборатории искусственный интеллект сервиса G-Lab сверяет с накопленной базой данных и выдаёт точный прогноз по срокам работы масла и по возможным поломкам техники и оборудования.
Механики Новоказанского разреза возлагают на сервис большие надежды, ожидая, что удастся узнать о неисправностях двигателя и других узлов на ранней стадии, повысить ходимость техники и эффективность её эксплуатации, что особенно важно для стабильной работы всего предприятия.
Текст: Анна Кучумова
Фото: Олег Дрофа
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.