Доразведка действующих месторождений: почему это главный тренд ГРР?

Эра крупнейших геологических открытий в нашей стране, как и во всём мире, уже прошла. Сейчас восполнение минерально-сырьевой базы обеспечивает не столько находка новых «гигантов», сколько кропотливая работа в пределах уже действующих лицензионных участков. 

«По большинству видов сырья, в том числе дефицитному, мы обеспечиваем прирост запасов полезных ископаемых, которые превышают уровень добычи. 

Но в прошлом году приросты в основном осуществлялись не на новых месторождениях, хотя были и такие, а в пределах уже действующих месторождений за счёт пересмотра их технико-экономических параметров <…>

Нам нечего разведывать, и недропользователи, независимо от того, хотят они этого или нет, вынуждены вкладываться в поиск и оценку, создавать новые площади», — заявил руководитель Федерального агентства по недропользованию Олег Казанов на Расширенной коллегии Роснедр. 

Рассматриваем примеры реализованных проектов и анализируем, почему доразведка становится главным инструментом отрасли, вместе с экспертами Первого Юниорного Акселератора (ООО «Юниорный Акселератор», ГК «Хартлэнд»). 

Причины и задачи доразведки 

Главный драйвер доразведки лежит в экономике действующих проектов. С её помощью недропользователи решают следующие задачи: 

• восполнение отработанных запасов или расширение сырьевой базы предприятия;
• уточнение геологического строения на недостаточно изученных участках, перевод запасов в более высокие категории;
• дополнительное изучение состава и свойств сырья при изменении стандартов и технологий переработки. 

«Основной фактор, который мотивирует заниматься доразведкой, — уже вложенный капитал. Когда у компании есть фабрика и инфраструктура, задача — максимально продлить срок их работы. 

Доразведка даёт возможность удерживать загрузку перерабатывающих мощностей и за счёт этого увеличивать совокупную отдачу от проекта. Поэтому компании системно работают в пределах действующих активов — на флангах, на глубине, в рамках рудного поля.

Но «спасательным кругом» доразведку назвать нельзя. Это инструмент поддержания добычи, а не её развития. Она позволяет продлить жизнь месторождения, но не отменяет необходимости новых открытий», — поясняет исполнительный директор Первого Юниорного Акселератора Тамара Головина. 

Этот тезис подтверждают и данные недропользователей. К примеру, по оценкам «Газпром нефти», доразведка и разработка небольших дополнительных залежей на действующих активах обходится в 10-20 раз дешевле, чем открытие месторождений с нуля. 

«Развитие в традиционных регионах деятельности — одно из важных направлений восполнения ресурсной базы. Это значительно дешевле ГРР на новых территориях вроде Гыдана или Таймыра, где затраты на логистику могут составлять до 70% бюджета проекта, а геологической успех не превышает 30%», — отмечал директор по геологоразведке ПАО «Газпром нефть» Юрий Масалкин. 

Технологии для новых открытий 

Совершать прорывы на старых площадях помогает не столько новая техника, сколько новые алгоритмы. Тамара Головина подчёркивает, что ключевую роль здесь играет качественная работа с данными.

«Наиболее эффективный инструмент — геолого-структурное моделирование. Оно позволяет на основе накопленных данных по разрабатываемому месторождению прогнозировать продолжение рудных тел и более точно планировать поисковое бурение.

Тип месторождения не имеет большого значения, наибольший потенциал — у объектов, где уже есть массив достоверной информации и возможность уточнять модель в процессе эксплуатации». 

Сейчас недропользователи всё чаще доверяют эту работу цифровым помощникам. Искусственный интеллект позволяет объединять массивы исторических данных, выявлять закономерности, незаметные человеческому глазу, и находить небольшие залежи, которые раньше игнорировались.

Например, «Газпром нефть» сообщала, что ИИ значительно сократил цикл ГРР проектов в компании. Интеллектуальные алгоритмы ускорили интерпретацию сейсморазведочных работ на 10-30%, тем самым старт добычи удалось приблизить примерно на год. 

Так, современные технологии помогают «переоткрывать» давно изученные регионы, в частности, Волго-Уральскую нефтегазоносную провинцию. 

Ещё один пример — проект цифровой лаборатории АК «АЛРОСА». В прошлом году специалисты создали систему на базе ИИ для поиска новых месторождений алмазов со слабыми индикационными свойствами. В первую очередь она предназначена для территорий со сложным геологическим строением.

Нейронную сеть обучают, используя собственную базу геоданных за более чем 50 лет поисковых работ. 

Примеры успешной доразведки 

Исполнительный директор Первого Юниорного Акселератора отмечает — таких кейсов много, и это стандартная практика.

Часто месторождение запускается как среднее по запасам, а затем, по мере доразведки в процессе эксплуатации, ресурсная база увеличивается, и объект переходит в более высокий класс. Это нормальный цикл развития предприятия, а не исключение.

Среди удачных проектов в пример можно привести доразведку Куранахского рудного поля, которой с 2021 года занимается «Полюс Алдан». В прошлом году объём бурения превысил 300 тыс. погонных метров.

Компания сообщала, что благодаря таким современным методам бурения, как колонковое со съёмным керноприёмником и шламовое с обратной продувкой (RC-бурение), удалось добиться хороших результатов на участках со сложных геологическим строением. 

В частности, ранее участок «Джекпот» считался безрудным, но специалисты уже подтвердили его потенциал и в перспективе «Полюс» может запустить ещё одно месторождение. 

Другой крупный золотодобытчик «Полиметалл» отчитался о существенном приросте запасов по итогам 2025 года. Для магаданского филиала группы разведочный сезон стал самым продуктивным за последние 15 лет — 25 т драгметалла.

Работы вели на месторождениях Кегали, Бургали, Невенрекан и Дукат. На первом удалось добиться двукратного увеличения ресурсной базы, выявив мощные рудные тела (до 12 м) с высоким содержанием драгметалла на глубине до 250 м. 

Изучение фланговых участков Дуката позволило прирастить ресурсы на 4 т золота. В компании отмечают, что это результат системной работы последних 7 лет, а именно оцифровки архивных данных, построения прогнозных моделей и последовательной проверки участков.  

Ещё один недавний проект — сбойка разведочной выработки на шахте «Глубокая» ГМК «Норильский никель». Она соединила вентиляционно-закладочный горизонт на отметке -1550 м с откаточным горизонтом -1750 м.

Предприятие пояснило, что выработка решает важную геологическую задачу. На новом участке проведут ГРР, чтобы уточнить условия залегания богатых руд Октябрьского месторождения и подсчитать запасы. После этого «Норникель» примет дальнейшие проектные решения по развитию шахты.

Доразведкой своих активов занимается и «АЛРОСА». Сейчас у компании готовится масштабный проект строительства рудника «Мир-Глубокий». 

В прошлом году недропользователь завершил доразведку глубоких горизонтов кимберлитовой трубки «Мир» и ГКЗ утвердила балансовые запасы на глубину до 1300 м. 

Перспективы развития геолого-разведочной отрасли 

Мы спросили у исполнительного директора Первого Юниорного акселератора, как изменится портфель ГРР проектов в нашей стране в ближайшие 5-10 лет.

«У нас сохраняется потенциал для прорывов, в том числе за счёт менее изученных территорий и поиска месторождений, не выходящих на поверхность.

Доразведка будет занимать значительную долю, потому что это менее рискованное направление. Но полностью заместить новые открытия она не может — ресурсы вокруг действующих объектов конечны.

Крупные месторождения с высокими содержаниями в значительной степени уже выявлены. В ближайшие годы чаще будут открываться средние и небольшие участки, в том числе с более низкими содержаниями и сложным составом руд.

Это означает, что возрастает роль игроков, готовых работать с такими объектами, в том числе на ранних поисковых стадиях. И именно здесь появляется необходимость в инструментах, которые позволяют доводить такие проекты до инвестиционного формата — в том числе через акселерационные программы», — рассуждает Тамара Головина. 

Одной из основных проблем отрасли эксперт назвала структуру рынка: в России не хватает компаний, которые системно занимаются ранними стадиями разведки и подготавливают проекты к инвестициям. Именно это ограничивает скорость появления новых объектов.

«На стадии разведки и доразведки отрасль работает эффективно. Но проекты на ранних стадиях, которые должны стать следующими месторождениями, часто не находят средств, потому что они не структурированы как инвестиционные кейсы.

Именно в этой зоне работает Первый Юниорный Акселератор. Его задача — не заниматься геологоразведкой как таковой, а собирать проект в понятную для инвесторов логику: с этапами, рисками, параметрами финансирования и сценариями выхода.

Без данного этапа невозможно масштабное появление новых объектов, независимо от того, сколько геологических идей существует», — пояснила специалист. 

Безусловно, доразведка останется главным трендом ГРР в ближайшие годы, потому что предприятиям выгоднее вкладываться в «переоткрытие» своих активов, чем тратиться на новые площади. 

Однако когда потенциал действующих месторождений будет исчерпан, отрасль может столкнуться с сырьевым голодом. Улучшить ситуацию способен системный приток частных средств в ранние поисковые стадии.

Подробнее о том, как игроки предлагают привлечь инвесторов в отрасль, рассказывали в статье «Итоги IX Съезда российских геологов».