Итоги добычи угля в России в 2025 году: стабильность объёмов, давление экономики и поиск новой модели роста

Итоги 2025 года в контексте угольной отрасли можно назвать противоречивыми. С одной стороны, добыча угля в стране, по оперативным данным, осталась практически на уровне 2024-го, что говорит о сохранении производственного потенциала. С другой — экономические условия, логистические ограничения и ценовая конъюнктура существенно снизили рентабельность бизнеса, усилив давление на компании и региональные бюджеты.

По данным Росстата, за январь–ноябрь 2025 года в России было добыто около 389 млн тонн угля, что на 0,1% превышает показатель аналогичного периода 2024 года. Эти цифры пока не являются окончательными: итоговые данные за год традиционно публикуются в первом квартале следующего года после закрытия отчётности предприятий. Тем не менее именно они формируют актуальную картину состояния отрасли на конец 2025 года.

С учётом сезонной динамики и традиционного роста добычи в четвёртом квартале эксперты сходятся во мнении, что по итогам всего года добыча угля в России, вероятнее всего, окажется вблизи уровня 2024 года, без заметного роста или падения. Если прогнозы сбудутся, то это будет означать, что между экспортными потоками и внутренним спросом сохраняется баланс. Вместе с тем, такие итоги могут указать на структурные ограничения дальнейшего расширения отрасли.

Производственная динамика

На протяжении 2025 года угольная промышленность демонстрировала умеренную и крайне неравномерную динамику. В первые месяцы года отдельные регионы показывали заметный рост. Однако на федеральном уровне эта динамика сглаживалась снижением или стагнацией добычи в традиционных угледобывающих регионах.

По данным Росстата, за январь–август 2025 года добыча угля в России составила около 280 млн тонн, увеличившись всего на 0,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом добыча каменного угля по ряду позиций демонстрировала снижение, что отражает изменение структуры спроса и экспортной маржинальности.

Дополнительное давление на отрасль оказали корпоративные решения крупных игроков. Так, компания «Мечел» по итогам первого полугодия 2025 года сократила добычу угля на 28%, объяснив это ухудшением рыночной конъюнктуры, логистическими ограничениями и необходимостью оптимизации финансовых потоков. Подобные решения стали индикатором того, что даже крупные производители вынуждены адаптировать свои производственные планы под новые экономические реалии.

Экспорт: сохранение объёмов при падении маржинальности

Экспорт по-прежнему остаётся ключевым драйвером российской угольной отрасли, однако в 2025 году его значение всё чаще рассматривается через призму не объёмов, а рентабельности. 

Так, с января по сентябрь объёмы отправленного из России угля выросли до 157 млн тонн, что на 5,5% больше, чем в тот же период 2024-го. По оценкам Минэнерго, экспорт угля по итогам года может составить около 204–205 млн тонн, что сопоставимо с уровнем 2024 года.

Основные экспортные потоки по-прежнему направлены в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего в Китай и Индию. Однако мировой рынок угля в 2025 году характеризовался снижением цен и высокой конкуренцией. В результате, по оценкам аналитиков, более половины экспортируемого российского угля в отдельные периоды оказывалось близким к порогу рентабельности или ниже его, особенно при поставках на дальние расстояния.

Одновременно с этим российские власти и компании продолжали искать альтернативные рынки. В частности, представители Минэнерго заявляли, что страны Африки в перспективе могут стать третьим по значимости экспортным направлением для российского угля после Китая и Индии. При этом речь идёт не столько о резком росте поставок, сколько о диверсификации экспортных маршрутов и снижении зависимости от отдельных рынков.

Финансовые результаты: кризис прибыльности

Если производственные показатели отрасли в 2025 году можно охарактеризовать как стабильные, то финансовые результаты оказались значительно слабее. 

• По оценкам отраслевых аналитиков, около 74% российских угольных компаний работают в убыток, а порядка 23% предприятий были вынуждены временно или полностью приостановить добычу из-за ухудшения экономической ситуации.
• Совокупные чистые убытки угольных компаний за январь–октябрь 2025 года, согласно аналитическим данным, достигли 4,2 млрд долларов, что почти в три раза превышает показатель аналогичного периода 2024 года. 

Ключевыми факторами роста финансовых потерь стали высокие тарифы на железнодорожные перевозки, увеличение издержек на обслуживание кредитов и неблагоприятная валютная динамика.

Эксперты всё чаще сравнивают ситуацию в отрасли с кризисными периодами прошлых десятилетий, отмечая, что текущие проблемы носят не циклический, а структурный характер. В этих условиях сохранение объёмов добычи всё чаще достигается за счёт финансовых резервов и оптимизации затрат, а не благодаря росту эффективности.

Логистика и инфраструктура: системное ограничение

Одним из главных сдерживающих факторов развития угольной отрасли в 2025 году остаётся логистика. Железнодорожная инфраструктура, особенно на восточном направлении, работает на пределе пропускной способности. Основные узлы — Транссиб и Байкало-Амурская магистраль (БАМ), по которым осуществляется вывоз угля из Кузбасса, Восточной Сибири и Якутии к портам Дальнего Востока. 

В прошлом году объём погрузки на Дальневосточную магистраль оказался на 4,8% ниже, чем в 2024-м. В основном, как и прежде, по этой железной дороге перевозили уголь, однако показатели объёмов данного груза за год сократились на 1,9% относительно уровня 2024 года. Всего за прошлый год по ДВЖД транспортировали свыше 35 млн тонн угля.

Особое давление на логистику оказали погодные и сезонные факторы: снегопады в ноябре-декабре и заторы на станциях-перегрузках на Дальнем Востоке приводили к задержкам отправки угля, увеличению оборота вагонов и необходимости дополнительного резервирования подвижного состава. В результате операционные расходы предприятий выросли на 5–8%, по оценкам экспертов. 

На этом фоне снижение объёмов грузоперевозок в целом по экономике дополнительно усилило давление на отрасль. Уголь остаётся одним из наиболее чувствительных к транспортным ограничениям грузов: задержки и дефицит подвижного состава прямо отражаются на финансовых результатах компаний и ограничивают возможность наращивания экспорта, особенно в Китай, Индию и Юго-Восточную Азию. 

Кроме железной дороги, узким местом остаются внутренние инфраструктурные ограничения на складах и терминалах. Превышение складских мощностей приводит к вынужденному замедлению добычи, что отражается на планах по наращиванию экспортных объёмов. Как отмечают аналитики, каждое снижение пропускной способности на 10% способно увеличить финансовые затраты компаний на 1–1,5 млрд рублей в квартал. 

Региональная картина добычи: разные сценарии внутри одной отрасли

Несмотря на относительную стабильность общероссийских показателей, региональная структура добычи угля в 2025 году демонстрировала разнонаправленные тенденции. Отрасль всё отчётливее разделяется на регионы роста и регионы стагнации, что отражает различия в логистических возможностях, экспортной ориентации и структуре себестоимости.

• Кузбасс, остающийся крупнейшим угледобывающим регионом страны, в 2025 году столкнулся с наиболее жёстким сочетанием факторов давления. Высокая зависимость от экспортных поставок, рост железнодорожных тарифов и ограниченная пропускная способность восточного направления привели к снижению маржинальности добычи. 

Так, по данным на ноябрь 2025-го, кузбасские предприятия добыли на 3,7% меньше угля, чем за тот же период 2024 года — 157,6 млн тонн. По оценкам региональных властей и участников рынка, ряд предприятий был вынужден корректировать производственные планы, а часть мощностей использовалась не в полном объёме. При этом Кузбасс по-прежнему формирует основу экспортного потенциала отрасли, что делает регион особенно чувствительным к изменениям мировой конъюнктуры.

• Восточная Сибирь в 2025 году демонстрировала более устойчивую динамику. Близость к восточным экспортным маршрутам и относительно более низкие логистические плечи позволили части предприятий сохранить приемлемый уровень рентабельности. Однако и здесь рост был ограничен инфраструктурными факторами: узкие места на железной дороге и в портовой инфраструктуре сдерживали возможность быстрого наращивания поставок даже при наличии спроса.

Республика Саха (Якутия) стала одним из немногих регионов, где в 2025 году росла добыча. Расширение действующих разрезов, запуск новых участков и ориентация на долгосрочные контракты с азиатскими потребителями позволили региону нарастить объёмы. 

Местные власти ожидают, что по итогам прошлого года республика сможет поставить рекорд и добудет свыше 50 млн тонн угля. Кроме того, по словам главы Якутии Айсена Николаева, за последние семь лет добыча угля в республике увеличилась втрое.

• В то же время южные и западные регионы добычи угля в 2025 году оказались в более уязвимом положении. Ограниченные экспортные возможности, снижение внутреннего спроса и рост издержек привели к стагнации или сокращению добычи. Для части предприятий работа в этих регионах всё чаще приобретает характер поддержания минимально допустимых объёмов, а не активного развития.

В результате по итогам 2025 года угольная отрасль России всё меньше выглядит как единое целое и всё больше — как совокупность региональных моделей с разной экономикой и перспективами. Эта фрагментация усиливает значение адресных мер поддержки, инфраструктурных инвестиций и регионально ориентированной промышленной политики, без которых дальнейшее выравнивание отраслевого развития становится затруднительным.

Взгляд в 2026 год: осторожный сценарий

Итоги 2025 года формируют сдержанный прогноз на 2026-й. Международное энергетическое агентство ожидает стагнации добычи и экспорта российского угля в среднесрочной перспективе, по крайней мере до конца десятилетия. При этом рост возможен лишь в отдельных нишах и регионах при условии модернизации инфраструктуры и снижения издержек.

Прошлый год показал, что российская угольная промышленность сохраняет производственный потенциал, но сталкивается с серьёзными экономическими и структурными вызовами. Стабильные объёмы добычи сочетаются с падением прибыльности, ростом убытков и ограничениями инфраструктуры.

В этих условиях дальнейшее развитие отрасли будет зависеть не столько от наращивания добычи, сколько от способности компаний и государства выстроить более устойчивую модель работы — с учётом глобальных рынков, внутреннего спроса и долгосрочных структурных изменений.