Добыча олова в России: возрождение отрасли

Есть версия, что так называемая оловянная чума в XIX веке погубила армию Наполеона: от холода рассыпались металлические пряжки и пуговицы на военной форме. Сомнительно, конечно, что расстёгнутые шинели сыграли столь существенную роль в войне, не неудобства солдатам они точно добавили. А вот после распада СССР «оловянную чуму» пережила сама отечественная оловодобывающая отрасль: еще недавно сильные и успешные предприятия на глазах рассыпались в пыль.

Примерно с 2010-х годов началось постепенное возрождение индустрии в России. Сегодня олово входит в «Перечень основных стратегических видов минерального сырья» — этот документ стал своего рода путеводителем для отрасли. В прошлом году даже возникла новая ассоциация, получившая название «Станнум», а первыми её членами стали производители этого металла и концентрата: АО «Янолово», ООО «Амурский металлургический комбинат», АО «Оловянная рудная компания», ООО «Территория», ООО «Правоурмийское».

Предприятия объединились, чтобы содействовать развитию отрасли и участвовать в формировании государственной политики в этой области. Впрочем, представители ассоциации сразу уточнили, что олово — это только первый шаг, в дальнейшем же перечень стратегических металлов, равно как и участников альянса, будет расширен.

Динамика добычи олова: от спада 1990-х к постепенному восстановлению

В 1980-90-х годах СССР занимал четвёртое место в мире по объёмам добычи и производства олова, в 1991 г. мы производили 18 тыс. тонн этого металла. Работали несколько крупных ГОКов, центрами индустрии были Якутия, Хабаровский край, Приморье, Забайкалье и Еврейский АО. Об этом напомнил заместитель председателя Ассоциации «Станнум» Евгений Изюмов, выступая на конференции «Цветные металлы России и СНГ — 2025». Стремительное падение началось с 1991 года: предприятия приходили в упадок, банкротства следовали одно за другим.

Так, в 1991 году закрылись Шерловогорский, Певекский, Иультинскй ГОКи. В 2001 году Хрустальненский ГОК прекратил добычу. В 2005 году после 60 лет работы обанкротился Хинганский ГОК. А в 2009 г. встал самый крупный Депутатский ГОК.

Низшей точкой стал 2009, послекризисный, год: мы потеряли 99% объёмов производства концентрата и 93% выплавки рафинированного металла. В это время на всю страну у нас было 0,1 тыс. тонн концентрата и 1,4 тыс. тонн металла. За отрасль боролся последний ГОК — Правоурминский в Хабаровском крае.

Тогда, в 2009 г., на рынке появился новый игрок — ПАО «Русолово». Он объединил хабаровские активы месторождения Правоурмийское, Фестивальное, Перевальное и Солнечную ОФ, в единую структуру. С этого момента можно отсчитывать эпоху возрождения оловянной отрасли в стране.
Постепенно объёмы начали расти, и результат 2024 года — 2,4 тыс. тонн металла и 3,3 тыс. т концентрата. Конечно, эти показатели далеки от советских.

Но дело не в том, «было ли при СССР лучше», а в том, что нам не хватает добытого полезного ископаемого. По прогнозам «Станнум», к 2030 году минимальная потребность отечественной промышленности в олове составит 6 тыс. тонн, то есть в 2,5 раза больше, чем мы произвели в 2024 году. Чтобы покрыть спрос, нужно осваивать новые месторождения и строить мощности по производству металла внутри страны.

Сферы применения олова и глобальные тенденции спроса

Сейчас этот металл оказался в центре внимания. Как мы уже говорили, он попал в перечень основных видов стратегического минерального сырья. Оловянные концентраты значатся в списке критической промышленной продукции. Необработанное олово — в списках приоритетной продукции, и вместе с концентратами оно является критическими комплектующими изделиями.

Всё потому, объясняет Евгений Изюмов, что этот металл необходим для развития высокотехнологичных отраслей, а ещё продовольственной безопасности и «оборонки». Сегодня олово — это в основном припои: в мире 51% этого материала уходит на выпуск этой продукции. 16% забирают производители химикатов, 11% — белой жести, 8% — свинцово-кислотных аккумуляторов и 6% — металлурги для создания сплавов. Всё остальное попадает в категорию «прочее».

Однако в ближайшее время к названным направлениям добавятся аккумуляторы, твердотельные батареи, солнечные панели, водородные катализаторы и лекарственные средства. Также олово — это материал для трёхмерной печати. Это и есть высокотехнологичная промышленность.

По данным Международной ассоциации производителей олова (ITA) и консалтинговой компании Roskill Information Services Ltd., к 2030 году только батарейный сектор будет потреблять десятки тысяч тонн этого металла. На данный момент в мире его вообще выпускают не так много: показатели производства и потребления находятся примерно на одном уровне, порядка 370 тыс. тонн в год.

Главными поставщиками концентрата сейчас являются Мьянма и Конго, которые работают в режиме постоянных сбоев и ограничений. Китай уже сталкивается с дефицитом сырья, а в ближайшие годы с эта проблема наверняка коснётся всего мирового рынка.

Что же касается металла и полуфабрикатов, то, по данным управляющего аналитика «Метисследования» Георгия Гончарова, этот рынок демонстрирует позитивную динамику, по итогам 2025 года эксперт прогнозировал значительный рост объёмов мировой торговли. Главными поставщиками эксперт назвал Индонезию, Перу и Китай, а основной продукцией — необработанное олово, на которое приходится 84% от общего объёма поставок. Очевидно, что прутки, профили, проволока и другие изделия занимают крошечную часть рынка.

Это означает, что сейчас — самое подходящее время для развития российских предприятий, тем более что потребители заинтересованы в первую очередь не в продукции высоких переделов, а именно в металле. В наших недрах необходимое сырьё есть. В докладе Минприроды о состоянии и использовании минерально-сырьевых запасов России указано, что, по данным на 1 января 2022 года, на балансе у нас стояли 2113 тыс. т.

При этом 73,6% запасов находились в нераспределённом фонде. Кстати, именно там сейчас пребывает месторождение Депутатское, где разведанные запасы составляют 198 тыс. т, а перспективные — 57,5 тыс. т.

Меры поддержки оловодобывающей отрасли и инициативы Ассоциации «Станнум»

Для того чтобы стимулировать развитие отрасли, перечней оказывается явно недостаточно — нужны практические шаги. Евгений Изюмов предлагает создать совместную группу по разработке инициатив, обсудить их на различных площадках и прийти с идеями в Минфин.

В частности, в ассоциации настаивают, что необходимо изменить расчёт НДПИ и установить дифференцированное значение в зависимости от мировой цены олова и обменного курса доллара. В частности, есть такое предложение: если проведение цены и среднего курса оказывается ниже отметки 3000 руб./кг, рентный коэффициент должен быть равен 0, от 3000 до 3500 руб./кг — 1, от 3500 до 4000 руб./кг — 2, выше 4000 — 3,5.

В «Станнум» уверены, что новый налоговый механизм сформирует выгоды и для бюджета, и для общества. Ведь в такой логике при повышении цен автоматически увеличиваются и налоговые ставки, предприятия чувствуют себя увереннее, ведь снижаются риски стагнации производства. К тому же при предсказуемых налогах отрасль становится более привлекательной для инвесторов, готовых вкладываться в разработку технологий и модернизацию, восстановление производств.

Ну а действующие предприятия — это рабочие места и развитие регионов, причём не Москвы и Подмосковья, а удалённых и труднодоступных. Мы уже рассказывали, где наиболее активно добывали олово в советский период. Сейчас, по данным того же доклада Минприроды, практически все объекты распределённого фонда (985) находятся на Дальнем Востоке.

Это малозаселённые территории, а работающие ГОКи и металлургические заводы будут стимулировать строительство дорог, приток работников и строительства инфраструктуры. В конечном счёте это ещё и вопрос защищённости и обороноспособности региона.

Расширение повестки: от олова к редким и редкоземельным металлам

Евгений Изюмов отметил, что в перспективе меры поддержки можно распространить и на другие стратегические металлы, поэтому олово — это только первый шаг. Так что, несмотря на титульное название, «Станнум» не планирует замыкаться на одном виде полезного ископаемого.

Впрочем, ещё летом прошлого года стало известно, что в ассоциацию вступила компания «Аркминерал-Ресурс», которая намерена добывать РМ и РЗМ на месторождении Африканда в Мурманской области. Её генеральный директор Андрей Тренин в своем телеграм-канале отметил, что никаких ограничений по видам металла ассоциация не предусматривает.

Далее, в сентябре на форуме «РЗМ России: технологии, интеграция, господдержка» «Станнум» подписал соглашения с НП «Горнопромышленники России» и Ассоциацией производителей и потребителей редких и редкоземельных металлов.

В октябре на «Майнекс Россия — 2025» соглашение о сотрудничестве подписали «Станнум» и Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики. Совместно они намерены развивать металлургическую отрасль в ДФО и АЗРФ. Управляющий директор КРДВ Андрей Шарафутдинов подчеркнул, что эти регионы обладают значительным потенциалом для реализации масштабных проектов в сфере добычи и переработки стратегических и редкоземельных металлов.

Для инвесторов, готовых развивать такие проекты в макрорегионе, доступен широкий набор мер государственной поддержки, что позволяет создавать новые предприятия максимально выгодно и в оптимальные сроки. Соглашение позволит объединить эти возможности с экспертным опытом «Станнум».

А еще один договор был оформлен в декабре — в данном случае второй стороной стал Союз старателей. Цель примерно та же — развитие добычи стратегических металлов во всех регионах страны, при этом ключевыми снова названы Сибирь, ДФО и Арктика.

Так или иначе, все эти соглашения предусматривают объединение усилий различных профессиональных сообществ для разработки предложений по совершенствованию законодательства и регулирования в отраслях горной добычи и цветной металлургии.