Россыпная золотодобыча в России сегодня развивается в условиях дорогого кредитования, санкций, кадрового голода и непредсказуемых регуляторных решений.
Все эти вопросы поднимались на недавнем конгрессе «Золото России и СНГ — 2026». Мы писали, что на мероприятии основатель ГК «Север» Елена Бушуева заявила о серьёзном давлении на отрасль со стороны иностранного капитала.
В продолжение новости редакция задала эксперту дополнительные вопросы о предпосылках этой угрозы и предложении создать реестр добросовестных недропользователей.
Кроме того, Елена Бушуева поделилась, с какими административными барьерами сталкиваются недропользователи на практике.
Основатель ГК «Север» подчёркивает, что эта угроза основана на объективных экономических факторах.
Стоимость капитала в России и в Китае — это два разных мира.
В 2026 году российский недропользователь вынужден работать в условиях дорогого кредитования, тяжёлой логистики, санкций, дефицита кадров, нехватки техники и топлива на фоне постоянно растущих операционных издержек.
В то же время у Китая есть доступ к дешёвому капиталу — в республике ставки по кредитам составляют от 3% до 5%.
Такой разрыв в стоимости денег даёт зарубежным игрокам системное преимущество: они могут позволить себе совершенно иную модель инвестирования и другие сроки окупаемости.
«Наш регулятор постоянно меняет правила игры, лишая бизнес возможности планировать инвестиции вдолгую».
«Когда получение лицензии ставится в прямую зависимость от наличия свободных средств на выкуп участка, работает простая математика: месторождения будут уходить тем игрокам, у которых денег больше и кому они обходятся дешевле.
В результате идёт постепенное вытеснение отечественного малого и среднего бизнеса из отрасли, где он традиционно был опорой территорий».
По оценке основателя ГК «Север», в Якутии 95% работающих в золотодобыче компаний относятся к МСП, а россыпные объекты обеспечивают до 18% всей добычи в республике.
Если этот сегмент начнёт сдавать позиции, замещение произойдёт не за счёт российских региональных игроков, а за счёт внешнего капитала. Иностранцам проще зайти в отрасль через скупку активов, чем конкурировать с действующими предприятиями на общих рыночных условиях.
Макроэкономические показатели Китая только подтверждают этот тренд: за 2026 год КНР импортировала более 1000 тонн золота на сумму около $158,8 млрд.
Когда соседнее государство целенаправленно наращивает золотой резерв такими темпами, оно заинтересовано не только в скупке металла на бирже, но и в контроле над самим источником — месторождениями и правами на недра.
Это естественное продолжение их стратегии: более дешёвый и предсказуемый способ получить актив, минуя биржевые котировки.
«Эта модель не нова — мы уже проходили аналогичный сценарий в лесной отрасли. Годами звучали претензии, что лес сдаётся в аренду китайским компаниям, которые не выполняют инвестиционных обязательств и не нанимают местных жителей.
В золотодобыче риск абсолютно идентичный, только ставки выше: речь идёт не о возобновляемом лесе, а о невосполнимых запасах недр.
Если допустить скупку лицензий и долей в компаниях под видом финансирования малого и среднего бизнеса, то через несколько лет стратегический ресурс страны будет добываться формально российскими юрлицами, а фактически — управляться и контролироваться из-за рубежа».
Россыпная золотодобыча сталкивается не только с внешним давлением, но и с регуляторной неопределённостью. Елена Бушуева привела два показательных случая, которые произошли с добывающей компанией в последние несколько месяцев.
Первая ситуация — это прямое следствие отмены заявительного принципа. Формально его отменили с 1 сентября, но де-факто в Якутии лицензии перестали выдавать ещё летом.
У ГК «Север» уже была действующая лицензия, по которой завершилась геологоразведка и шла подготовка материалов для постановки запасов на баланс.
Компания заблаговременно подготовила и подала документы на получение соседней лицензии — это было логичное расширение уже разрабатываемого участка. Однако комиссия просто перестала рассматривать заявки: документы оставили без движения без объяснения причин.
«В середине сентября на этом самом участке силовики задержали группу иностранных нелегальных добытчиков, которые успели намыть порядка 6 кг золота. Если бы лицензию выдали нам, мы бы контролировали территорию, и подобной ситуации просто не возникло бы.
Из-за того, что участок формально остался ничьим, металл на нём выкопали незаконным способом. Это наглядный пример того, к чему приводит паралич лицензирования: страдает земля, выпадающая из-под контроля».
Второй случай произошёл на другом добычном участке. По данным геологоразведки специалисты закладывали одни показатели, а по факту в августе на ряде полигонов содержание оказалось выше плана.
ГК «Север» уложилась в нормативы технического проекта, но стало очевидно: если продолжать промывку теми же темпами, компания неизбежно выйдет на переотход — добычу сверх проекта, которая с недавнего времени де-факто приравнена к нелегальной практике.
Выход за рамки объёмов, зафиксированных в техпроекте, сегодня несёт серьёзные уголовные риски и многомиллионные штрафы за «вред недрам».
«Оба примера складываются в абсурдную картину: административная система карает легальный бизнес за превышение бумажных показателей, но бездействует, когда лицензии зависают в воздухе, оставляя территории без надзора.
В итоге добросовестная компания либо теряет законную возможность расширяться и защищать свои рубежи от нелегалов, либо вынуждена искусственно тормозить работу, даже когда геология позволяет дать стране больше золота».
На конгрессе «Золото России и СНГ» эксперт предложила создать реестр добросовестных недропользователей, чтобы обеспечить стабильный и предсказуемый режим работы для отечественных компаний.
Елена Бушуева отмечает, что они должны быть предельно простыми и объективными, без избыточной бюрократии.
Для включения в реестр достаточно, если:
«Именно для таких предприятий нельзя было закрывать заявительный принцип: они доказали свою надёжность годами реальной работы, а не пачками справок».
На деле же произошло обратное — вышел приказ Минприроды и Роснедр № 322/17, запретивший заявительный принцип на россыпи. Причём в документе есть ряд процедурных нюансов, которые вступили в силу только в сентябре и пока не получили оценки в профессиональном сообществе.
В частности, радикально расширен перечень документов для обоснования заявки на геологоразведку: теперь требуется дополнительное подтверждение финансов, техники и кадрового ресурса.
Любая компания, претендующая на поисковую лицензию, теперь обязана предоставлять смету финансирования работ, подкреплённую банковскими справками.
А если недропользователь работает с одним подрядчиком на нескольких объектах, нужно документально доказывать, что график позволит совмещать геологоразведку на разных участках.
«Но взаимоотношения с подрядчиком — это внутренний вопрос организации бизнеса и оптимизации издержек. Государство не должно заниматься микроменеджментом и проверять, какой буровой станок работает с понедельника по среду, а какой — с четверга по пятницу.
Возможно, для новых непроверенных игроков такие барьеры оправданы как фильтр против фирм-однодневок, штампующих пустые заявки. Но для действующих предприятий, которые годами легально работают в тайге, платят налоги и прошли десятки проверок, эти требования избыточны.
Они не повышают качество отбора, а лишь раздувают бюрократию и затягивают сроки. Компании, у которой есть действующие полигоны и репутация, незачем обманывать государство».
Елена Бушуева резюмирует, что отрасль долго просила упростить доступ к лицензиям для тех, кто доказал свою состоятельность делом, но получила прямо противоположный результат.
«Именно поэтому я предлагаю создать Реестр добросовестных недропользователей. Включённые в него компании должны получить упрощённый доступ к новым участкам — это и станет самой эффективной мерой поддержки.
Эффективный путь — это дифференцировать подход в зависимости от репутации бизнеса.
Регулятору необходимо сместить фокус с тотальных запретов на сохранение легального бизнеса. Россыпная золотодобыча — это рабочие места и само присутствие на отдалённых северных территориях, где зачастую нет никакой другой экономической жизни.
Реестр добросовестных недропользователей должен стать системным фундаментом регуляторной политики на ближайшие годы».
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.