Системами диспетчеризации российские добывающие компании не удивишь. На подавляющем большинстве предприятий такие решения уже работают, причем внедрили их ещё много лет назад. Однако российский рынок богат на предложения, а функционал СД растёт с каждым годом.
Руководитель департамента промышленной цифровизации «Форк ИТ» Сергей Малютин, выступая на «Сеймартек-2025», поделился наблюдениями из своего опыта. Заходя на предприятие с задачей внедрения системы диспетчеризации, специалисты компании начинают работу с разговора с главным диспетчером и задают ему простой вопрос: «Что ты делаешь? Какая у тебя функция?».
«Удивительно, но за два года только один человек ответил на него: «Я управляю производством». Все остальные говорят, что готовят отчёты для руководства, следят за машинистами и так далее. А ещё есть осознанные специалисты, которые отвечают, что в случае аварии именно диспетчер является человеком, который руководит действиями, предусмотренными планом», — рассказал Сергей Малютин.
Так вот, современная система диспетчеризации — это как раз тот инструмент, который позволяет одному человеку или небольшой группе специалистов эффективно управлять производством, причём делать это безопасно. Ну а самые продвинутые решения умеют даже больше.
Несмотря на то, что систему диспетчеризации сегодня внедрили практически все горные предприятия, она не является обязательной с точки зрения действующих нормативов. Единых требований к таким решениям нет, объясняет директор по научной работе НПФ «Гранч» Татьяна Насибуллина. Она уточняет, что те самые две ключевые функции (эффективное управление производством и обеспечение безопасности), как правило, возлагают на разные системы, причём их может быть с десяток.
«Нормативные требования касаются только систем безопасности (ПБ, ГОСТ 58494-2019, ГОСТ Р 59283-2020, другие), вопросы управления производством решаются на усмотрение предприятий. Но найти объект, на котором бы не было совсем никакой системы диспетчеризации, не получится», — говорит г-жа Насибуллина.
«В практическом смысле такие решения действительно являются обязательными, хотя формально жёстких нормативных требований к внедрению систем диспетчеризации пока нет. Однако требования к промышленной безопасности и охране труда обязывают предприятия обеспечивать контроль состояния техники, маршрутов её движения и условий эксплуатации. Для этого необходимы оснащённое средствами мониторинга оборудования, устойчивая связь на объекте и специализированное ПО для анализа и управления», — добавляет генеральный директор
ООО «АСК-Инновация» Денис Чухров.
«СД не носит обязательного законодательного характера и относится к технологическим системам. Заказчики вправе самостоятельно определять, на каком оборудовании и каком программном обеспечении строить данные комплексы», — говорит заместитель директора по развитию АО НВИЦ «Радиус» Руслан Смирнов.
«На текущий момент все предприятия, заинтересованные в эффективности, применяют те или иные системы диспетчеризации горнотранспортного комплекса.
Значительным толчком при начале внедрения современных систем диспетчеризации послужило требование в «Единых правилах ведения горных работ». За годы они постепенно менялись в формулировках — произошли уточнения, это объективный процесс.
Но за это время данный инструмент показал свою эффективность и стал практически стандартом в отрасли как необходимый элемент управления горным производством», — уточняет генеральный директор АО «В2-Групп» Алексей Рыльников.
Такова одна сторона медали. О второй напомнил руководитель группы АСУ отдела маркетинга и продаж «ПРОТЕЙ Технологии» («ПРОТЕЙ ТЛ») Павел Филиппов. Он согласился с коллегами в том, что такие системы есть на подавляющем числе предприятий, и в том, что требования к построению такой системы заказчики пишут самостоятельно, опираясь на отраслевой и свой опыт, однако отметил, что часто эти решения «охватывают, к сожалению, далеко не все технологические процессы или установки».
«В каждой отрасли есть активно развивающиеся и пассивные компании. Последние работают на старом оборудовании, их эффективность и конкурентоспособность невысоки.
Например, такова ситуация на небольших предприятиях по добыче общераспространённых полезных ископаемых (ПГС, щебня для местных нужд) с малым парком техники (2-3 экскаватора, 5-10 самосвалов).
К тому же объекты на начальной стадии освоения могут не иметь полноценной системы диспетчеризации. Хотя по мере выхода на проектную мощность её внедрение становится одной из первоочередных задач», — делится опытом директор по цифровому производству ГК ITPS Дмитрий Романов.
Сергей Малютин привёл возражения против внедрения и развития систем диспетчеризации, которые ему доводилось слышать. Первая их группа связана со страхами диспетчеров, производственников, руководителей, машинистов. Они боятся, что за ними будут следить, что «роботы» оставят людей без работы, что появятся новые показатели по формуле «сегодня подвиг — завтра план».
Ещё одно популярное возражение: «Не хочу». «Так исторически сложилось, мы всегда жили без диспетчеризации». «Я лучше знаю свой карьер, чем ваша система, чем она мне поможет». «Я привык управлять руками, у меня есть рация, я умею кричать на машинистов, и от этого они начинают грузить эффективнее». Все эти комментарии слышат разработчики от представителей предприятия, которые уверены, что никаких эффектов система не даст.
Третий распространённый ответ: «Зачем?». Бывает так, что что-то «вроде бы модное и, наверное, интересное» спускают сверху. В этом случае внедрение происходит, но особых эффектов от системы не ждут. Порой это бывает связано с отсутствием мотивации персонала.
«Казалось бы, система диспетчеризации нам должна дать повышение производительности, но почему-то этого не происходит. Начинаем разбираться, и оказывается, что последней час смены машинисты встают и спят. А всё потому, что у них нет взаимосвязи между тем, сколько душевных сил они вложили в эту смену, и количеством цифр, которые они увидят в sms о зарплате», — объясняет Сергей Малютин.
И правда, а можно ли посчитать эффект от внедрения систем диспетчеризации и по возможности оценить его в каких-то понятных единицах? Ведь подобного рода инновации имеют опосредованный результат.
Все опрошенные нами эксперты уверенно ответили, что математика к этой сфере вполне применима. Директор по региональному развитию Алексей Иванов полагает, что эффекты в этом случае «можно и нужно считать».
«Внедрение таких систем — это не „траты на IT”, а инвестиция в повышение операционной эффективности, которая имеет чёткие метрики окупаемости с течением времени», — говорит эксперт НПФ «Гранч».
Пойдём по порядку. Дмитрий Романов предлагает два возможных подхода: краткосрочный и длительный. В первом случае акцент делают на непосредственных результатах после внедрения. Как правило, он предусматривает анализ изменений в занятости сотрудников: оценку возможного сокращения рабочих мест; оптимизацию распределения трудовых ресурсов; пересмотр структуры заработной платы и общего фонда оплаты труда.
«Данный подход связан с реорганизационными мероприятиями, изменением должностных инструкций и штатного расписания. На начальном этапе внедрение системы может потребовать дополнительных затрат, включая возможное увеличение штата ИТ-специалистов для сопровождения, однако эти расходы могут нивелироваться последующей экономией за счёт оптимизации структуры и процессов», — объясняет г-н Романов.
Если же работать «в долгую», то внимание смещается на мониторинг при эксплуатации. Он позволяет оценить эффективность внедрения системы в перспективе, учитывая сокращение издержек (например, снижение затрат на закупки запчастей за счёт оптимизации логистики и управления запасами), повышение надёжности и минимизацию простоев оборудования, а также общую эффективность с помощью сопоставления затрат на внедрение и сопровождение системы с достигнутыми экономическими результатами, которые проявляются со временем.
«Такой подход позволяет получить более полное представление о реальной экономической выгоде от внедрения системы, основываясь на накопленных данных и произошедших структурных изменениях», — уточняет специалист.
Алексей Иванов предлагает другую классификацию и условно делит эффекты на прямые и стратегические. К прямым он относит снижение простоев оборудования, оптимизацию логистики и парка техники, повышение безопасности и снижение рисков, сокращение непроизводственных расходов (учёт электроэнергии, в том числе точечный контроль пиковых нагрузок и потребления по участкам, контроль расхода материалов (ГСМ, взрывчатки), контроль соблюдения маршрутов, времени работы персонала и др.).
А вот стратегические эффекты внедрения системы диспетчеризации — это возможность принятия превентивных управленческих решений на основе данных реального времени, создание цифровых двойников и применение средств искусственного интеллекта для оптимизации бизнес-процессов и планирования производственной деятельности, использование инструментов предиктивной аналитики (переход от ремонта «по расписанию» или «по поломке» к ремонту «по состоянию»).
«Всё это в совокупности приводит к значительному повышению эффективности работ и существенной экономии денежных средств. Окупаемость проектов автоматизированных систем диспетчерского управления, как правило, составляет в среднем от одного года до трёх лет за счёт прямого воздействия на ключевые операционные затраты.
Приведу пример, связанный с повышением безопасности за счёт внедрения систем диспетчеризации таких, как «Умная шахта»®. Эффект не только в спасении жизней (что бесценно, хотя также имеет понятную оценку в денежном выражении для собственника предприятия), но и в исключении прямых финансовых потерь от аварий: штрафов, приостановки работ, затрат на ликвидацию аварийной ситуации и т. д.
Остановка деятельности типовой угольной шахты Кемеровской области на 90 суток может оцениваться в совокупных убытках до нескольких миллиардов рублей», — приводит данные г-н Иванов.
Денис Чухров тоже предлагает обратиться к цифрам, но делает акцент не на подземных, а на открытых горных работах. По его мнению, эффекты проявляются уже в первые месяцы после внедрения систем диспетчеризации.
По расчётам специалистов компании, средняя стоимость простоя грузового транспорта в карьере составляет 24 000 рублей в сутки. Система диспетчеризации позволяет заранее выявлять риски перегрузки маршрутов, неправильного планирования или экстренных ремонтов, что напрямую сокращает время простоя.
К тому же такое решение способствует уменьшению износа техники, поскольку агрессивная манера вождения и нарушение условий эксплуатации увеличивают его на треть и более, а система фиксирует такие случаи и позволяет принять меры.
Добавим к этому возможность решения «вечной» проблемы воровства. По статистике «АСК-Инновация», около 95% компаний, имеющих автопарк, сталкиваются с попытками хищения топлива. Автоматизированный контроль рейсов и расхода ГСМ минимизирует такие потери. Да и вообще, отсутствие «человеческого фактора» при распределении рейсов и фиксации времени работы исключает возможности для злоупотреблений со стороны персонала.
«Для открытых горных работ эти эффекты особенно критичны. В условиях больших расстояний и высоких нагрузок даже небольшой сбой в цепочке „экскаватор — самосвал” приводит к потерям десятков тысяч рублей в день. Поэтому внедрение диспетчеризации здесь — не просто инструмент управления, а ключевой фактор экономической эффективности предприятия», — уверен Денис Чухров.
По мнению директора направления «Цифровизация добычи» ПАО «Ростелеком» Максима Кретинина, именно наличие прямого экономического эффекта и определяет интерес недропользователей к системе, которую, как мы выяснили, их никто не заставляет устанавливать. И широта внедрения подобных инструментов на горных предприятиях является доказательством того, что заказчики видят эти результаты.
Добавим к этому, что системы диспетчеризации сегодня — это ещё и доступный продукт, такие решения предлагает достаточное количество производителей, что называется, есть из чего выбирать.
На этом рынке выделяются классические решения, к которым можно отнести АСД «Карьер» от «ВИСТ Групп», роботизированные комплексы «Омникомм» и гибкие сценарии «Автографа». Среди иностранных игроков стоит выделить Caterpillar с экосистемой MineStar и Modular Mining. Правда, Денис Чухров отмечает очевидные ограничения для последних: высокую стоимость внедрения и зависимость от поставок оборудования.
Алексей Иванов говорит, что период доминирования иностранных вендоров постепенно подходит к концу — сегодня их место всё активнее занимают российские разработчики.
«Примерно 10-15 лет до 2022 г. очевидными лидерами были такие иностранные гиганты, как Siemens (Германия), Schneider Electric (Франция), ABB (Швейцария) и SAP SE (Германия). За последние несколько лет европейские компании практически ушли с рынка новых поставок, но их оборудование и ПО ещё массово работают на действующих предприятиях.
Сегодня на первый план выходят крупные российские ИТ-холдинги и интеграторы, предлагающие комплексные решения, часто замещая иностранное оборудование и ПО отечественными аналогами.
Для задач на уровне MES-систем и диспетчеризации в АСУ ТП также есть отечественные вендоры, специализирующиеся на узких отраслевых решениях (цифровых двойниках, безлюдном производстве, SCADA-системах и т. д.). Производители российских систем диспетчеризации активно включают свои продукты в реестр отечественного ПО», — подчёркивает специалист НПФ «Гранч».
«Сейчас внедрять иностранные коробочные решения уже нет смысла, так как российские разработчики предлагают продукты, которые не только заменяют, но и по многим параметрам опережают иностранные, а также лучше приспособлены к нашим реалиям в плане требований и сертификации.
Конечно, на этом рынке есть безусловные международные лидеры, ведь системы диспетчеризации внедряют ещё с 1990-х годов прошлого столетия. Однако и российские разработчики за последние 20 лет сделали качественный скачок, который вывел их на первые места с учётом текущей конъюнктуры рынка.
Конкуренция в данном сегменте серьёзная, поэтому основной упор при выборе делается уже не на стандартный (базовый) функционал, а на дополнительные возможности, которое даёт программное обеспечение», — рассуждает Павел Филиппов.
Алексей Иванов напоминает также, что, помимо европейских и российских поставщиков, имеются ещё и азиатские, в частности, активизировались китайские компании. Причём, говорит эксперт, начинает прослеживаться тенденция внедрения этих решений под видом отечественных, адаптированных к нашим условиям.
«Пока это локальные явления (например, очистные и проходческие забои), но не исключено, что с течением времени это будет устойчивым трендом для нашего рынка. В настоящий момент можно отметить очевидный факт: к китайским решениям в области механизации, автоматизации, цифровизации и диспетчеризации приглядываются крупные отечественные добывающие холдинги.
Они даже активно посещают предприятия в Китае, чтобы реально убедиться в том, что за красивой презентацией скрываются работающие продукты. Поэтому российским разработчикам и производителям придётся теперь конкурировать с решениями из Восточной Азии», — делится мнением г-н Иванов.
Эксперт «Ростелекома» в то же время напоминает, что системы диспетчеризации — это решения, связанные с данными, то есть речь идёт о стратегическом оборудовании, так что в идеале поставлять эти решения должны российские производители.
«Я думаю, объективные требования по использованию отечественного программного обеспечения никуда не денутся и переход на российские решения — это вопрос времени, но при этом это и требования к отечественным разработчикам — предоставить комплексный надёжный инструмент управления производством», — подчёркивает Максим Кретинин.
Руслан Смирнов, в свою очередь, напоминает, что не существует системы диспетчеризации только на уровне программного обеспечения. Это комплекс, который строится на базе оборудования, а вот оно должно быть отечественными — только таковое допускается к применению.
«Кому-то, конечно, удаётся обойти эту сторону вопроса, где-то закупить оборудование, где-то приобрести лицензии, но в основном потребители уже поняли, что от такой схемы необходимо отходить», — уверен эксперт.
Как мы уже говорили, рынок таких решений в России насыщен, однако представленные системы диспетчеризации не идентичны. Они отличаются функционалом, и именно он, говорит Павел Филиппов, позволяет заказчику выбрать решение, которое больше всего подходит для его бизнес-процессов.
То есть, говорят наши эксперты, есть некоторые базовые возможности. Дмитрий Романов отнёс к таковым автоматический сбор данных о производительности, контроль за работой техники, обеспечение безопасности, минимизацию аварийных ситуаций, оптимизацию графиков работы и аналитику.
Алексей Рыльников предложил условно разделить системы диспетчеризации на лёгкие (решающие минимальный набор задач, связанный с контролем топлива, позиционированием) и комплексные решения. Последние имеют и базовые функции, и возможности автоматизированного учёта рейсов и простоев, интеграции различных автоматизированных систем на технике, высокоточного позиционирования буровых станков и экскаваторов и, конечно, автоматическую оптимизацию работы горнотранспортного комплекса.
«Системы диспетчеризации могут решать большой круг задач, по сути, это MES-система добывающего комплекса», — напомнил специалист.
«Производители работают в одной парадигме, поэтому различия проявляются не столько в количестве функций, сколько в том, насколько удобно и гибко они реализованы. Здесь и появляются специфические возможности, которые действительно упрощают жизнь добывающим компаниям», — рассуждает Денис Чухров.
Эксперт подчёркивает, что сегодня система диспетчеризации — это не только инструмент для руководителя, но и полноценный рабочий помощник оператора. В кабине самосвала или экскаватора установлены экраны, где машинист видит все необходимые ему данные.
Фактически человек, который ещё недавно пользовался простым кнопочным телефоном, теперь управляет сложным цифровым комплексом в своей кабине. Это даёт машинисту больше понимания ситуации и позволяет увеличить число рейсов в смену, а оператору экскаватора — вовремя перестроиться в случае отклонения от плана.
«Ценность для руководителей тоже сохраняется, ведь система даёт возможность принимать решения прямо во время смены, а не постфактум по итогам отчётности. Такой сквозной контроль — от рабочего места оператора до уровня начальника участка — и является ключевым фактором роста эффективности», — уточняет Денис Чухров.
Павел Филиппов тоже говорит о том, что одной из самых важных задач системы диспетчеризации является поддержка оператора в сложной, иногда даже критической ситуации. Они не происходят каждый день, и даже опытный диспетчер в таких условиях может начать волноваться и совершать ошибки. Собственно, это то, на чем сделал акцент «ПРОТЕЙ Технологии», создавая свой продукт.
В нём реализованы развитые механизмы поддержки принятия решений: автоматическое создание карточки инцидента, привязка события к карте, видеоверификация, а также мгновенный переход в систему унифицированных коммуникаций (звонков, чатов, видеоконференций) с автоматическим переносом необходимых данных для оперативной связи и устранения причины возникновения инцидента.
А вот Руслан Смирнов смотрит на системы диспетчеризации несколько с другой стороны. По его мнению, основной их задачей является сбор «больших данных» для дальнейшего анализа настоящей производительности предприятия, оперативной выработки рекомендации по корректировкам в работе как техники и работников, так и административного ресурса. То есть специалист видит в данных решениях более комплексный инструмент.
Поскольку наши эксперты выделили разные приоритетные возможности систем диспетчеризации, закономерно, что их мнения о векторе развития этих решений также отличаются. Хотя, это как посмотреть.
Дмитрий Романов, дополняя предыдущий тезис, отмечает, что системы диспетчеризации постепенно превращаются из обычного инструмента мониторинга в важный элемент технологического ядра компаний. Будущее отрасли, по его мнению, — за комплексными цифровыми решениями, объединяющими все аспекты производственного процесса в общую интеллектуальную систему управления.
Денис Чухров ставит на искусственный интеллект и переход к максимальной автоматизации процессов.
«Основной тренд рынка можно описать как постепенное снижение роли человеческого фактора. Вместо диспетчера в будущем всё больше задач будут выполнять интеллектуальные агенты, которые способны анализировать ситуацию в реальном времени и самостоятельно распределять технику по маршрутам.
Второй важный тренд — развитие беспилотного транспорта. Уже сейчас мы наблюдаем первые коммерческие проекты с безлюдными самосвалами на открытых горных работах. Пока речь идёт о пилотных внедрениях, но очевидно, что именно за этим направлением будущее: сочетание ИИ-диспетчера и беспилотной техники позволяет кардинально повысить безопасность и эффективность добычи», — рассуждает Денис Чухров.
Татьяна Насибуллина также упоминает применение средств машинного обучения, ИИ и рекомендательных технологий. Она отмечает, что с введением таких усовершенствований изменится характер работы горного диспетчера, что со временем обернётся возросшими требованиями к квалификации такого специалиста.
Павел Филиппов, в свою очередь, признаёт, что квалифицированного персонала уже сейчас не хватает. А это означает, что роль системы диспетчеризации будет возрастать: большой перечень интегрированных подсистем, которые она будет собирать в себе, позволит оператору/диспетчеру получить унифицированный поток данных об инцидентах, а также даст максимальные возможности по верификации происшествий для скорейшего устранения причин их возникновения.
Но ведь от этой точки остаётся уже совсем немного до реализации концепции дистанционного управления производством. АСК, например, считает, что такое будущее куда ближе, чем кажется.
«Уже сегодня системы позволяют руководителям в режиме онлайн контролировать план-факт, распределение ресурсов и состояние техники из любой точки мира. В ближайшие годы мы увидим формирование гибридной модели: часть функций будет передана интеллектуальным системам, часть — сохранена за человеком, но с возможностью работать удалённо.
Именно этот переходный период — от классической диспетчеризации к умному управлению производством — и определяет текущую повестку рынка», — уверен эксперт.
«Дистанционное управление производством сегодня уже существует практически во всех современных отраслях. В перспективе мы увидим и единые центры управления, организационно объединяющие в себе функции АСУ ТП, MES и ERP. Они позволят сосредоточить в одном месте компетенции по различным направлениям производственной деятельности, а это, в свою очередь, поможет более эффективно управлять производством и быстрее реагировать на возникающие нештатные ситуации и отклонения», — считает Дмитрий Романов.
«Дистанционное управление — уже не иллюзия, а скорее необходимость с учётом текущих ограничений по персоналу и потребности экономии затрат. По сути, это возможность создания центров компетенций с профильными специалистами, которых оператор/диспетчер на месте сможет привлекать в экстренных случаях для урегулирования самых сложных и комплексных инцидентов, а также при эскалации или длительном принятии решений.
Такая многоуровневая иерархическая модель диспетчеризации позволяет быстрее решать проблемы, рационально использовать время специалистов, привлекая только нужную команду для решения инцидента», — соглашается Павел Филиппов.
Алексей Рыльников полагает, что нет ничего нереального в том, чтобы вынести диспетчерский центр за пределы предприятия и сделать его удалённым: развитие современных ИТ-технологий, в частности систем и каналов передачи данных, позволяет сделать это.
«Нет необходимости в сложных условиях содержать специалистов. Тут открываются и возможности экономии на логистике и обеспечении социальных условий. Тем более это актуально для холдинговых компаний, которые могут создать единый центр управления производством. Тут, наверное, мешает только привычка: руководству объекта всегда хочется такой элемент управления, как диспетчерская служба, держать под рукой», — рассуждает г-н Рыльников.
А вот эксперты НПФ «Гранч» и НВИЦ «Радиус» настроены более консервативно. Татьяна Насибуллина отмечает, что реальность далека от фантастических фильмов, и на данном этапе у горнодобывающих предприятий есть более важные задачи: строить надёжную базу для сбора исходных данных и переходить на отечественные средства автоматизации.
«Полностью дистанционное управление из удалённого от горнодобывающего предприятия центра, на наш взгляд, в российских реалиях сложно реализуемо в ближайшее время. Даже при условии решения проблем с организацией надёжных каналов связи и наличия суперадаптивной программной среды для реализации полного спектра функций управления производством во главу угла встанут вопросы достоверности и полноты предоставляемых такой системе диспетчеризации исходных данных, необходимость перестраивать устоявшиеся бизнес-процессы и внедрять новые подходы в управлении производством на всех этапах жизненного цикла продукции», — считает эксперт.
Руслан Смирнов полагает, что ещё осталось слишком много вопросов, которые трудно будет решить при запуске дистанционного управления производством. Текущий уровень цифровизации предприятий позволяет строить такие системы, но задач, которые решают за счёт интегрированных решений, гораздо больше.
«Да, современные системы используют алгоритмы оптимизации грузопотоков, прогнозирования нагрузок и предиктивной аналитики для снижения простоев и повышения производительности. Алгоритмы машинного обучения помогают оптимизировать маршруты самосвалов и распределить технику.
Но что делать с узкими местами, такими как заказ и закупка ЗИП для ремонта техники, сроками поставки вышедшего из строя навесного оборудования системы? Как обучать персонал „работе по-новому”? И самый главный вопрос, что мы будем делать с „кадровым голодом”?
Это уже выходит за рамки систем диспетчеризации, а внедрить дистанционное управление производством без решения данных вопросов не представляется возможным», — уверен Руслан Смирнов.
Так или иначе, разговоры о перспективах дистанционного управления производством и даже безлюдных объектов не прекращаются. И системы диспетчеризации обязательно сыграют в этих процессах не последнюю роль. А в настоящий момент специалисты именуют такие решения «базовой гигиеной» для добывающих предприятий.
Дмитрий Романов, директор по цифровому производству ГК ITPS
«Нормативные требования для элементов системы диспетчеризации существуют, но для каждого производства они свои. Есть стандарты, разработанные профильными организациями и ведомствами, в рамках которых должна работать система.
Кроме того, требования к ней регулируются комплексом внутренних документов организации, и их применение зависит от типа предприятия и специфики производственных процессов. Важно отметить, что одним из наиболее эффективных технологических ответов на требование обеспечения безопасности производства является именно внедрение СД».
Руслан Смирнов, заместитель директора по развитию АО НВИЦ «Радиус»
«В отличие от систем безопасности, СД являются более „обсчитываемыми”, и предсказать экономический эффект от их внедрения можно более точно. Их установка приводит к значительному экономическому эффекту за счёт повышения производительности, снижения издержек и улучшения управления ресурсами.
На наш взгляд, ключевыми факторами успеха являются адаптация системы для нужд предприятия, обучение персонала и интеграция с другими инструментами управления».
Денис Чухров, генеральный директор ООО «АСК-Инновация»
«Сегодня автоматизация производственных процессов стала неотъемлемой частью современного горного предприятия. Системы диспетчеризации не только позволяют повысить эффективность работы техники, но и напрямую влияют на безопасность персонала и соблюдение технологической дисциплины».
Алексей Иванов, директор по региональному развитию НПФ «Гранч»
«Принимая во внимание существующие тренды развития рынка в области автоматизации и диспетчеризации, мы (отечественные производители) должны действовать грамотно и рационально. Критически важно сосредоточится на своих конкурентных преимуществах, которыми мы безусловно обладаем. Более внимательно относится к потребностям заказчика, слушать и слышать рынок, быть более гибкими.
Всё это в совокупности позволит сделать единый востребованный продукт, лучшие практики которого можно будет потом тиражировать при работе над новыми проектами.
Путь к успеху — это сотрудничество, понятная и своевременная обратная связь, грамотный подход к делу, и стабильность качества работы».
Павел Филиппов, руководитель группы АСУ отдела маркетинга и продаж «ПРОТЕЙ Технологии» («ПРОТЕЙ ТЛ»)
«Эффективность внедрения системы диспетчеризации в данном случае можно считать от обратного. Каждый инцидент на производстве и сроки его устранения влияют на технологический процесс, на выпуск продукции. Чем быстрее и качественнее отработают диспетчер и группа реагирования, тем меньше будет длиться простой, а соответственно, ниже будут и прямые потери.
По нашему опыту, срок реагирования на инцидент при внедрении системы диспетчеризации уменьшается в несколько раз и составляет до 15 минут, а срок устранения — до одного часа. Кроме этого, все процессы становятся унифицированными, удобно отслеживать открытые задачи, повышать степень критичности инцидента и проводить анализ после завершения».
Татьяна Насибуллина, директор по научной работе НПФ «Гранч»
«Системы разных производителей имеют специфические возможности. Например, наш ПАК „Умная шахта” открывает возможность интеграции данных системы АГК (стационарных датчиков, портативных газоанализаторов) с информацией датчиков газов, установленных в головные светильники шахтеров, а также сведениями о местоположении персонала, привязанными к временной шкале.
Такая технология называется „сканирующий газовый контроль”. Другим примером является построение системы управления конвейером с функцией предотвращения проезда персонала на грузовых конвейерах или на опасных участках грузопассажирских конвейеров. Диспетчеру не нужно непрерывно следить за каждым человеком, поскольку в системе предусмотрены функции оповещения о различных событиях, ранжированных по важности».
Алексей Рыльников, генеральный директор АО «В2-Групп»
«Считаю, что развитие систем диспетчеризации — это движение в сторону комплексного подхода, когда одно решение позволяет закрыть большинство задач управления горным производством. Это сбор сигналов разрозненных автоматизированных систем, глубокая функциональная интеграция как возможности единой системы управления».
Максим Кретинин, директор направления «Цифровизация добычи» ПАО «Ростелеком»
«Рынок систем диспетчеризации весьма интересен участникам, но он не безграничен: количество предприятий конечно, новые продажи возможны или на вводимых в эксплуатацию объектах, или при вынужденных заменах, которые происходят как в силу развития потребностей предприятий в более комплексных решениях или несоответствия по качеству и стоимости поддержки и развития.
Отдельный момент — это импортозамещение: на ряде предприятий используются решения западных вендоров, которые в период санкций ушли из РФ».
Текст: Кира Истратова
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.