Подготовка кадров для геологии: профстандарты и новые компетенции

Развитие геологии в России обеспечивает не только внедрение передовых методов, технологий и оборудования. Как и в XX веке, отрасли остро нужны специалисты, преданные делу, готовые работать и в поле, и в науке. Вот только требования к ним в 2020-х намного выше, ведь сегодня геолог — это не только знаток недр, но и программист, специалист по работе с большими данными и искусственным интеллектом. Как нужно изменить профессиональные и образовательные стандарты, чтобы привлечь такие кадры, обсуждали участники XXXVII Смирновских научных чтений.

Кадровый дефицит уже давно стал в отраслевом сообществе поводом для самых горячих дискуссий. Практически ни один крупный форум не обходится без рассуждений о том, откуда взять опытных геологов и как вырос разрыв между требованиями работодателей и содержанием образования. Однако многие эксперты сходятся в том, что здесь, как в «Науке побеждать» Александра Суворова, брать нужно не столько «числом», сколько «умением».

Прошедшие 28-29 января этого года XXXVII Смирновские чтения организаторы приурочили к 90-летию профессора Виктора Старостина — учёного и педагога, представителя классической школы отечественной геологии. И это символично, ведь среди ключевых тем были работа с молодёжью, изменение профессиональных квалификаций и программ подготовки.

Реформирование системы профессиональных квалификаций в геологии

Каким образом в нашей стране определяются требования к специалистам в любой сфере деятельности? Если говорить о государственной системе, то на верхушке пирамиды находится Национальный совет при президенте РФ по профессиональным квалификациям. Именно этот орган координирует такую работу и проверяет соответствие принятым стандартам. Исполнителем является профильное агентство, которое утверждает отраслевые советы (СПК), а как раз они и разрабатывают профстандарты.

«Мы выступаем с инициативой создания СПК в сфере геологического изучения недр. Основной его задачей должно стать развитие и регулирование системы профессиональных квалификаций. Для этого в функционал совета войдёт мониторинг рынка труда, обеспечение его потребностей, разработка и актуализация профстандартов и квалификационных требований, организация их независимой оценки, а кроме того, проведение экспертизы ФГОС и аккредитация образовательных программ.

И, конечно, есть ключевое требование к СПК: его учредители должны вести деятельность как минимум в половине субъектов РФ и представлять не менее 50% работников отрасли», — рассказал на Смирновских чтениях один из инициаторов создания отраслевого совета профессиональных компетенций, канд. геол.-минерал. наук, исполнительный директор Фонда имени академика В. И. Смирнова Алексей Самсонов.

По его словам, новая структура будет формироваться не с нуля, а на основе давно завоевавших авторитет сообществ. Базовой организацией может стать Росгео, созданная в 1992 году. Она в настоящий момент имеет подразделения в 52 регионах России. Экспертную поддержку осуществит ОЭРН — официальный и полномочный представитель CRIRSCO (Комитета по международным стандартам отчётности по минеральным запасам в России).

За юридическое направление будет отвечать НОУ «Институт ПравоТЭК». Участниками совета станут представители ведущих государственных, научно-исследовательских, образовательных структур, геолого-разведочных и добывающих компаний России.

А методической структурой для будущего СПК выступит Фонд имени академика В. И. Смирнова. Такой выбор не случаен. Эта некоммерческая организация при геологическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова действует более 20 лет и сейчас реализует проект по разработке системной модели подготовки кадров геологического профиля, который в 2024 году официально поддержало Федеральное агентство по недропользованию.

Более того, для будущего СПК создан хороший задел. В общероссийский классификатор сферы труда введён новый сектор 18.05 «Геологоразведка», гармонизированный с ФГОС. Новые профстандарты, по мнению Алексея Самсонова и его коллег, должны обладать способностью гибко меняться согласно потребностям отраслевых компаний и рынка труда.

Уже разработаны и согласованы квалификационные характеристики (КХ) «Геолог-геохимик» и «Ресурсный геолог». Сформулированы требования, какими знаниями должны владеть такие специалисты, что уметь с точки зрения работодателя.

Продолжение следует. В 2026-2027 годах предстоит разработать ещё 90 КХ по укрупнённым группам: 18.05.01 «Региональные работы по геологическому изучению недр», 18.05.02 «ГРР», 18.05.03 «Экспертиза, проектирование, аудит, научно-практическое обоснование ГРР». 18.05.04 «Эксплуатационная геологоразведка».

«Проблема подготовки кадров решается существенно шире, чем представляется на первый взгляд. Это согласованное взаимодействие многих социальных институтов, которые обеспечивают формирование и обновление профессиональных компетенций на протяжении жизненного цикла человека: от детского сада, школы, вуза до промышленных и государственных систем. Новые квалификационные характеристики лягут в фундамент разработки профессионального стандарта „Специалист в области геологоразведки твёрдых полезных ископаемых”, а он, в свою очередь, будет определять содержание программ их подготовки», — уверен Алексей Самсонов.

Пока актуальный профстандарт отсутствует, образование ориентируется на прямые запросы рынка труда. Многие крупные компании-недропользователи уже сотрудничают с отраслевыми вузами и техникумами, чтобы на выходе получить специалистов, адаптированных к специфике своих предприятий. Отвечает ли такой подход реальным запросам отрасли? Отчасти. Профстандарт же, по мнению его разработчиков, заложит методическую основу для качественной подготовки кадров.

Сколько геологов нужно стране?

В 2024 году только 20% выпускников вузов по направлению геологии пошли работать по специальности. Об этом сообщила первый зампред Комитета Совфеда по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Наталья Комарова на круглом столе по теме «Обеспечение потребностей экономики в твёрдых полезных ископаемых». И это хороший уровень, поскольку в некоторые годы заниматься тем, чему учились несколько лет в институте или университете, были готовы от силы 50% обладателей дипломов.

Этот факт становится хорошим поводом задуматься о том, каким образом можно точнее посчитать реальную ежегодную потребность отрасли в работниках такого профиля.

Сейчас в качестве информационной основы используются несколько источников. Самый значимый (как и в других отраслях) — официальная отчётность и демографические данные, по версии Федеральной службы госстатистики, а также индексы и другие макроэкономические показатели на среднесрочную и долгосрочную перспективы. И это хочется сравнить с геологическими картами, где многое зависит от масштаба: чем он выше, тем меньше конкретики.

За контрольные цифры ежегодного приёма по этим специальностям в образовательные учреждения ответственность несёт Минприроды. Участие в формировании запроса принимает Федеральное агентство по недропользованию, территориальные управления «Роснедр», ФГБУ «Росгеолфонд», ГКЗ, ФГКУ «Росгеолэкспертиза», отраслевые компании и институты.

По данным на конец 2024 года (более свежие «Росстат» ещё не публиковал), потребность в замещении вакантных мест геологов и геофизиков с высшим профильным образованием составляла свыше 2,6 тыс. человек. Специалистов-техников со средним уровнем квалификации нужно было ещё меньше — 1,4 тыс.

«Считается, что такой способ подсчёта отвечает реалиям рынка в течение двух лет, хотя есть сомнения. В любом случае, главным звеном для прогнозов являются те формы, которые заполняют в подразделениях по управлению персоналом компаний. Чем более корректно к этому процессу подойдут недропользователи, тем точнее цифры. Какие данные они представят, такие и попадут в систему», — подчеркнул г-н Самсонов.

Пока, если вверить статистике, система срабатывает на опережение. Ежегодно по профильным специальностям завершают обучение и получают дипломы свыше 2,8 тыс. выпускников. Если их обучение в среднем длится 5 лет, то это ежегодно в 5,5 раз опережает реальную востребованность в отрасли. А значит, и кадрового «голода» нет. Но при этом компании постоянно заявляют о нехватке опытных и квалифицированных сотрудников. Следовательно, вопрос не в количестве, а в качестве их подготовки.

По данным, которые привёл в своём выступлении Алексей Самсонов, число студентов-геологов в нашей стране практически не поменялось с 1999 года: тогда в вузах обучались 16 тыс. студентов, в 2025 году — порядка 18 тыс. Но стоит оценить, насколько цифровая революция изменила за эти годы требования к компетенциям дипломированных специалистов.

Новое поколение выбирает дело

Чтобы повышать качество подготовки тех специалистов, которые через 5-10 лет выдут в поле, будут применять цифровые сервисы, искать, анализировать, обобщать информацию о ТПИ в нашей стране, нужно менять федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС).

Именно сейчас, когда по распоряжению Президента РФ Владимира Путина трансформируется вся система образования в стране, настало время для таких перемен. Уже определены пилотные образовательные площадки, где в порядке эксперимента тестируются новые модели. Какими они должны быть?

«Наши вузы развиваются по разным моделям, но я считаю по-настоящему классным тот университет или институт, в котором есть направления, центры, проекты, лаборатории, попав куда молодой человек скажет: „Я вижу здесь будущее”. И нам нужно объединяться в борьбе с „примитивным” образованием, которое таких перспектив не создаёт. У специалистов, которые разрабатывают ФГОС, в этом процессе бюрократическая, но очень важная роль.

Где бы ни обучался студент: в Мирном, где ведёт свою деятельность компания „АЛРОСА”, в Москве, Воркуте или любом другом городе нашей большой страны, — он должен получить единый и обязательный объём знаний. Наша работа с образовательными стандартами должна гармонично вписываться в единое отраслевое информационное пространство», — объяснил на Смирновских чтениях проректор Университета науки и технологий МИСИС, д-р техн. наук, профессор Вадим Петров.

Эксперт участвует в формировании ФГОС в сфере геологии, горного дела и отмечает, что поднимать престиж отрасли и обеспечивать приток мотивированных специалистов можно, только создавая для молодёжи прозрачные и реальные перспективы личных карьерных треков. Между тем наполнение образовательных программ и то, как они устроены, пока не отвечает как запросам работодателей, так и интересам абитуриентов.

«Скажем, у выпускников вузов, которые обучались классической геологии, нет права руководства горными работами. Для этого нужно пройти дополнительную подготовку, уже работая на предприятии. Давайте создадим такую образовательную программу, которая поможет решить эту проблему.

Пусть в дипломе будет написано „Горный инженер — геолог”. И тогда молодой специалист сможет в естественном режиме без ненужных усилий интегрироваться в отрасль и быстрее занять руководящую позицию, а его работодатель не станет тратиться на обучение. Конечно, нужно продумать, как это сделать, может быть, стоит ввести дополнительный модуль с учётом общей академической нагрузки», — привёл пример Вадим Петров.

Есть целый ряд важных вопросов, которые решаются в ходе масштабного эксперимента, призванного отладить взаимоотношения как между разными видами и уровнями образования, так и среди представителей отраслевого сообщества, которые на этот счёт много спорят.

Среди прочего специалисты обсуждают, как лучше перейти от Болонской модели с её четырёхлетним бакалавриатом к пяти годам обучения и аспирантуре по геологическим специальностям в вузах. Что делать с теми, кто отучился четыре года, но хочет в аспирантуру? Пока официально такой возможности для бакалавров не существует. Есть предложение отдельно организовать пробный формат обучения в аспирантуре специально для управленцев отрасли, например для генеральных директоров, у которых есть в этом необходимость.

Скорее всего, новый формат высшего геологического образования, который пока формируется, будет включать пятилетний базовый уровень и обновлённую магистратуру. Вузы отстаивают своё право самим создавать специализации, чтобы иметь возможность гибко реагировать на вызовы рынка труда, но есть вероятность, что победят сторонники закрепления единых норм для всей страны. В ФГОС, помимо понятия «компетенции», вернутся более привычные «знания и умения», которые станут «ядром» новой системы.

Много конфликтов связано с магистратурой, и, возможно, их будет несколько. Например, в прежнем статусе она необходима десяткам тысяч российских бакалавров. И этот вид образования должен быть общим и доступным по всей стране. Но объём изучаемого будет меняться. В 2022 году был опубликован новый перечень специальностей с учётом Болонской модели. Он не утверждён, но и не отменён.

Другой вопрос, как наиболее эффективно использовать систему дополнительного профессионального образования (ДПО), которая успешно конкурирует с той же магистратурой.

Такую подготовку можно с пользой для себя получить параллельно с основной программой вуза. И, в отличие от магистерского обучения, это можно сделать вне сезонных наборов.

Университеты в своём большинстве тяготеют к увеличению сроков реализации образовательных программ, но это потребует и большего финансирования. Где его взять? К сожалению, точных ответов на эти вопросы пока нет. Когда же будет готов новый ФГОС для геологии?

«Стандарт нельзя принять раньше, чем будут опубликованы соответствующие поправки в федеральный закон „Об образовании в РФ”. Но пока нет даже проекта, зато есть определённые связанные с этим риски. Поэтому эксперимент продолжается, он продлён до 2030 года. Разумеется, нам нужны выверенные решения. Это лучше, чем поторопиться, принять новую систему по частям и потом согласовывать их, искать компромиссы в проблемных для всей отрасли ситуациях. Пока надо надёжно работать по пилотным моделям», — призвал Вадим Петров.

Все участники Смирновских чтений согласились с тем, что необходимо консолидировать усилия государства, ведущих технических вузов и бизнеса, чтобы обеспечить геологическую отрасль такими кадрами, которые действительно способны решать её судьбу, поддерживать и приумножать минерально-сырьевое богатство России, выводя её на путь технологического суверенитета.
Конкуренция за стратегические ресурсы обостряется. В этих условиях наша страна не может позволить себе зависимость от иностранных технологий и кадров.

Поэтому так важно, чтобы геология стала привлекательной для молодёжи, отметил в своём приветствии к участникам форума «Мингео Сибирь» в 2025 году глава Роснедр Олег Казанов. Но по-настоящему «возродить легенду» отрасли получится только через системные изменения. Поэтому, помимо реформы в вузах, уже реализованы интересные инициативы для школьников, скажем, созданы и действуют профильные геологические классы.

Нехватка качественно подготовленных геологических кадров — вызов не менее серьёзный, чем дефицит минеральных ресурсов. Обучение высококлассного специалиста в этой сфере занимает целую пятилетку, а для становления настоящего эксперта понадобятся уже десятилетия. Поэтому так важно реформировать образовательную систему не только продуманно, но и ускоренными темпами. В ближайшие четыре года мы станем очевидцами и участниками этого процесса.

Текст: Мария Кузнецова.