Урановая МСБ России: дефицит к 2040 году, ставка на Элькон и ГРР

Перечень дефицитных видов полезных ископаемых, который правительство утвердило в 2024 году, открывается ураном. Именно так: Россия, одна из крупнейших добывающих стран мира, не обеспечена ядерным сырьём на долгосрочную перспективу. Впрочем, участники прошлогоднего форума «Мировая атомная неделя» сошлись во мнении, что природного урана не хватает всему миру. Обсуждая вопрос о том, как прокормить растущий парк АЭС, эксперты предложили несколько мер, первая из которых — увеличить инвестиции в профильную геологоразведку.

Всемирная ядерная ассоциация проработала три сценария развития атомных мощностей, и даже самый пессимистичный, где АЭС строятся не слишком активно, предполагает дефицит ресурсов в обозримом будущем.

То есть первичные источники уже много лет не закрывают потребности АЭС — недостаток компенсируется за счёт вторичных, но проблема в том, что в ближайшие годы миру будет не хватать урана даже с учётом последних. Прогноз, представленный на Мировой атомной неделе, таков: если глобальные атомные мощности возрастут в три раза, весь уран, по которому ведётся аналитика, закончится в 2076 году.

В пленарном заседании форума принял участие президент России Владимир Путин. Ссылаясь на данные Организации экономического сотрудничества и развития, он сказал, что все ресурсы урана будут полностью исчерпаны к 2090 году, и это оптимистичная версия. Реально это может произойти и к 2060-х, то есть буквально на наших глазах.

Текущее состояние добывающих активов «Росатом Недра»

Сегодня добычей российского природного урана занимается горнорудный дивизион ГК «Росатом» — АО «Росатом Недра», в прошлом году это были 2,7 тыс. т. Самый крупный поставщик — это АО «Хиагда» в Бурятии, где производят 40% от общего объёма. Чуть меньше, 38%, даёт ПАО «ППГХО» в Забайкальском крае. Всё остальное приходится на третье действующее предприятие госкорпорации — АО «Далур» в Курганской области. Об этом рассказала директор по геологии и недропользованию АО «Росатом Недра» Светлана Полонянкина, выступая на IX Всероссийском съезде геологов.

Больше 60% сырья «Росатом» добывает способом скважинного подземного выщелачивания — он заметно дешевле подземного горного. За счёт такого распределения компания регулируют среднюю себестоимость сырья. Однако имеющаяся минерально-сырьевая база не позволит держать этот баланс долго: доля запасов, пригодных для отработки СПВ, всего 8%. Таковые есть на объектах «Далура» и «Хиагды».

Вообще же дела обстоят так. На трёх названных предприятиях запасы постепенно подходят к концу. На ППГХО действующие месторождения отработаны более чем на 70%. Есть новые объекты, которые компания планирует вовлечь в эксплуатацию, и этот шаг позволит увеличить производственную мощность до 2000 тонн в год (сегодня это 1040 тонн). Такой уровень можно будет поддерживать до 2040 года, потом объёмы будут снижаться, и после 2050 года месторождение завершит свою работу.

Запасы действующих месторождений «Далура» отработаны более чем на 55%. Сейчас здесь добывают порядка 580 тонн, эти показатели удастся сохранить до 2040 года, после чего начнётся спад, и к 2045 году объёмы будут выработаны.

На «Хиагде» осталось ещё 54% запасов, производственную мощность на уровне 1100 тонн в год (как сейчас) можно будет сохранить до 2039 года, а потом эти объекты будут постепенно затухать, и примерно к 2048 году их история завершится.

Таким образом, имеющейся МСБ нам хватит для того, чтобы поддержать существующий уровень добычи до 2040 года. Вопрос в том, что будет дальше.

Эльконский ГМК: четвёртая попытка освоения и её перспективы

А дальше в дело вступит Эльконский ГМК. Сегодня суммарная минерально-сырьевая база урана «Росатом-Недра» — это 494 тыс. тонн. 356 из них, то есть 72%, приходится на объекты АО «ЭГМК». Это будет уже четвёртая попытка освоения якутских запасов урана, открытых ещё в начале 1960-х. Тогда советские геологи провернули огромную работу: поняв, что речь идёт о крупном объекте — комплексе месторождений урана и золота, правительство выделило средство и отправило на Элькон сразу несколько разведочных партий.

Однако освоение этих запасов постоянно откладывали. Сначала «помешало» открытие Стрельцовского рудного поля с более богат сырьём и уже имеющейся инфраструктурой: все силы бросили на него. Потом в свете БАМа интерес к Элькону возобновился, активизировалась разведка, но тут начали внедрять технологии СПВ, и приоритетными стали месторождения, где полезный компонент удавалось извлечь вообще без строительства рудников. Ну а третий раз проект остановила авария на АЭС «Фукусима-1», заметно подмочившая репутацию атомной энергетики. Цены на уран упали, и Элькон снова перешёл в режим ожидания.

Новый виток интереса к этим объектам, опять же, сформирован стоимостью металлов. Подорожали и уран, и золото, причём последнее «взлетело» настолько, что рентабельным становится даже извлечение попутных запасов с небольшим содержанием. Однако Светлана Полонянкина обратила внимание на то, что руды Элькона — браннеритовые, труднообогатимые, а добывать их предстоит подземным способом.

«Это будет очень дорогой уран», — прямо говорит эксперт.

Тем не менее «Росатом-Недра» уже работает на месторождении, старт добычи намечен на 2035 год. Ежегодно из недр будут извлекать 1,5-2 тыс. тонн.

Поисковый задел: потенциал нераспределённого фонда и ресурсов

Кроме того, есть месторождения в нераспределённом фонде недр — суммарно тут числятся порядка 200 тыс. тонн балансовых запасов. Эти объекты сосредоточены в Республике Тыва, Калмыкии и Забайкальском крае. Однако запасов песчаникового типа, пригодных для отработки методом СПВ, здесь практически нет.

Основная доля баланса приходится на месторождения, где уран является попутными компонентом: сюда попадает и Улуг-Танзекское, где сосредоточено 103 тыс. т, и Катугинское — ещё 115 тыс. т. По всем остальным объектам себестоимость добычи получается достаточно высокой — не менее 120 долларов за килограмм.

«То есть на сегодня в нераспределённом фонде у нас отсутствуют месторождения урана, имеющие значительные запасы технологичных руд, которые можно было бы рассматривать в качестве сырьевой базы для создания новых предприятий», — констатирует Светлана Полонянкина.

Что касается ресурсов, то потенциал здесь значительный — 2770 тыс. тонн, сосредоточенных преимущественно в объектах Иркутской области, Забайкальского и Хабаровского краёв и той же Республики Бурятия.

Но основная часть этих ресурсов — это P3, то есть на них нельзя опираться при построении долгосрочных прогнозов и говорить о том, что сырьё для атомной промышленности у нас гарантированно есть. Да, есть P1, но всего 164 тыс. тонн.

Основная часть этих ресурсов сосредоточена в Бурятии, это объекты Витимского рудного поля. Вот на них «Росатом» уже может всерьёз рассчитывать: ожидается, что за счёт вовлечения их в отработку получится поддержать уровень добычи на «Хиагде».

Но всё же уже сейчас нам нужны геолого-разведочные работы. Основные надежды атомщиков сегодня связаны с поисками в пределах потенциальных ураноносных районов, где могут появиться новые предприятия. Особый интерес представляют руды песчаникового типа, типа «несогласия» и вулканотектонические структуры (ВТС).

Конечно же, ГРР продолжатся и в районе действующих предприятий, чтобы поддержать их и продлить срок жизни. Однако Светлана Полонянкина несколько раз обратила внимание на то, что таким образом мы сможем сохранить текущий уровень добычи, а вот увеличить его уже не получится.

Эксперт настаивает: новые открытия нужны уже сейчас. Срок подготовки новых объектов, от поисков до выхода нового предприятия на проектную мощность, составляет 20-30 лет.

«То есть если завтра мы начнём поисковые работы, то добудем уран не раньше чем в 2045 году. Поэтому вопрос стоит остро. Поэтому уже сейчас нужно думать о создании поискового задела. Точнее, сегодня нужно начинать делать — думать надо было вчера», — подчеркнула г-жа Полонянкина.

Результаты и планы геологоразведочных работ

Впрочем, разведка на уран уже идёт, имеются даже первые успехи. Для государства это направление является приоритетным: в 2025 году на эти работы ушло 1121 млн бюджетных рублей — это 15% об общего объёма, больше забрали только цветные металлы, следует из материалов Роснедр об итогах работы в 2025 году и планах на 2026 г.

Наибольший интерес представляют месторождения, пригодные для отработки методом подземного выщелачивания. На них и шли поиски. В пределах Байтахской площади в Бурятии удалось выявить кондиционное урановое оруденение в Дутакитской, Шадурской и Ашиглинской палеодолинах. Ресурсы прираститили на 42 тыс. т — это категории P1 и P2. В преследующем они могут дать запасы, сопоставимые с уровнем двухлетней добычи в России.

ГРР на уран запланированы и на 2026 год — в рамках и КПМ, и второго этапа ФП «ГВЛ». В первом случае ожидается прирост прогнозных категорий на 50 тыс. т (P1 и P2), а во втором — прогнозных ресурсов и запасов на 268 тыс. т.

Светлана Полонянкина считает, что для того, чтобы гарантированно обеспечить атомную отрасль сырьём после 2040 года, имеет смысл объединить усилия Минприроды, Роснедр и ГК «Росатом». Вместе эти ведомства могут создать реально работающую комплексную программу развития МСБ урана.

Почему к решению проблемы стоит подходить сообща? Да потому, говорит эксперт, что нам нужны новые технологии и методики поисков, добычи и переработки урановых руд. Что касается первого пункта, то необходимо обратить внимание на возможности глубинных поисков скрытых и слабо проявленных месторождений, потому что «всё, что можно было зацепить поверхностными методами, мы уже зацепили, а глубже искать пока как-то не научились».

Ну и второй момент: ничего не получится без квалифицированных кадров, а это реальная проблема. После того как цены на уран упали и в отрасли произошёл спад, специа-
листы вынужденно покинули предприятия.

«Мы просто теряем урановые компетенции, и, если сейчас говорить о масштабном возобновлении работ, мы своими силами уже не справимся: нужны специалистов у нас уже не осталось», — подчеркнула Светлана Полоняткина.

Отсюда и возникло предложение разработки консолидированной программы «Уран России», чтобы сообща госструктуры и добывающие компании смогли справиться с существующими вызовами.

Текст: Кира Истратова