Мир работает в «цифре», а Россия пока в числе аутсайдеров

Всё чаще посыпают голову пеплом из-за отсутствия должной консолидации в сфере обмена информацией между структурными подразделениями. Незавидная ситуация сложилась и в горнодобывающей промышленности. Отечественный сектор горнодобычи плотно увяз в сетях зарубежных источников информации. В то время, как за границей множество компаний идёт по пути развития технологий в обработке и структурированию пространственных данных, в России только и могут с завистью обсуждать мировые практики и сетовать на несовершенство законов и деятельность властей.

Мозговой штурм

Уже стало традицией примерять на себя зарубежные модели проведения профильных диалогов среди руководителей. Не исключение — мозговой штурм, проводимый под эгидой Красноярского экономического форума. Факт остаётся фактом: в большинстве развитых стран 70% управленческих решений, как в бизнесе, так и на уровне власти, принимается на основе пространственных данных. В современном мире геопространственные технологии всё чаще играют первую скрипку. Поэтому участники за круглым столом «штурмовали» проблемы, рассматривали мировые тенденции, которые обеспечивают национальные экономики пространственными данными, сравнивали мировой опыт с положением дел в Российской Федерации.

Наши нивы глазом не обшаришь

Кадры с мозгового штурма на КЭФ-2017

За последние 10-20 лет в геодезии и картографии произошли существенные изменения, которые в первую очередь вызваны двумя обстоятельствами. Первое — большинство работ геодезистов и картографов стали выполнять в цифровой форме, то есть в виде набора данных, обрабатываемых на компьютерах. Второе обстоятельство — массовое использование для передачи данных сети интернет. Как следствие, стал развиваться новый раздел информатики — геоинформатика. И её в этой плоскости уже можно определить, как науку, технологию и производственную деятельность по обоснованию, проектированию, созданию, эксплуатации и так далее гео-информационных систем. Конечно, законодательство в нашей стране в этом направлении развивается, но не теми темпами, как хотелось бы многим. Каких же законодательных новелл не хватает для того, чтобы получить действенные инструменты для решения проблем? Первым тон дискуссии задал генеральный директор ООО «Геопроектизыскания» Николай Алексеенко. По его словам, по пути развития цифровой экономики чуть ли не семимильными шагами шествуют страны Азиатско-Тихоокеанского региона. При этом наиболее распространённым применением пространственных данных во всём мире является создание различных карт и планов, включая тематические, а также отображение трёхмерных моделей рельефа и местности, так называемых ЦММ и ЦМР. Причём во многих случаях пространственные данные доступны на территории всех государств и имеют очень высокую точность, правда, уже с коммерческим уклоном.

«Мы провели анализ международного опыта и видим, что во многих передовых странах либо уже завершены, либо находятся в высокой степени готовности различные порталы и базы данных. У нас же за всё время существования Российской Федерации не смогли создать единую достоверную цифровую картографическую основу, не говоря уже о других тематических слоях. То есть, на данный момент у нас в федеральной государственной информационной системе территориального планирования в качестве базового картографического слоя используется пять карт. Из них только одна карта является отечественной разработкой Росреестра. Остальные — три карты американского ГИС гиганта ISRI, и карта международного ресурса OpenStreetMap», — рассказал Николай Алексеенко.

По его мнению, у всех на слуху показательный пример дальневосточного гектара, где в соответствии с действующей программой происходит выделение земельных участков. Оказывается, что многие наделы находятся на землях других пользователей, в резерве Минобороны и так далее. То есть это показывает, что здесь идёт речь опять же о простой двухмерной карте кадастровой основы, на которую опираются все и вся. Тем не менее, в современной России уже сформировался довольно большой рынок геоданных.

«В соответствии с исследованиями, рост объёма в денежном выражении планируется с 1,7 до 8,2 млрд рублей к 2020 году. Основными поставщика мигеоданных являются коммерческие организации, которые занимаются дистанционным зондированием земли, сбором данных и формированием различных геосенсорционных систем и информационных ресурсов. Ну, а потребителями, соответственно, выступают федеральные министерства, ведомства, коммерческие заказчики и органы местного самоуправления», — резюмировал г-н Алексеенко.

Вот и получается, что горнодобывающая отрасль вместе с основными отечественными предприятиями, прочно сидит на информационной «игле». Огромные средства проходят мимо бюджета страны и оседают в карманах заморских поставщиков услуг. Что же мешает создать подобные инструменты у нас в стране?

Единение на фоне разобщённости

генеральный директор ООО «Геопроектизыскания» Николай Алексеенко. Кадры с мозгового штурма на КЭФ-2017
генеральный директор ООО «Геопроектизыскания» Николай Алексеенко

На самом деле создавать карты в СССР начали довольно поздно по ряду причин. И полностью картографирование завершилось только где-то к середине прошлого века, когда была создана картографическая основа в масштабе 1:100000 на всю территорию страны. Соответственно, лишь в 1980-х были созданы топокарты в масштабе 1:25000 на весь СССР и 1:10000 на основные развитые районы страны. Создание же современной цифровой инфраструктуры пространственных данных можно разделить на два этапа после 1990-го года. До прошлого года действовала программа, которая началась ещё в 2006 году с оформления концепции развития инфраструктуры пространственных данных Российской Федерации. В результате чего появилось большое количество как федеральных, так и региональных ресурсов. Но уже в 2010 году многие эксперты считали невозможным реализовать эту концепцию, так как основной проблемой считалась сама система как регулирования, так и управления пространственными данными. То есть она по-прежнему была ориентирована на традиционные технологии сбора, распространения и использования пространственной информации в виде статичного картографического материала. Благодаря высшим умам эти методики спокойно перекочевали из Советского Союза в новое время.

Наряду с этими далеко не утешительными обстоятельствами всё-таки создали федеральный портал службы государственной регистрации кадастра и картографии (nsdi.ru). Он должен был стать точкой сбора всей пространственной информации в нашей стране, предоставлять справочные сведения, осуществления поиска различных метаданных по различным критериям. Плохо ли, хорошо ли, но до 2016 года этот ресурс работал, а потом без всякого объяснения приказал долго жить. Получается, отраслевики в одночасье лишились единственного более-менее вменяемого ресурса хоть с каким-то профильным контентом. И сейчас в системе открытых данных по поиску находится всего-навсего 20 наборов данных, которые относят к картографическому материалу. Остальные, собственно говоря, распределены по региональным и ведомственным системам.

Вопрос создания в стране единой инфраструктуры пространственных данных повис в воздухе. А причиной этого стали существенные изменения в законе о геодезии, картографии пространственных данных, произошедшие в 2015-2016 годах.

«С одной стороны, на законодательном уровне уже предусмотрено создание федерального, ведомственного и регионального кодов пространственных данных, ГИС, ведение единой картографической основы и предоставления этой информации для ведомственных порталов. Но с другой — всё, что было сделано до 2016 года, фактически молча списали. Теперь непонятно, что будет происходить с региональными ГИС-порталами, которые создавали субъекты федерации и крупные муниципалитеты. Каков будет их легальный статус? Да, регионам дают право создавать свои собственные фонды пространственных данных, но обязанности такой нет, и нет регламентов, по которым они должны обмениваться информацией. Есть лишь позиция в законе, где написано, что это данные, которыми описываются пространственные объекты, в том числе с предоставлением координат. Именно это ключевое выражение «в том числе» показывает, что пространственными данными в Российской Федерации также может являться, например, улица Авиаторов, 19, МВДЦ «Сибирь» в Красноярске, квадратное здание. Это в принципе удовлетворяет требования Федерального закона. Поэтому, к сожалению, точные привязки невозможны», — обрисовал ситуацию
секретарь совета Ассоциации НСИ Кирилл Кузьменко.

По его мнению, сейчас самой развитой системой данных является ЕГРН, но и она уже отметилась в списке затянувшихся проектов. Росреестр многие годы работал над кадастровой картой, и сейчас эта публичная информация считается, наверно, единственным государственным картографическим ресурсом, который квалифицируют как базовый слой, описывающий Российскую Федерацию. Отдельно стоят системы ОГД и ФГИС ТП, потому что опять же законодательство и Градостроительный кодекс повествуют, что данные в него можно вносить как в цифровой форме, так и на жёстком носителе, а точнее на бумаге. Поэтому данные, в лучшем случае, если и попадают в федеральную систему, то как сканы документов, с которыми ни аналитической работы вести нельзя, ни представить на векторном слое базовой карты. То же касается и ФГИС ТП, куда Минэкономразвития собрал свыше 35 000 документов территориального планирования всех уровней, но из них векторизовано не более 5%. «Именно потому, что закон не предписывает вносить данные в векторной форме, или если это статистические данные как html, поиск по ним невозможен. Конечно, возможно найти документ по территориальной привязке, но работать с ними и делать аналитику практически невозможно», — заявил Кирилл Кузьменко.

Ещё одной системой всеобщего пользования считается ЕКО. Она формируется из фондов пространственных данных из ЕГРН и из ОГД. Однако все эти проекты с данными далеки от совершенства и для горнодобывающей отрасли не всегда полезны. Тем более что сейчас многие данные скрыты чуть ли не за семью печатями секретности для большинства организаций. Дело в том, что львиная доля сведений, касающихся рельефа и высоты составляют государственную тайну. А в таких условиях вести какую-то работу в профессиональном ключе весьма тяжело.

«Хочу отметить, что фонды данных практически не содержат крупномасштабных картографических материалов. Это значит, что обновление информации происходит спонтанно, и когда выделяются деньги. А раз существует дефицит бюджета, то не будет возможности обновлять и ЕКО, как это планирует Минэкономразвития», — рассуждает Кирилл Кузьменко.

По его словам, полностью отсутствует внимание к высотной основе, то есть данные о рельефе предполагается вносить из расчёта масштабирования мельче 1:50 000. А больше ни о каких данных воздушной лидарной съёмки, ЦММ и ЦМР и речи нет. Низкая степень интеграции с существующими базами данными и отсутствие регламентов предусмотрены законами и подзаконными актами. Соответственно, чего же ждать от нынешнего межведомственного обмена пространственной информацией? Если до сих пор нет чётко определения, для каких же целей создаётся сегодня инфраструктура пространственных данных.

«Прежде всего, создание единого информационного пространства геоданных, центром которого должен стать портал, призван объединить все данные из множества ресурсов в едином стандарте, формате и качестве. Но это за собой влечёт необходимость принятия новых стандартов, ГОСТов и СП. Я считаю, что невозможно создать систему для всех, как это видит Минэкономразвития. Вернее, систему хранения данных можно создать, но те ресурсы, что направлены на поставку данных клиентам, стоит разделить на две части. Публичную, которая не содержит секретных данных, и вторую, где информация предоставляется только людям, имеющим лицензию на работу с картографией, органами государственной власти и муниципалитетом. При этом такой портал должен иметь сквозное автоматическое обновление пространственных данных и создаваемых на их основе информационных геопродуктов. В основе проекта будет заложена единая трёхмерная цифровая основа в виде облака точек, которая может предоставляться в твердотельной модели местности и рельефа», — выказался г-н Кузьменко.

Ни тебе данных, ни тебе новаций

После продолжительных выступлений некоторых участников мозгового штурма у «штурвала» оказался член генсовета «Деловой России», председатель ООО «СП «Кредо-Диалог» Григорий Жухавицкий.

«Совсем недавно был подписан приказ Минстроя о поэтапном внедрении технологий информационного моделирования, который не может обойтись, как и горнодобывающая промышленность, без пространственных данных. Кроме того, к 1 июня на стол к президенту должна лечь стратегия развития цифровой экономики Российской Федерации. Она, безусловно, невозможна без знаний потребителями всей информации о земле. К сожалению, Россия не знает своей земли, не знает коммуникаций. Из-за этого возникает целая куча техногенных аварий, катастроф и на поверхности, и под землёй. А где же тот центр, где наиболее точные и актуальные данные собираются и находятся? Безусловно, в местах деятельности человека. Сегодня для осуществления строительства, добычи полезных ископаемых и геологоразведки необходимо точные масштабы. То есть 1:500, 1:1000 и до 1:2000. Ведь невозможно ни изыскателям, ни проектировщикам, ни строителям, ни эксплуатационникам работать в менее точных масштабах. Поэтому задача сквозной актуализации наполнения данных актуальна, но в той или иной мере была действительно решена именно в зарубежных странах», — обрисовал ситуацию Григорий Жухавицкий.

Все пеняют в сторону технических возможностей зарубежья, а что же у нас? До боли знакомая фигура советского планшета. Именно в таком виде до сих пор в большинстве органов муниципальной архитектуры, геослужбах городов хранится та самая информация в пятисотых и тысячных масштабах. И она ещё каким-то образом обновляется ручным способом. Хотя органы местного управления не имеют таких полномочий, которые у них были при Советском Союзе. Когда в обязательном порядке, пусть и в бумажном виде, но после завершения любого строительства или разработки месторождения вся информация о линейных, транспортных сооружениях и площадных объектах должна была стекаться и оперативно обновляться в соответствующее бюро. Изыскательские организации порою ещё держат чертёжниц, которые приходят в некие секретные комнаты профильных инстанций, получают оттуда планшеты и наносят на них тушью новую информацию после проведения различных работ.

Но самое главное, что следующая организация, пришедшая в ту же территорию, получает этот, то ли актуальный, то ли нет планшет в бумажном виде. К сожалению, не очень-то помогает даже наличие точечного ведения этого документооборота в электронном виде. Так как кругом кто, во что горазд, используют и PDF, и растровые форматы. О чём тут говорить в таком случае? Когда есть и пространственные данные, и фонд материалов, но кто как может, так и выкручивается в ситуации отсутствия единого правового поля.

Ясно, что новые решения давно существуют, и они опередили как устаревшие нормативные акты, так и технические средства. По крайней мере, по всему спектру градостроительного цикла, на карьерах, и даже в лесах работают в цифровых моделях и при помощи современных планшетов. Хотя эти устройства не так давно попали в руки рабочего персонала. Ещё где-то года два-три назад, например, маркшейдеры и лесопатологи по-старинке писали результаты своих исследований и отражали показатели. С современными спутниковыми устройствами и лазерными системами уже познакомились специалисты горнодобывающих предприятий и организаций. Практически все поголовно в мире обрабатывают и передают на электронных носителях модели местности, рельефа, геологического строения площадей и пластов, то есть работают в «цифре». И в любую минуту эта информация может быть востребована самыми разными участниками строительной, изыскательской или геодезической деятельности. А у нас по-прежнему практически вся информация либо на бумаге, либо в растре.

Вертикаль, конечно, запускает пилотные проекты в регионах. Сейчас их более двух десятков, но насколько они жизнеспособны, история умалчивает. Так как любят у нас трубить об успешности до получения реальных результатов.

То ли дело заграница. Именно там централизация данных и доступа к ним считается ключом к успеху и возможностям бизнес систем. В данном случае речь идёт о картографических и пространственных данных. По заверениям «тамошних» специалистов ГИС позволяет объединить на карте различные объекты реального мира. Будь это активы предприятия, информация по лицензионным участкам, месторасположению персонала и транспорта, тематические запросы об окружающей среде и т. д. Получение этой информации происходит от датчиков и в режиме реального времени. При этом вопрос: как объединить все данные на карте и сделать их доступными, уже давно решён. Более того, ответ на него стал приносить им немалый доход.

Только вот в России с этим пока туго. Вот не укладывается в уме, почему же, имея какие-то наработки, страна по-прежнему плетётся в хвосте, теряет огромные деньги и признание? А ответ-то на поверхности.

Ради красного словца?

Например, заслуженный работник геодезии и картографии, председатель совета ассоциации «Национальный союз изыскателей» Андрей Антипов с гордостью рассказывал о том, чего можно достичь, используя те геопространственные данные, полученные в результате инженерных изысканий и других работ. На примере конкретной работы в Москве, где он создавал в течение 15 лет интересный проект. Первое, с чего начали он и его коллеги, это координаты. То есть была уравнена вся сеть по городу Москве. А в результате создана спутниковая навигационная высокоточная сеть города Москвы, которая функционирует по сей день. И самое главное, что не только в плане, но и по высоте она позволяет обеспечивать даже строительные работы с миллиметровой точностью. Таким образом, появилось единое координатное пространство в городе и прилегающих территориях. Спектр использования этой сети не только узким кругом специалистов, но и широким кругом различных отраслей, по его словам, предусмотрен.

Но отчего же тогда крупные горнопромышленные гиганты всё-таки остаются клиентами зарубежных ГИС-корпораций? Согласно рассказу Андрея Антипова, сеть даёт возможность следить за сложными инженерными сооружениями в реальном времени и получать то самое время «Ч», когда что-либо происходит. Следующим элементом работы команды столичных разработчиков стал вопрос картографирования. Необходимо было начать максимально актуализировать картографическую ситуацию по территории города. Сделать это без спутниковой и аэрофотосъёмки было невозможно. Поэтому была принята программа города Москвы, которая предусматривала обязательный залёт на территорию города, а, соответственно, и обновление материалов раз в четыре месяца. И в 2000-м году увидела свет и единая картографическая основа города. Аналог той картографической основы, которая ещё только будет создаваться на территорию всей Российской Федерации.

«Принципиально отмечу, что это было сделано на государственные деньги и эта информация абсолютно бесплатно передаётся во все органы исполнительной власти. И они обязаны вести свои информационные ресурсы на этой основе. Таким образом, достигается вертикаль всего информационно-пространственного обеспечения города. Понятно, что данные в двумерном отображении — это уже вчерашний день. Пора переходить к трёхмерному отображению. Поэтому появились высоты объектов и базовая трёхмерная модель. В неё встраиваются доминанты, которые достаточно точно моделируют пространственные объекты. Всё это не может существовать без рельефа. Поэтому, взяв рельеф из массы информации, которую мы имеем, построили базовую модель рельефа города», — говорит Андрей Антипов.

При этом специалист заостряет внимание аудитории на понятии «базовая», так как во всех системах существует три уровня: уровень принятия генеральных решений, решений среднего уровня и пообъектовый. Первый позволяет получить модель, по которой могут наблюдать и работать различные службы и организации. Средний уровень принятия решений по территориям — это двухтысячный масштаб. как на примере дежурного плана, тут идёт планомерное обновление данных по территории города. Более низкий уровень затрагивает лазерное сканирование, где можно строить более детальные модели и от базовой модели переходить к конкретным обеъктам и территориям. После этого переходим на уровень 500-ки, то есть на ступень инженерии. На этом этапе осуществляется получение исполнительной документации и съёмка сложных инженерных сооружений. Сведение всех результатов создаёт информационный слой.

«В первичном порядке идут магистральные коммуникации, далее дежурные по отдельным территориям. Имея рельеф, коммуникации и высоты, получаем трёхмерные модели коммуникаций по территории. Имея модели домов и рельеф, переходим к модели инженерных подземных сооружений и объектов. далее переходим от геодезии к инженерной геологии. Например, когда специалист делает инженерные геологические изыскания скважины, а затем передаёт их планы в надлежащую инстанцию. Такая традиция была в Москве с 1937 года — сдавать такие материалы в геофонд города. Поэтому имея вот этот огромный пласт с количеством более миллиона скважин по городу практически в одном месте, получали изученную в плане геологии на разных глубинах картину. После чего можно было переходить к геологическому картографированию города. Когда же получилась полная трёхмерная модель города с данными наземного и подземного картографирования, её стали использовать в качестве профиля для проведения различных работ по прокладке трубопроводов, бурению, разработке земель и проведения коммуникаций», — пояснил Андрей Антипов.

Раз в столице уже существует такая замечательная система сбора и обработки данных, то почему её не внедрили профильные органы и предприятия в разных уголках страны? Ведь по мнению всё того же Андрея Антипова, её можно использовать для моделирования инженерных коммуникаций с геологической средой и прогнозирования их жизнестойкости и нарушений грунтовых слоёв. Он считает, что региональные власти должны найти средства на создание таких систем. Но откуда взять такие деньги, ведь подобные проекты, как правило, обходятся государству в кругленькую сумму. А регионы привыкли частенько заглядывать в казённый карман России-матушки. Вот и получается, что готовое решение вроде как есть, но вроде как и нет его. Пока по такому принципу будет развиваться наша страна, толку не будет ни с пространственными данными, ни с интеграцией отраслевых запросов и интересов. Можно сказать, что мозговой штурм ни на шаг не приблизил участников к решению проблем. Всё как обычно осталось на уровне обсуждения без реальных инициатив.

Любой каприз за ваши деньги

А вот за границей представители IT-сферы, наоборот, серьёзно задавались вопросом: как сделать пространственные данные для горнодобывающего кластера не только общедоступными, но и понятными. Поскольку они учитывают, что есть потребители с различными бизнес-задачами, навыками и уровнем знаний. И им необходимы не только данные, но и инструмент в виде интерфейса или мобильного устройства. Ведь с помощью геоинформационных систем сегодня решается ряд производственных задач.

Например, по геологоразведке формируется информация, где проходили исследования, какие имеются тематические карты по местности, мобильные дынные с объектов от специалистов в виде фотографий и координат, а также анализа для потенциального бурения или разработки месторождений. После чего идёт обработка и синхронизация полученных данных с действующими базами данных в головных офисах компании. И тот, кто столкнулся в своё время с проблемой, когда огромное количество материала не систематизировано и представлено в различных форматах, однозначно избрал более технологичный путь развития.

Осталось позади использование разноформатных данных, и на её место пришла оперативность и доступность. Подготовка к освоению и разработке месторождения полезных ископаемых на определённом участке стала занимать меньше времени, поскольку современная система обеспечила единую модель пространственных данных, автоматизацию их хранения и ведения, предоставление информации по ключевым запросам пользователей чуть ли не в один клик. Настройка рабочих мест по сбору данных в полевых условиях и предоставление средств визуализации, когда каждый пользователь может зайти на портал и получить необходимую ему на данный момент карту или набор слоёв — прерогатива дальновидных компаний.

«Хотя у нас есть большая группа пользователей технологии геоинформационных систем (ГИС) и более 500 лицензий на настольные продукты Esri, в организации есть другие сотрудники, не имеющие таких лицензий, но нуждающиеся в оперативном доступе к данным. Мы подумали, что компания могла бы принимать более эффективные решения, если бы и у этих специалистов был лёгкий доступ к нужной им пространственной информации. Используя облачную ГИС-платформу, мы могли бы вынести на аутсорсинг часть издержек и дать доступ к пространственным данным гораздо более широкому кругу пользователей без увеличения нагрузки на IT-отдел», — говорит старший менеджер ГИС в Barrick Gold Айен Аллен.

И с такой позицией не поспоришь — ей лишь позавидуешь. Ибо если бы разработчики хвалёной столичной системы могли составить конкуренцию громовержцам информационной коммерции, то наши добывающие гиганты направили бы поток своих средств в государственный бюджет, а не на счета заморских компаний.

.
Текст: Елена Вашкевич
Фото: krasnoforum.ru

Понравился материал? Подпишитесь
на отраслевой дайджест и получайте подборку статей каждый месяц
.

Статья опубликована в журнале Добывающая промышленность №2, 2017
Союз горных инженеров

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.