«Форум — это люди и дискуссии, задачи и их решения»: как «МИНГЕО Сибирь 2026» ищет ответы на главные вопросы отрасли

За почти два десятилетия форум «МИНГЕО Сибирь» прошёл путь от одной из немногих профильных площадок для геологов и недропользователей до крупного отраслевого события, объединяющего представителей бизнеса, науки, государства и производственных предприятий. В этом году «МИНГЕО Сибирь 2026» состоялся в Красноярске 20–21 мая.

В Россию тогда активно приходили зарубежные технологии, международные кодексы отчётности, новые финансовые инструменты и подходы к освоению минеральных ресурсов. Геологи, горняки, представители компаний получили возможность обсуждать мировой опыт, адаптировать его под российские реалии и двигаться дальше.

В те времена в подобных мероприятиях активно участвовали представители Австралии, Канады, Южной Африки — стран, которые традиционно являются лидерами мирового минерально-сырьевого рынка. Для российских специалистов это была возможность напрямую услышать коллег, посмотреть на чужие решения, взять лучшие практики и адаптировать их под наши условия.
Не нужно изобретать велосипед, если кто-то уже его придумал. Но сделать его лучше — это наша задача.

Сегодня отраслевых мероприятий стало значительно больше, и это, конечно, меняет роль форума. Если раньше «МИНГЕО Сибирь» был во многом глобальной площадкой, то сейчас форум сильнее сфокусирован на задачах Сибири, Дальнего Востока, арктических территорий.
При этом в Красноярск по-прежнему приезжают представители федеральных структур, институтов Роснедр, научных организаций, производственных предприятий и недропользователей из разных регионов страны.

Для нас особенно важно, что форум остаётся максимально прикладным. На сессиях выступают не только представители управляющих компаний, но и директора рудников, месторождений, производственных предприятий — люди, которые каждый день работают «на земле» и сталкиваются с реальными производственными задачами.

Мы всегда старались объединить на одной площадке производство, науку и государство, и в этом симбиозе искать ответы на вопросы, которые сегодня стоят перед отраслью.

— Что изменилось в программе форума в 2026 году?

— В этом году деловая программа форума была серьёзно адаптирована под актуальную отраслевую повестку. Одними из ключевых направлений стали работа с геологической информацией о недрах и взаимодействие с государственными структурами.

Мы расширили блок, связанный с деятельностью Росгеолфонда и Росгеолэкспертизы. Причём сделали акцент не только на докладах, но и на полноценной сессии вопросов и ответов. Обычно времени на обсуждения не хватает, поэтому в этот раз мы специально выделили отдельное окно для консультаций по правовым и практическим вопросам недропользования.

В частности, такой акцент связан с тем, что цифровизация управления государственным фондом недр активно внедряется в повседневную жизнь компаний недропользователей и законодательная база в отрасли продолжает меняться. Экономическая и политическая ситуация диктует новые правила игры и отрасль вынуждена быстро адаптироваться.

— Если говорить о цифровой трансформации отрасли и тех темах, которые обсуждались на форуме, можно ли сказать, что недропользование сегодня активно движется в сторону цифровизации и практического применения искусственного интеллекта (ИИ)?

— Можно сказать, что мы уже на этом пути, но говорить о том, что мы прошли хотя бы половину, я бы не стал. Пока это скорее первые километры очень длинного маршрута. Хотя, если сравнивать ситуацию с тем, что было 10 или даже 5 лет назад, прогресс, конечно, очень серьёзный.
Именно поэтому в этом году мы расширили цифровой и ИТ блок программы.

Если раньше информационные технологии были частью более общей секции про инновационные методы, то теперь это уже самостоятельное направление, самостоятельные разделы форума. Более того, из темы информационных технологий у нас отдельно выросла секция, целиком посвящённая искусственному интеллекту в недропользовании, в науках о Земле.

Причём нам было важно уйти от чисто философских разговоров про ИИ. Мы постарались собрать практические кейсы — специалистов и компании, которые уже применяют подобные решения в работе и могут показать конкретный результат.

Сегодня технологии на базе ИИ могут помогать в обработке больших массивов данных, в документации керна, анализе трещиноватости, подготовке описаний, систематизации информации, выделении территорий, перспективных на обнаружение месторождений полезных ископаемых. То есть речь идёт прежде всего об оптимизации рутинных процессов, которые отнимают у геологов огромное количество времени.

Это позволяет специалисту больше заниматься аналитической работой, осмыслением геологической ситуации, а не механическим переносом данных или переписыванием цифр и описаний.

При этом определённая осторожность к искусственному интеллекту в отрасли всё равно сохраняется. Все видели, как нейросети иногда ошибаются — условно «рисуют лишние пальцы». И возникает закономерный вопрос: а что будет, если подобная ошибка произойдёт уже в геологии? Например, система покажет рудное тело там, где его нет, или наоборот не увидит перспективный участок.

Поэтому сейчас особенно важно не внедрять ИИ ради самого ИИ, а понимать, где он действительно помогает и насколько корректно может применяться в недропользовании.
Но в целом цифровизация отрасли уже идёт очень активно. Технологии вокруг нас развиваются настолько быстро и кажется, что как только мы догоняем один этап, впереди уже вырастает следующий. И я думаю, что самые серьёзные открытия и изменения, связанные с цифровыми технологиями и ИИ в геологии, у нас ещё впереди.

— В этом году на форуме большое внимание уделялось кадровой концепции — от школьной скамьи до подготовки специалистов для предприятий. Насколько сегодня эта проблема остра для отрасли и где, на ваш взгляд, самое слабое место этой системы?

— Тут нельзя сказать, что есть какой-то один слабый участок. Это как кирпичная стена: вынул один кирпич — и вся конструкция становится неустойчивой. Каждый элемент важен.
Но кадровый вопрос сегодня действительно стоит очень остро. И он уже обсуждается не только на форумах или в кулуарах за чашкой чая. Эти вопросы поднимаются на уровне вице-премьеров, профильных министерств, Роснедр, подведомственных организаций и научных институтов. Для минерально-сырьевой отрасли кадровый голод становится одной из ключевых проблем.

Здесь на самом деле сказывается сразу ряд факторов: демографическая ситуация, перестройка отрасли, изменение направлений подготовки специалистов, новые требования к производству.
В ближайшие годы необходимо сосредоточить усилия на вузовской подготовке, переподготовке специалистов, развитии программ дополнительного образования и подготовке кадров среднего звена.

Но если смотреть на долгосрочную перспективу, то работать нужно ещё со школы, с младших и старших классов. Запускать и активно двигаться в направлении детско-юношеского геологического движения: геологические кружки, олимпиады, профориентация, более активная подготовка учителей и популяризация геологических наук.

Именно поэтому в 2026 году мы уделили кадровому вопросу большое внимание. У нас прошла отдельная кадровая сессия с участием представителей вузов, академических институтов и производственных предприятий. Вместе с СФУ проводилась инженерная школа и ярмарка вакансий, а студентов мы постарались максимально активно вовлечь в работу форума.

Сегодня отрасли нужны специалисты уже совершенно другого уровня, чем даже 5–10 лет назад. Появляются новые технологии, методы исследований, приборы, цифровые инструменты, а образование не только должно давать устойчивые базовые знания и умения, но и успевать подстраиваться под запросы производственных компаний.

Если говорить о том, что сложнее — подготовить специалиста или удержать его в профессии, то, на мой взгляд, сложнее всё-таки подготовить. Удержание — это уже задача предприятий: зарплаты, условия работы, социальные программы, интересные проекты. Эти механизмы понятны и существуют давно.

А вот подготовка специалистов — гораздо более сложная задача, потому что образование нужно постоянно адаптировать под изменения в отрасли.

— На форуме также проходила панельная дискуссия, посвящённая изучению и освоению ресурсов в Сибири и Арктической зоне. Как вы считаете, что сегодня больше всего сдерживает освоение русской Арктики — технологии, экономика или логистика?

— Один фактор выделить сложно, поскольку проблема заключается в комплексе причин.
Конечно, логистика остаётся ограничением. Хотя ситуация постепенно меняется: развивается Северный морской путь, появляется возможность более регулярной навигации, растёт роль ледокольного флота. Но при этом портовая инфраструктура всё ещё остаётся слабым звеном. Её недостаточно для того, чтобы свободно работать в любом месте Арктики.

Экономика тоже, безусловно, влияет. Арктика — это всегда недешёвые проекты. Короткий сезон работ, тяжёлые климатические условия, высокая стоимость логистики и инфраструктуры — это делает освоение значительно дороже, чем в более южных регионах. Разница может быть кратной, иногда в несколько раз, а в отдельных случаях и на порядок.

Но технологии действительно очень быстро развиваются. То, что ещё 10–15 лет назад казалось экономически невозможным, сегодня становится предметом вполне серьёзного обсуждения. Кроме того, меняется само значение Арктики. Многие месторождения, которые были открыты ранее, долгое время оставались «в ожидании». Они были слишком сложными и дорогими для освоения. Сейчас более доступные ресурсы истощаются и интерес всё больше смещается на север.
Поэтому да, можно сказать, что Арктика действительно входит в новую фазу освоения.

И если вопросы логистики, экономики и технологий будут решаться так же быстро, как они сейчас развиваются, то, в принципе, перспективы освоения Арктики, о которых ещё Ломоносов говорил, что «российское могущество будет прирастать Сибирью и Северным океаном», — они, конечно, будут всё больше открываться и для нас, и для наших потомков.

— Вопрос про юниорные геолого-разведочные компании. Насколько вообще эта модель в России жизнеспособна? И можно ли сказать, что у нас сформировалось какое-то юниорное движение, или это пока больше идея?

— Вы знаете, я этим вопросом в той или иной мере занимаюсь уже давно — почти 20 лет. Мы всегда, с первых форумов «МИНГЕО», много говорили о том, что нужен заявительный принцип, нужны биржа для юниоров, система венчурного финансирования, кодекс независимой оценки, эксперты, площадка, где это всё будет работать. То есть не просто отдельные компании, а именно движение.

Так у нас в России появился заявительный принцип. Это действительно стало шагом вперёд. Если ты, как геолог, выбрал определённую территорию и подал на эту территорию заявку, т. е. заявил свои права на неё, то можешь в итоге получить лицензию на геологическое изучение с правом последующего переоформления лицензии в «добычную» в случае открытия месторождения на этой территории. В общем-то, как во многих странах, где это работает. Но дальше, если честно, картина стала для меня менее понятной.

И в итоге действия заявительного принципа юниоры как компании есть, а движения юниорного нет. Есть сильные интересные проекты и отдельные примеры, которые можно действительно назвать успешными юнирными проектами. Но именно движения как системы — массового, устойчивого, с инвестициями, с биржевой площадкой и экспертной средой — этого нет.
Хотя вроде всё есть для этого. Интерес к ресурсам есть, цены на многие ресурсы сейчас хорошие, инвестиции, казалось бы, должны идти.

Но они не идут в виде организованного потока. И именно поэтому мы выносим эту тему на обсуждение на форуме не как уже решённую задачу, а как вопрос: есть ли у этой модели будущее вообще и можно ли в наших условиях выстроить полноценное юниорное движение? И хотим в результате этой дискуссии получить ответ, что всё-таки нужно для организации юниорного движения. Что нужно инвесторам, что нужно юниорам? Какие шаги должны привести к повышению инвестиционной привлекательности российских недр?

— Несмотря на развитие цифровых платформ и онлайн-форматов, почему в геологии по-прежнему важно живое общение?

— Мы одними из первых ушли в онлайн, когда началась пандемия в 2020 году. Тогда форум «МИНГЕО Сибирь 2020» уже был почти готов: программа, докладчики — всё было собрано. Но в какой-то момент всё остановилось и проводить его офлайн стало невозможно. Тогда мы приняли решение перевести мероприятие в онлайн формат. Все подготовленные доклады и материалы мы выложили в сеть и провели форум дистанционно.

Так началась история платформы знаний «Геовебинары». С 2020 года, уже шесть лет, у нас каждые вторник и пятницу выходят выпуски по геологии, недропользованию и наукам о Земле. Это часовые онлайн-сессии, где специалисты делятся практикой, рассказывают о своих проектах, отвечают на вопросы. Формат полностью онлайн, на платформе уже зарегистрировано порядка 16 тысяч участников.

Через неё также проходят трансляции конференций и отраслевых мероприятий. За это время накопилась большая библиотека материалов. Мы зарегистрировали «Геовебинары» как электронное СМИ и продолжаем развивать этот формат. Получили лицензию также и на образовательную деятельность, проводим курсы повышения квалификации и другие образовательные проекты.

Однако в геологии живое общение по-прежнему невозможно заменить. Это очень визуальная профессия. Нам важно видеть породу, минерал, керн, разрез — посмотреть её блеск, цвет, как это выглядит в поле, на местности, постучать, проверить молотком, приложить компас, снять координаты и иногда фигурально проверить на вкус. И говорить о таких вещах гораздо проще лично, когда сидишь рядом с коллегой, быстро набрасываешь схему, отмечаешь точки на карте. В формате онлайн это всегда дольше и сложнее.

— Если подводить итоги, по каким признакам для вас будет понятно, что форум в этом году прошёл успешно?

— Для нас главный показатель — не количество докладов или секций, а реакция людей. Если в зале идут обсуждения, возникают вопросы, начинается живая дискуссия, значит, всё не зря. Чем больше диалогов, тем интереснее получается форум.

Очень важен и эффект после, я бы назвал этот феномен деловым послевкусием. Когда люди уже по завершении мероприятия продолжают обсуждать темы, делятся впечатлениями, задают вопросы коллегам, говорят о том, что было особенно полезно. Или оборот этого же явления — кто-то потом жалеет, что не приехал, не смог посетить и поучаствовать в форуме «МИНГЕО Сибирь». Это, на мой взгляд, тоже важный показатель.

Мы всегда говорим: успех форума — в людях. В тех, кто приехал, включился в обсуждение, принёс свои идеи и уехал с новыми смыслами. А всё остальное: программа, секции, доклады, — это лишь инструмент. И не зря уже несколько лет общий девиз мероприятий форума: «Открываем новые технологии! Делимся запасами знаний! Добываем успех!».