Последние два года на долю угольных компаний выпали тяжёлые испытания. Сложности с экспортом, высокие процентные ставки, логистические проблемы — всё это стало причиной сильного спада в индустрии.
О том, что нужно для преодоления кризиса и какие факторы могут сыграть на руку предприятиям отрасли, шла речь на семинаре «Будущее угля», организованном Минэнерго РФ.
Текущее положение дел нельзя назвать радужным. По словам члена правления Российского союза промышленников и предпринимателей Владимира Рашевского, за 2022-2024 годы российские угольные компании потеряли более 2 трлн рублей. Факторы, вызвавшие подобное падение, он разделил на внешние и внутренние.
Всего доля премиальных рынков в экспорте российского угля сократилась с 53% в 2021 году до 13% в 2024 году.
Если говорить о внутренних факторах, то это, в первую очередь, сложности с логистикой. Из-за них компании-экспортёры недосчитались 424 млрд рублей потенциального дохода. Сюда же стоит добавить рост железнодорожных тарифов сверх долгосрочного целевого уровня.
Это ещё 287 млрд рублей. Рост экспортных пошлин привёл к потере 75 млрд рублей, а изменение ставки и методики расчёта НДПИ — 60 млрд рублей.
В результате общие убытки угольной отрасли за 2025 год по подсчётам Российского союза промышленников и предпринимателей составили 408 млрд рублей. Ещё одна тревожная цифра — кредитная нагрузка, её оценивают в 1,5 трлн рублей.
Итак, круг проблем очерчен, следующий вопрос — что нужно делать для преодоления кризиса?
Если несколько лет назад ключевым барьером выступали вопросы логистики, в первую очередь расширения пропускной способности Восточного полигона, то теперь они отходят на второй план, отметил Владимир Рашевский. На первом месте — макроэкономическая стабильность. Высокие ставки сдерживают инвестиции.
«Компании ставят проекты на паузу и ждут позитивных изменений. Пока они происходят значительно медленнее, чем хотелось бы. Поэтому стоит опускать ставку, не боясь того, что разгонится инфляция.
Всем нужна предсказуемость, вера в светлое будущее. Если оно постоянно отодвигается, становится тяжело. Кроме этого, есть прямая зависимость: чем выше ставка, тем крепче курс, что невыгодно для экспортёров. А ведь именно зарубежные поставки — главный драйвер развития отрасли», — констатировал г-н Рашевский.
Кроме этого, для выхода из кризиса важно достичь целевых параметров провоза по Восточному полигону в 180 млн тонн с дальнейшим увеличением пропускной способности до 210 млн тонн и более, установить долгосрочные железнодорожные тарифы до 2030 года по модели «инфляция минус».
Также важно защищать интересы российских экспортёров на рынках Китая и Индии. Речь идёт об отмене импортных пошлин, в том числе через заключение межправительственных соглашений. Сейчас их размер в КНР составляет от 3 до 6%. При этом Австралия и Индонезия, как члены АСЕАН, освобождены от их уплаты.
Что касается внутреннего спроса, то здесь многое зависит от макроэкономических параметров. Известно, что при росте ВВП на 1% потребление энергии увеличивается на 0,3-0,6%. Помочь может развитие новых энергоёмких потребителей: ЦОДов, электротранспорта, электроотопления в регионах Сибири и Дальнего Востока, перечислил Владимир Рашевский.
Естественно, что в отрасли рассчитывают на господдержку. Нужно понимать, что возможности бюджета в текущих условиях ограничены. Тем не менее ряд мер всё же действует.
По словам директора департамента угольной промышленности и перспективных энергоносителей Аналитического центра ТЭК Константина Гребенника, 138 организаций получили отсрочку по уплате НДПИ и страховых взносов в размере 75 млрд рублей.
Ещё 86 компаний разработали программы повышения эффективности и получили право на рассрочку платежей в размере 53 млрд рублей.
Кроме этого, работает специальная подкомиссия по оказанию господдержки отдельным организациям. Уже рассмотрено 43 заявки, 39 находятся в очереди.
И всё же, несмотря на все сложности, министр энергетики РФ Сергей Цивилёв заявил о запуске нового инвестиционного цикла в угольной отрасли. На чём основан подобный оптимизм?
Главный фактор — сохраняющийся спрос на «чёрное золото» в мире. Да, доля генерации на угле снижается: с 41% в 2010 году до 34% в 2025 году. Однако темпы падения не так велики, как ожидалось в свете разговоров о грядущем энергопереходе.
Более того, в абсолютных цифрах угольная генерация за этот период выросла на 25% или на 2178 TВт·ч, отметила член правления ПАО «Интер РАО» Александр Панина.
Явным лидером здесь выступает Китай — 5843 TВт·ч или 54% от общей выработки. Далее идут Индия (1283 TВт·ч или 70%) и США (733 TВт·ч или 17%). Также в ТОП-10 входят Япония, Индонезия, ЮАР, Южная Корея, Вьетнам, Россия, Австралия. Всего же, по оценкам МЭА, выработка угольных ТЭС в мире за 2025 год составила 10858 TВт·ч.
С 2010 по 2025 годы в мире ввели 1 179 ГВт угольной генерации, причём 2025 год был рекордным за последние 10 лет — 97,4 ГВт. В числе лидеров Китай (764 ГВт), Индия (178 ГВт), Индонезия (50 ГВт).
Александра Панина признаёт, что стратегии различных стран отличаются. Например, Великобритания, Австрия, Португалия, Словения отказались от угольной генерации, а Япония, Южная Корея, Турция и Австралия сокращают её долю. В то же время Китай, Индия, Казахстан, Вьетнам, Индонезия, Пакистан продолжают развивать это направление.
Примечательно, что Россия не входит в число лидеров: доля угля составила 13% по итогам 2025 года. Этот тип генерации развивается преимущественно в Сибири (47%) и на Дальнем Востоке (37%). Тогда как в европейской части страны и на Урале на уголь приходится лишь 3% выработки электроэнергии. На данный момент строится около 2,5 ГВт новой генерации в Сибири и ещё 6-7 ГВт модернизируется.
«Это немного. Сейчас мы “стесняемся” угольной генерации, хотя для этого совершенно нет оснований. Есть регионы, где это единственный возможный вариант, так как там нет других источников. К тому же для энергетической безопасности важна диверсификация, чтобы были не только газовые, но и угольные станции», — рассказала Александра Панина.
В то же время Константин Гребенник отметил, что в соответствии с Энергостратегией-2050 ожидается существенный рост угольной генерации. Планируется, что до 2042 года будет введено 11,9 ГВт новых мощностей и проведена модернизация ещё на 11,5 ГВт.
Важно, что, по мнению ряда экспертов, мировое потребление угля продолжит расти. Владимир Рашевский выделяет здесь сразу несколько факторов.
В первую очередь, это рост населения Земли. Это означает, что потребление электроэнергии продолжит увеличиваться. Важно, что развивающиеся страны делают ставку на наиболее доступные источники генерации, к которым как раз относится уголь.
Во-вторых, вырастет доля новых крупных потребителей. Речь идёт об электротранспорте, технологиях искусственного интеллекта и ЦОД.
В-третьих, в условиях геополитической нестабильности и разрыва сложившихся цепочек поставок возрастает значение таких факторов как надёжность и диверсификация поставок.
В-четвёртых, в последние годы наметился курс на переоценку повестки декарбонизации. Во многом это связано с изменением политики США после прихода к власти администрации Дональда Трампа.
Если последние 10 лет большинство экспертов сходилось в том, что к 2050 году потребление угля кратно снизится, то сейчас прогнозы разнятся, и в некоторых из них говорится о росте угольной генерации.
Ещё один довод в пользу запуска нового инвестиционного цикла заключается в том, что у угольной отрасли уже есть успешный опыт подобного прорывного развития. По словам Владимир Рашевского, возрождение отрасли началось в 2002-2012 гг.
«Компании пошли искать возможности и сначала нашли их на западном направлении, в Европе. Но уже в этот момент было понятно, что нужно переориентироваться на растущие рынки азиатско-тихоокеанских стран. На тот момент потребление росло там темпами по 5% в год. Уголь был основой экономического чуда Китая, Индии.
Два государственных решения — о развитии Восточного полигона и долгосрочном железнодорожном тарифе — дали возможность угольщикам всё остальное сделать самим: инвестировать в добычу, обогащение, строить порты. 200 млн тонн портовых мощностей введено абсолютно с нуля — за последние годы построены без копейки государственной помощи.
Всего вложили около 2 трлн рублей. Новые проекты в Якутии, Бурятии, Хабаровском и Забайкальском краях — всё это является следствием тех государственных решений», — рассказал г-н Рашевский.
Впрочем, для рывка вперёд нужны не только инвестиции и поддержка государства. Важное значение имеет и технологическое развитие. Инновации нужны на всех этапах цикла: от добычи до глубокой переработки.
Многое в этом направлении уже сделано. Так, за последние годы подземная добыча стала более безопасной благодаря заблаговременной дегазации пластов, стационарным и переносным датчикам метана, объединённым в централизованную ИТ-систему, системам подземного геопозиционирования и связи, перечислил Владимир Рашевский.
Что касается открытых разрезов, то здесь тоже внедряются новые технологии: буровые станки с ГЛОНАСС-позиционированием, автоматизированные обогатительные фабрики и т. д. Компании вкладываются в защиту окружающей среды. Для этого используются дождевальные установки, пылеветрозащитные экраны, электрофильтры на ТЭС. Отдельное направление — использование золошлаковых отходов.
В качестве перспективных технологий, которые предстоит внедрить в ходе следующего инвестиционного цикла, член правления Российского союза промышленников и предпринимателей выделил роботизированную горную технику и безлюдные шахты, предиктивную (прогнозную — ред.) диагностику состояния оборудования, электрификацию карьерной техники, оптимизацию разработки месторождений на основе 3Д-моделирования, развитие технологий обогащения (в том числе высокоскоростной сепарации на основе рентгеновского излучения).
Есть куда стремиться и на этапе генерации. Так, Александра Панина отметила, что назрел переход на сверх- и ультрасверхкритичные параметры турбин, что позволит увеличить мощность блоков и их КПД. Совместное сжигание аммиака и угля, а также улавливание, использование и хранение углерода позволят снизить выбросы СО2.
В свою очередь заместитель генерального директора — главный инженер АО «ЭН+ ГЕНЕРАЦИЯ» Дмитрий Трушков говорил о внедрении без- или маломазутного розжига. Сейчас на содержание мазутного хозяйства на каждой станции уходят десятки миллионов рублей. В то же время в Китае построено уже больше 1000 котлов с плазменным розжигом, отметил эксперт.
Также Дмитрий Трушков в качестве важного направления выделил очистку выбросов и стоков. По его словам, современные технологии позволяют снизить содержание вредных веществ до показателей, сравнимых с газовой генерацией.
И, конечно, в центре внимания останется снижение затрат. Добиться этих целей планируют в том числе за счёт высокого уровня автоматизации и сокращения численности персонала.
Однако в случае с ТЭС пока речь идёт о пилотных проектах, а не о масштабных внедрениях. По словам статс-секретаря — заместителя министра энергетики РФ Дмитрия Исламова, важно плавно перейти на современные технологии, избежав при этом роста цен на электро- и теплоэнергию.
Важно, что уголь можно не только сжигать. По словам директора АНО «Научно-образовательный центр “Кузбасс — Донбасс”» Ирины Ганиевой, хорошие перспективы есть у глубокой переработки, углехимии. Сегодня этой проблематикой в РФ занимаются 17 научных школ, которые получили 2,4 млрд рублей из федерального бюджета на разработки.
В числе продуктов, которые обладают хорошим рыночным спросом, Ирина Ганиева назвала игольчатый кокс, углеродное волокно, синтетическое жидкое топливо, карбамидоформальдегидный концентрат и агрохимию, фенолы/бензолы/крезолы, углеродные сорбенты, гуминовые удобрения, аммиак, карбамид.
Ключевой барьер — настороженность потенциальных заказчиков, их неготовность вкладывать крупные средства в подобные проекты. Сказывается и конкуренция с газохимией. Впрочем, здесь есть позитивные подвижки.
«Если пять лет назад обращений практически не было, то два года назад они появились и их количество растёт. Практически все угольные компании России обратились к нам с таким вопросом. Заключили первый контракт на угольные сорбенты», — рассказала Ирина Ганиева.
Резюмируем: прямо сейчас отрасль находится в кризисе, и, к сожалению, не всё здесь зависит от угольных компаний. В этих условиях остаётся верить, что за чёрной полосой всегда идёт белая, и если переждать тяжёлые времена, то впереди появится новое окно возможностей. Ну а со своей стороны угольщики готовы сделать всё, чтобы светлое будущее наступило скорее.
Угольная отрасль включает предприятия, занимающиеся разведкой месторождений, добычей, переработкой, транспортировкой и экспортом угля, а также выпуском оборудования и оказанием сопутствующих услуг.
По итогам 2025 года объём добычи угля в России составил 435 млн тонн, что подтверждает сохранение отраслью статуса одной из ключевых в экономике страны.
В 2025 году российский экспорт угля составил 211 млн тонн. Россия обеспечивает около 13% мирового экспорта угля и входит в тройку крупнейших мировых экспортёров.
Уголь остаётся важной частью экономики страны. На его перевозку приходится около 40% грузооборота российских железных дорог, около 28% грузооборота морских портов, а в отрасли и смежных секторах занято около 500 тысяч человек.
Около 15% электроэнергии в России производится на угольных электростанциях. Для ряда регионов страны уголь остаётся одним из основных источников генерации.
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.