Золото Сухого Лога. Большие планы большой компании

«Сухой Лог — это крупнейшее золоторудное месторождение не только России, но и мира. Это национальное достояние нашей страны. При его лицензировании надо руководствоваться не только и не столько интересами сегодняшнего дня, но и главным образом будущим нашей экономики. Этот золоторудный гигант может в решающей мере определять объём золотодобычи в стране», — писал советский геолог Владимир Буряк в 1960-х годах.

Что ж, надо полагать, «будущее нашей экономики» приближается. Больше 50 лет Сухой Лог ждёт своего часа. Его долго исследовали ещё при Советах, строили инфраструктуру, привлекали зарубежных инвесторов. Но освоение так и не началось. Сегодня за дело взялось ПАО «Полюс», и уже в этом году компания намерена завершить геологоразведочные работы и начать реализацию этого сложного и громкого объекта.

«Мы считаем, что этот уникальный актив идеально вписывается в портфолио «Полюса», состоящее из масштабных проектов с открытым способом добычи, и соответствует долгосрочной стратегии развития компании.

Мы видим многочисленные возможности для синергии с нашими стабильно работающими действующими активами: Иркутская область является одним из ключевых регионов для «Полюс», а Сухой Лог расположен всего в 20 км от Вернинского месторождения. В этом регионе «Полюс» через «Лензолото» активно разрабатывает россыпные месторождения, а в 2015 году здесь было завершено строительство ЛЭП «Пеледуй — Мамакан» — ключевого элемента энергетической инфраструктуры, обеспечивающей операционную деятельность компании в Иркутской области», — цитирует генерального директора компании Павла Грачёва пресс-служба.

В кулуарах Петербургского международного экономического форума топ-менеджер «Полюса» также отметил, что с работами на Сухом Логе компания намерена справиться самостоятельно, не привлекая партнёров. ГРР уже на финальной стадии, в ближайшее время компания собирается завершить ТЭО проекта, что позволит принять окончательное решение по источникам финансирования, срокам реализации, размерам капзатрат на разных этапах и так далее.

Текущий этап освоения месторождения можно условно назвать «предначальным». И к реализации проектов такого масштаба «Полюс» основательно готовится.

Игра на «коричневом поле»

Объекты капитального строительства в «Полюсе» делят на уже ставшими привычными категории Greenfield и Brownfield. И за последние годы компания накопила хороший опыт работы на «коричневом поле».

«Инвестиционная программа «Полюса» является и являлась следствием объективных тенденций, которые ощущают на себе все добывающие компании. Объёмы добычи снижаются, уменьшается и количество полезного компонента в руде. Эти потери нужно как-то восполнять, и делать это можно разными способами. Можно, в частности, приобретать дополнительные активы, увеличивать темпы добычи на существующих – это всё экстенсивные методы. Но в последние 10 лет такой подход оказывался не самым выгодным и результативным, поскольку он рождает дополнительные обязательства — необходимость расширения хвостового хозяйства, например, или реконструкции фабрики. Поэтому мы стали развивать наши предприятия путём точечных изменений — россыпи небольших инвестпроектов, направленных на повышение объёмов извлечения, ускорение циклов обогащения, ускорение технологического цикла и так далее», — рассказал вице-президент по управлению проектами и капитальному строительству «УК Полюс» Николай Бухаров, выступая на международной конференции Tech Mining Russia.

И такая стратегия даёт свои результат: уже не первый год «Полюс» — лидер российского рынка по объёмам добычи золота. Проекты, о которых говорил г-н Бухаров, достаточно быстро реализуемые и по меркам отрасли недорогие — особенно если сравнивать с «нефтянкой». Стоимость здесь колеблется от 1,5 до 3 млрд рублей, на реализацию уходит полтора — три с половиной года. И ежегодно «Полюс» реализует 40–50 проектов подобного рода.

«Это очень высокомаржинальные проекты. Да, есть некоторые риски, и часть из них реализовались. Например, не учли, что понадобится расширение энергетических мощностей. Или хвостового хозяйства.

Но наши Brownfield-проекты вытерпели бы и трёхкратное увеличение CAPEX. В последние пять лет такие решения позволяли нам не только поддерживать производство на должном уровне, но и неплохо его развивать. Но время подобных проектов подошло к концу: либо улучшать уже нечего, либо эти улучшения будут очень дорогими. И для компании настало время крупномасштабных проектов, стоимостью во много десятков миллионов долларов», — подчеркнул Николай Бухаров. В этом списке и Сухой Лог.

Примеров таких «небольших» работ «Полюса» на своих действующих активах достаточно — некоторые ещё в процессе. Так, в прошлом году компания увеличила мощности «Благодатного» — до 9 млн тонн в год.

Переживает модернизацию «Олимпиада», специалисты оценивают возможности по расширению мощностей биоокисления. Есть планы и на «Вернинское»: по оценкам недропользователя, расширение мощностей с текущих 2,95 млн тонн руды до 3,5 млн тонн может принести компании 40 тыс. дополнительных унций золота.

Смена стратегии разработки Сухого Лога

Greenfield-проекты живут совсем по другим законам — и планирование, и финансирование здесь идёт по иному сценарию.

Собственно, что такое Brownfield? Это проекты на готовой инфраструктуре, как правило, они действительно локальные, небольшие. Применительно к пяти ЗИФ «Полюса» это означает, что технология, площадка, персонал остаются прежними. Это влечёт и определённые организационные особенности.

«Поскольку проекты связаны с текущим производством, требования к организации и подготовке очень высоки. Требуется максимально точно рассчитать время и составить график, чтобы ни производство, ни строительные мощности не простаивали», — объяснил специалист.

Как показала практика, для реализации таких начинаний не требуется привлечение сторонних экспертов, а изменения можно вносить не только на ранних стадиях работ — это оказывается не страшно.

«Происходит удивительная вещь. Как только мы пытаемся применить к таким вот локальным проектам классический организационный подход, это только всё разваливает. Например, пытаемся включить для участников задачи «Детализируй, как будет выглядеть проект в конце», «Вызови экспертов, которые всё проверят, чтобы обосновать правильность решения для инвесторов». И этот подход всё портит. По опыту нашей, а также других, в том числе и зарубежных компаний: такая стратегия сводит все начинания на нет.

Получается, что мы стартуем, и только через 2–3 года у нас начинаются активные действия.

Мы отказались от такого подхода. Для таких проектов решения принимались очень быстро, мы привлекали службу эксплуатации, то есть тех людей, которые впоследствии будут работать с этим оборудованием, и они становились теми самыми экспертами. Это позволило нам проекты реализовывать за пару лет, а идя по классической схеме, мы бы потратили 4–5 лет», — прокомментировал Николай Бухаров.

С Сухим Логом, равно как и с любым другим Greenfield-проектом, так дело не пойдёт, потому что это начинание подразумевает работу «в чистом поле» — с нуля. Здесь применима другая схема финансирования — классический гейт-подход, когда акционеры выделяют деньги не на весь проект сразу, а только на следующий этап. Причём каждый последующий шаг оказывается дороже предыдущего. Проектная команда в данном случае появляется на самом старте.

«Типовая структура проектной команды такая: есть проектный офис и функциональная поддержка. Как известно, реализация проекта — это гармонизация трёх граней: бюджета, сроков и качества. И есть люди, которые отвечают за первое, второе и третье — они-то и составляют костяк проектного офиса во главе с руководителем проекта. Также есть помощники, которые находятся рядом в проектном офисе, но не в нём. Эти сотрудники осуществляют строительный контроль, контроль, контроль бюджета и приёмку выполненных работ.

А в проектном офисе работают люди, которые занимаются инженерно-технической документацией, организацией строительства, также они планируют и заявляют оборудование и материалы для поставки», — описал структуру распределения обязанностей Николай Бухаров.

Специалисты по масштабным задачам

Раз уж «Полюс» всё так разложил по полочкам, то, надо полагать, к работе на Сухом Логе компания уже готова.

Как отметил г-н Бухаров, всё-таки не совсем. Есть пробелы, которые специалисты намерены закрыть к началу строительства новых промышленных мощностей. Речь идёт об инженерах с особыми навыками.

«В силу того, что компания много лет занималась только небольшими проектами, инжиниринговые компетенции в проектных офисах либо не были наращены, либо просто потерялись.

И вот нам скоро уже реализовывать Сухой лог, а у нас в команде нет инженеров, которые умеют генерировать решения. То есть инженеры, конечно, есть, но именно этой компетенцией они не обладают. И сейчас мы ускоренными темпами занялись обучением проектной команды. В течение года лидеры функционалов в проектных офисах учатся работать с этими задачами. Это не узкопрофессиональные навыки, скорее управленческие. И я думаю, что такие проекты, как Сухой Лог и аналогичные ему — он у нас не единственный крупный, мы готовы будем «потянуть», — заверил Николай Бухаров.

Проектов подобного рода у «Полюса» конкретно сегодня четыре.

Сухой Лог — самое крупное, но ещё есть Чёртово корыто, Бамское, а также Панимба и Раздолинская. Последние два расположены рядом друг с другом и характеризуются однотипной рудой, поэтому компания рассматривает их как один проект. Везде сейчас идут геологоразведочные работы.

«Сейчас «Полюс» находится на 4-м месте в списке крупнейших золотодобывающих компаний мира. Если мы реализуем все эти четыре проекта в срок, то станем мировым лидером», — поделился амбициозными планами специалист компании.

СПРАВКА

Лицензия на разработку Сухого Лога принадлежит ООО «СЛ Золото».

Это 100-процентная «дочка» ПАО «Полюс», которое владеет в нём долей в размере 51%.

Ещё 49% принадлежат ООО «РТ-Развитие бизнеса», 100-процентной «дочке» «Ростеха».

Текст: Анна Кучумова
Фото: polyus.com