Кючусский кластер: мегапроект вокруг золоторудного месторождения

Уже несколько лет золоторудное месторождение Кючус находится в центре внимания. Когда в 2022 году «Белое золото», совместное предприятие «Ростех» и «Селигдар», получило лицензию на этот объект, его называли последним крупным месторождением нераспределённого фонда. С тех пор не утихают разговоры о методах его освоения, ведь речь идёт о землях за полярным кругом и к тому же о труднообогатимых упорных рудах. Эти вопросы по-прежнему актуальны, однако теперь Кючус получил и ещё одно определение — центр нового промышленного кластера в Якутии.

Формирование Кючусского промышленного кластера и энергетическая база

Его энергетическим сердцем должна стать атомная станция малой мощности (АСММ) в Усть-Янском районе Якутии. Строит её, как можно догадаться, госкорпорация «Росатом», проект реализуется на базе новой реакторной установки, в основу которой положены малые реакторы — их уже много лет используют для российского атомного ледокольного флота. Помимо будущего Кючусского ГОКа, АСММ обеспечит энергией близлежащие населённые пункты.

Интересно здесь вот что. Изначально, в 2021-2022 годах, «Росатом» планировал построить в посёлке Усть-Куйга АСММ с одним реактором. Кючус изначально позиционировался как якорный потребитель электроэнергии — этот факт был закреплён и в лицензионных обязательствах недропользователя. Оставшиеся мощности должны были уйти к социальным потребителям — в первую очередь жителям того же посёлка.

Однако позже «Росатом» отказался от одноблочной системы в пользу двублочной — на то имелся целый комплекс причин. Очевидно, что два реактора дадут большую мощность, то есть АСММ сможет обеспечить энергией дополнительных потребителей.

«Двублочная АСММ выдаёт в сеть 110 МВт установленной мощности, а «Селигдар» в виде ГОКа может потребить только 35 МВт, и именно этот объём прописан в наших согласительных документах с «Росатомом». Так что госкорпорации нужны дополнительные партнёры. И на этом фоне реализуется проект, который позволит комплексно развивать экономику Северной Якутии», — рассказал руководитель блока стратегии и инвестиций ПАО «Селигдар» Дмитрий Парфёнов, выступая на конференции «Золото России и СНГ».

Этими дополнительными потребителями уже названы жители посёлка Депутатский, одноимённое оловорудное месторождение, а также объект добычи АО «Янолово» — ручей Терехтях, крупный источник россыпного олова. И это, на самом деле, даже не полный перечень перспективных территорий в этом регионе. По данным ПАО «Селигдар», в регионе сосредоточены уникальные запасы ТПИ: сурьмы (82% от общероссийского объёма), урана (61%), золота (20%), олова (более 40% разведанных и 80% балансовых), вольфрама (89% от запасов Якутии).

Изначально АСММ планировали вести в 2028 году, но после корректировки проекта срок сместился на 2031 год.

Дмитрий Парфёнов напомнил, что именно здесь, неподалёку от Кючуса, находится Куларский кластер — группа месторождений, где в советский период суммарно добыли порядка 200 тонн россыпного и частично рудного золота.

«Объём производства составлял примерно 10 тонн в год, здесь работало порядка 6 тыс. сотрудников, существовали полноценные объекты социальной, транспортной инфраструктуры. Сейчас же уже практически ничего не функционирует. Но этот кластер можно возродить и развить, используя современные подходы и технологии», — подчеркнул г-н Парфёнов.

Эксперт уверен, что комплексный подход даст масштабный результат: удастся не только нарастить объём добычи стратегических полезных ископаемых и создать новые рабочие места, но и в целом изменить жизнь огромной территории. Например, сейчас в Усть-Куйге живут меньше 700 человек, а всего в Усть-Янском районе — меньше 7 тыс. на площади 120 тыс. км. Оно и понятно: это земли со сложным климатом и неразвитой инфраструктурой.

Но реализация такого проекта позволит интегрировать Североякутский макрорегион с Севморпутём, упростить северный завоз, развить транспортную инфраструктуру и запустить инвестиционную активность. Но всё это будет возможно только при системном подходе и господдержке.

Требуется взаимодействие трёх сторон: «Росатома», регионального и федерального правительств, которые реализуют стратегии развития Севморпути и в целом Арктики, а также недропользователей. По данным Дмитрия Парфёнова, около 10 компаний сейчас имеют действующие лицензии в регионе.

Инфраструктурные ограничения и предложения по их преодолению

Правда, никто не говорит, что будет легко. «Селигдар» уже работает на севере Якутии, сталкивается со многими сложностями, и самой большой проблемой становится логистика. Сегодняшнее её состояние Дмитрий Парфёнов корректно назвал «неудовлетворительным».

При существующих объёмах северного завоза для коммерческих инвестиционных проектов остаётся только один перевал, это только 10-20 тыс. т в год. Это притом, что пиковая потребность крупного ГОКа в момент строительства превышает 100 тыс. т груза в год, ведь ему нужны и инертные материалы, и металлоконструкции, и оборудование. Воздушный транспорт проблемы не решает, и с этим добытчик столкнулся уже на этапе геологоразведки — этот процесс спикер назвал «отдельным квестом», поскольку самолёты не поднимали больше 100-150 кг керна.

То есть, чтобы строить здесь комбинаты, нужно развивать транспортную инфраструктуру. Необходимые грузы можно возить по воде, и решением видится развитие порта Найба, причём работать в этом направлении нужно уже сейчас. Соединённый с Усть-Куйгой, он позволит обеспечить ту самую непрерывность поставок, которая нужна для больших строек.

«При соединении Якутска с Усть-Куйгой через Батагай возникает так называемый северный меридиан, который позволит решить существующую задачу: объединить мощности Севморпути и меридиональные направления и снабжать эти огромные территории», — объяснил г-н Парфёнов.

Вторая проблема — это жесткие требования к недропользователям. На самом деле, они едины для всех компаний страны: тех, что работают в «обычных», комфортных климатических условиях, и тех, которые решились добывать полезные ископаемые на Севере. В «Селигдаре» считают, что отрасли нужен дифференцированный подход.

Дмитрий Парфёнов рассказал, что попасть на территорию Кючуса в принципе можно только шесть месяцев в году: весной и летом. В первом случае это будет автодорога — зимник, а во втором — водный путь. Соответственно, если компания по каким-то причинам не успела привезти на место буровое оборудование в срок, сезон она пропускает.

«Поэтому мы выходим с инициативой ввести дифференциацию по срокам исполнения лицензионных обязательств и создать особые условия для компаний, которые работают в таких ограниченных логистических условиях. Я думаю, что смещение сроков (увеличение от нормативных на три-пять лет) позволит комфортно развивать эти проекты», — предложил специалист.

Третий вопрос — транспорт. Мы уже говорили, что прежде здесь существовала более развития инфраструктура, но советское наследство не вечно. Аэропорт в Усть-Куйге может принимать только малотоннажные самолёты, да и тех летает немного. Чтобы развивать здесь инвестиционные проекты, нужно полностью модернизировать аэродромные мощности для больших судов. Только Кючусскому ГОКу, когда тот выйдет на полную мощность, понадобится 1800 человек в год, и тем транспортом, что доступен сейчас, доставить их будет крайне сложно.

Здесь же — зимники продлённого действия, а в перспективе — автодороги. Якутск нужно связать с портами на маршруте СМП: этот шаг не только соответствует стратегической цели развития Арктики, но и позволяет развивать те самые инвестпроекты Кючусского кластера.

Ну и четвёртая очевидная проблема — социальная инфраструктура. Север Якутии — регион малонаселённый, а с учётом перспективы создания предприятий в районе АСММ необходимо создавать объекты культуры, здравоохранения и так далее. По подсчётам «Селигдара», потенциал роста числа сотрудников кластера составляет 10-15 тыс. человек ежегодно.

Ход реализации проекта: геологоразведка, ТЭО и выбор технологии переработки

Что же касается освоения самого месторождения, расположенного в 300 км от Северного Ледовитого океана, то процесс идёт, несмотря на сложности. «Селигдар» старается не терять времени. Компания получила лицензию в марте 2022 года и практически в последние дни завоза успела доставить на объект оборудование, благодаря чему не потеряла сезон.

Работа с пробами вылилась в «отдельный квест»: как мы уже говорили, в регионе есть сложности с воздушным сообщением, самолёты работают в основном на нужды населения, и больше 100-150 кг керна они не поднимали. Тем не менее этап геологоразведки удалось завершить за два года.

Параллельно в период с 2023 по 2025 годы шли работы на флангах Кючуса: компания получила лицензию и на эти территории, сейчас действуют два проекта поисково-оценочных работ. Кроме того, в 2025 году недропользователь стал обладателем лицензии на добычу инертных материалов, которые будет использовать при строительстве ГОКа.

К концу 2025 года «Селигдар» намеривался подготовить ТЭО постоянных кондиций, чтобы в следующем году защитить его в ГКЗ. Одновременно компания готовит финансовые отчёты и аудит по стандарту JORC (Joint Ore Reserves Committee Code, кодекс Объединённого комитета по рудным запасам), рассчитывая использовать эти документы уже на следующем этапе — при получении финансирования.

Также уже сейчас компания подбирает технологию переработки непростых руд Кючуса: они, во-первых, являются упорными, а во в-вторых, содержат токсичные примеси. Как рассказал президент и председатель совета директоров ПАО «Селигдар» Александр Хрущ в интервью «Вестнику золотопромышленника», сейчас «Селигдар» рассматривает два основных варианта: одна из технологий базируется на частично селективной флотации, вторая — на окислительном обжиге руд. Обе технологии позволяют оперировать извлечением золота до 80% и выше. Окончательно технологию выберут уже в следующем году.

«Мы единственные на текущий момент, кто действительно разобрался с рудами Кючуса. «Селигдар» разработал сразу две технологии, из которых мы будем выбирать оптимальную, исходя из экономической целесообразности. Они сопоставимы по стоимости переработки сырья с теми, которые у нас есть уже на действующих объектах», — подчеркнул эксперт.

По его словам, компания уже вложила в Кючус 11 млрд рублей, и это, конечно не окончательные цифры — последние называть ещё рано, поскольку ситуация на рынке постоянно меняется.

Подготовила Кира Истратова