ООО «РудХим»
Узнать больше Свернуть
Развернуть

ООО «РудХим» специализируется на производстве эмульгаторов, обратных эмульсий для горнорудной, нефтегазодобывающей промышленности и предприятий ведущих обработку металла.

Реклама. ООО «РудХим», ИНН 3121001572
erid: 4CQwVszH9pWxnpW9r62

Подробнее Свернуть
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Нашли ошибку? Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl + Enter

Высокотехнологичные металлы: обсудили сценарии обеспечения России стратегическими металлами

04.04.2024

Чтобы в стране развивались аэрокосмическая и авиационная отрасли, зелёная энергетика, экологически чистый транспорт, электронная промышленность, медицина и ОПК, необходимы сырьевые ресурсы — разнообразные и в большом количестве. Добывающая промышленность — это настоящий фундамент высокотехнологичной экономики. Это, что называется, факт, поражающий своей новизной.

Однако только в последние годы эта информация в полной мере нашла отражение в программах стратегического развития страны. Перечень видов стратегического минерального сырья, приведённый в распоряжении Правительства от 30 августа 2022 года, обретает всё более плотный ореол сакральности и становится отправной точкой многих проектов и инициатив.

Всего в перечне 28 видов сырья, если не выделять отдельные РМ и отдельные платиноиды. Не все пункты этого списка — твёрдые полезные ископаемые. Нефть и природный газ также являются стратегическими. Но огромная роль всё же отведена металлам высоких технологий. И практически по всем видам этого сырья спрос российской промышленности удовлетворяется за счёт импортных поставок.

Так у нас и появился второй перечень — список стратегических дефицитных видов сырья.
Ситуация по всем этим компонентам неодинакова. Скажем, марганец у нас действительно в дефиците. А вот РЗМ мы обеспечены примерно на 1000 лет, что, правда, не мешает завозить разделённые оксиды из-за рубежа.

Специалисты ФГБУ «ВИМС» провели большую аналитическую работу, разделив высокотехнологичные металлы на четыре группы в зависимости от обеспеченности страны минерально-сырьевыми ресурсами. Об этом рассказал генеральный директор ФГБУ «ВИМС» Олег Казанов, выступая на конференции «Майнекс».

ГРР: что было и что будет

Итак, если подразумевать под металлами высоких технологий тот список, который представлен в таблице 1, то первым делом имеет смысл взглянуть, как велась и как запланирована геологоразведка на эти элементы в прошедшие годы — этими сведениями как раз располагает ВИМС.

Области перспективного научно-технического развитияОсновные дефицитные металлы высоких технологийОсновные недефицитные металлы высоких технологий
МеталлургияAl, W, Mn, Cr, Mo, V, Ti, Nb, Ta, РЗМ, Zr, Sc, Re
Оборонно-промышленный комплексAl, W, Mn, Cr, Mo, V, Ti, Nb, U, РЗМ, Li, Sc, Re
Медицинская промышленностьW, Mn, Ta, Nb, Be, Ti, РЗМ, Zr
СтроительствоMn, Cr, Ti
Электронная промышленностьNb, РЗМ, TaCu, Ag, Sn
Суперкомпьютер и ИИAl, РЗМ, Ta, Nb, Ti, Mn
Системы накопления энергии, электротранспортLi, C, Ti, V, РЗМ, MnCo, Ni, Cu
Добыча, транспортировка и переработка УВСCr, Nb, Mo, W, РЗММПГ
Атомная энергетикаU, Zr, Be, W, Mo, C, Cr
Возобновляемая энергетикаРЗМSi, Cu, Ga, Ge, As, Te
Авиакосмическая и авиационная отраслиBe, Al, Ti, Re, РЗМSc
Сверхскоростной магистральный транспортAl, Ti, Ma, Be, V
Таблица 1. Основные металлы высоких технологий и области их применения (неполный список)
Вид сырьяДефицит — доля импорта во внутреннем потреблении, %Объём импорта, млн долл.Объём импорта в натуральном выраженииПотребление в натуральном выражении
Литий, тыс. т LCE10060,410,710,7
Ниобий
(феррониобий), тыс. т
1007733
РЗМ, разделённые оксиды, тыс. т100371,21,2
Плавиковый шпат, тыс. т10038,5162,2152
Титан, Ti2O, тыс. т9989,1135138
Марганцевые руды, млн т95233,21,41,47
Цирконий, ZrO2, тыс. т8219,66,47,8
Уран, тыс. т75533,17,810,4
Глинозём, тыс. т631826,74,747,54
Молибден, тыс. т5054,41,63,2
Рений, тыс. т502,612
Хром, тыс. т44110,7442996
Графит, тыс. т3363,911,7
Тантал, тыс. т169,616100
Вольфрам, тыс. т83,30,11,6
Ванадий, тыс. т221,20,948,6
Бериллий
Таблица 2. Стратегические дефицитные металлы

По данным Олега Казанова, период наибольшего объёма инвестиции в ГРР из федерального бюджета пришёлся на 2014 год, далее наблюдалось колебание. При этом больше всего средств всегда вкладывалось в разведку на золото, а на все остальные металлы приходилось в среднем 20% инвестиций. А из этих 20% самую большую долю имела медь.

Правда, уточняет г-н Казанов, имеющаяся статистика не учитывает события, которые начались в 2022 году и активизировались в 2023 г. Речь идёт о крупномасштабных проектах по разведке месторождений ВТМ, а особого внимания сейчас удостоился литий.

Государство очевидно реагирует на вызовы рынка, и доля инвестиций в ГРР на высокотехнологичные металлы с 2022 года растёт, будет расти и дальше и достигнет максимума ориентировочно в 2025 году. Пока не все бюджеты утверждены, но таковы ожидания ВИМС. Специалисты института также предполагают, что 60-70% госзатрат на разведку будут направлены на работы по тем видам сырья, которых стране сегодня не хватает.

Сценарий 1: полная обеспеченность действующей добычей

Как можно заметить по данным таблицы 1, не все стратегические металлы и металлы высоких технологий у нас являются дефицитными. Кстати, даже не все являются «экзотическими»: есть и такие, которые Россия успешно добывает много лет, а где-то даже и столетий, причём в большом объёме.

Яркий пример такого металла — медь. Да, при упоминании высокотехнологичных металлов мы обычно вспоминаем литий, титан, РЗМ. Но, как напомнил Олег Казанов, именно медь является главным бенефициаром новых технологий, особенно зелёной энергетики. По данным ВИМС, к 2035 году объём потребления меди без зелёных технологий составит чуть более 30 000 тыс. тонн, а с учётом — 50 000 тыс. тонн.

При этом сегодня доля зелёных технологий в общем объёме спроса составляет 5%, а к 2031 году это будет уже 25%. И на один зелёный мегаватт нужно от 4 до 6 тонн меди, так что новая энергетика оказывается примерно в 5 раз более медеёмкой, чем традиционная генерация. Так что, смещаясь в сторону зелёной энергетики, мы неизбежно наращиваем потребление меди.

Эти факты определяют и цены на этот металл, и высокие перспективы медных проектов. Этот вид сырья устойчиво финансируется, на медь ведутся ГРР. В результате мы имеем почти ежегодные открытия новых объектов.

Правда, в последние 35-40 лет речь всё больше идёт о месторождениях с невысоким содержанием полезного компонента, и в основном (за исключением Удокана) это объекты порфирового типа с огромными запасами и простыми горными моделями. Однако текущая стоимость металла делает рентабельными отработку месторождений, в руде которых содержится только 0,3-0,4% меди.

В итоге мы имеем следующее: по меньшей мере 7 объектов, которые уже работают или скоро начнут эксплуатироваться, с проектными мощностями более 10 млн тонн руды в год. Это Михеевское (31 млн т), Томинское (45 млн тонн), Удоканское (17 млн т), Быстринское (12,8 млн т), Малмыжское (106 млн т), Песчанка (60 млн т), Култуминское (10 млн т). Очевидно, что это просто огромные объёмы.

Здесь Олег Казанов отметил два момента. Первый: это месторождения-гиганты, что проистекает как раз из их геологического типа. Такого в нашей добывающей истории ещё не было даже в советский период, когда реализовывались особенно масштабные проекты. Ну а второй момент не очень приятный: перерабатывающие мощности в России преимущественно сосредоточены в Уральском регионе, традиционной территории добычи меди, а подавляющая часть новых запасов находится на Дальнем Востоке.

То есть обозначился определённый дисбаланс добычи и переработки, так что часть полученного сырья мы вынуждены будем экспортировать в виде продуктов низких степеней передела.

Однако вернёмся к теме запасов и необходимости дальнейших ГРР. В текущей ситуации при любом варианте развития событий объёмы производства меди многократно перекрывают объёмы производства. Даже действующие месторождения способны обеспечить спрос, пусть даже и растущий, более чем в четыре раза. А объекты, которые мы запустили недавно и которые готовимся запустить в ближайшие годы, дают аномально высокий уровень добычи.

В медедобывающей отрасли нет проблем с сырьём, нет здесь и технологических сложностей: способы извлечения полезного компонента из даже очень бедных руд уже отработаны. Некоторые трудности возникают разве что с попутными металлами, присутствующими в руде, или с особенностями руд конкретных месторождений. Но в целом итог такой: российская промышленность гарантированно обеспечена собственной сырьевой базой.

«Отсюда вопрос: нужна ли нам геологоразведка на такие виды сырья? Ответ: да, нужна. Но мы должны понимать, что мотивом поисковых работ в данном случае является не восполнение дефицита, которого нет и близко, а социально-экономическое развитие территорий, обеспечение сырьевых баз ГОКов и так далее», — пояснил Олег Казанов.

«Медный сценарий», то есть ситуация полного обеспечение спроса текущей добычей, характерна для достаточно большого количества стратегических металлов. Это никель, металлы платиновой группы, свинец, цинк и другие.

Сценарий 2: обеспеченность разведанными запасами на длительную перспективу

Ситуация со второй группой стратегических металлов чем-то похожа на то, о чём мы говорили выше, но вот итог совсем иной: в российских недрах эти элементы есть, мы даже знаем, где они, однако либо добыча не ведётся вообще, либо объёмы очень небольшие. Например, Ta2O5 мы производим не более 2500 тонн, и ситуация фактически не меняется с 2012 года. Ni2O5 — менее 150 тонн, прогресс минимален. Та же ситуация с РЗМ.

«Мы понимаем, что у нас есть колоссальная сырьевая база. И есть несоответствие между масштабами этой базы и реальным производством. У нас есть три главных центра потенциальной добычи: Ловозеро, Томтор и Чуктокон, — из которых фактически работает только Ловозеро. Но каждый из этих объектов может обеспечить нашу потребность в РЗМ. Собственно, уже сегодня добыча лопаритового концентра Ловозёрским ГОКом ведётся в достаточных объёмах», — отметил Олег Казанов.

С РЗМ сложность у нас вот какая: существует разрыв технологической цепочки между коллективными и селективными оксидами. Если заглянуть в таблицу 1, то можно увидеть, что импорт РЗМ в виде разделённых оксидов сегодня составляет 100%. То есть ситуация парадоксальная: имея разведанные объекты с огромными запасами РЗМ, мы является полностью импортозависимыми по этим металлам.

В настоящий момент Соликамский магниевый завод, который является потребителем лопаритового концентрата Ловозёрского ГОКа, уже работает над решением этой проблемы. И тогда этот вид сырья останется стратегическим, но перестанет быть дефицитным.

Но вернёмся к прогнозу добычи и потребления РЗМ. Экспертная оценка ВИМС такова: к 2040 году потребность промышленности в РЗМ составит 4 тыс. т. Столько могут дать разрабатываемые месторождения, то есть всё будет хорошо, даже если новых месторождений мы не запустим. Если к Ловозёрскому месторождению мы введём участок Аллуайв, то получим 22,2 тыс. т.

А если к Ловозеру мы добавим Томтор, то объёмы составят уже 94 тыс. т. А ещё ведь есть Зашихинское месторождение, есть участок Умбозеро. Можно сказать и по-другому: ввод любого из известных месторождений решит российские редкоземельные проблемы в части объёмов сырья. Мы многократно перекроем собственные потребности и создадим внушительный экспортный потенциал.

Так что сейчас названные месторождения становятся своего рода конкурентами. По какому пути мы пойдём? Олег Казанов говорит, что критерии выбора в данном случае технико-
экономические. Томтор, например, является хорошо изученным объектом, а вот эвдиалитовое сырьё того же Аллуайва пока исследовано недостаточно. При этом Томтор — месторождение богатое, но расположено оно в неосвоенном регионе без необходимой инфраструктуры. Аллуайв — объект бедный, но зато рядом функционирующий ЛГОК.

Поэтому, что называется, поживём-увидим. Но, как бы то ни было, российская промышленность полностью обеспечена РЗМ, правда, не текущей, а будущей добычей. Запасы позволяют разгуляться, осталось только решить технологические вопросы.

Аналогична картина по танталу, ниобию и титану: как только мы начнём осваивать месторождения, дефицит исчезнет.

«Говорит ли это о том, что здесь нам не нужно вести ГРР? Отвечу так: смотря какие. Нам не нужны новые поисковые работы, не нужна специализированная региональная разведка, нацеленная именно на этот вид сырья. Но нам нужна переоценка существующих объектов, не введённых в эксплуатацию.

И эта переоценка требует геологоразведки, но уже в пределах существующих объектов. И, кроме того, нам нужны рентабельные технологии первичной и глубокой переработки минерального сырья. И здесь опять же необходима технико-экономическая переоценка, нацеленная на выбор оптимального сценария освоения», — подчеркнул Олег Казанов.

Фото: wikipedia.org

Сценарий 3: обеспеченность разведанными запасами на ограниченную перспективу

В качестве показательного металла для этого сценария Олег Казанов выбрал литий, о котором сегодня говорят не меньше, чем об РЗМ. По данным Benchmark Minerals, мировое потребление лития (Me) уже к 2035 году превысит 800 млн т притом, что производство едва достигнет 400 млн т. Но и цены на этот металл в последние годы резко пошли вверх.

«Здесь есть такой эмоциональный момент. Наверняка многие сегодня задумываются о том, не будет ли их следующий автомобиль электромобилем. Но вот задумайтесь: аккумулятор Tesla S 85 кВт*ч содержит примерно 7 кг металлического лития, переводим это в карбонат (37-38 кг) и умножаем на его текущую стоимость. Получится больше 2000 долларов по текущим ценам, а при их повышении сумма возрастёт до 3000-4000 тыс. долларов.

То есть каждый купленный автомобиль расширяет рынок лития минимум на 2000 долларов. Отсюда и стартует и та самая литиевая гонка, которую мы сегодня наблюдаем, и прогнозы роста рынка лития. Честно говоря, у меня дома нет ни одного металла такой стоимостью, даже золота — точнее, тем более золота», — рассуждает Олег Казанов, рассказывая о буме спроса на литий.

Специалист также отметил, что в 2010 году в мире было продано всего несколько тысяч электромобилей, а в 2022 г. эта цифра превысила 10 млн единиц.

Итак, есть ли в российских недрах литий? Есть, причём достаточно много, на балансе числятся 17 месторождений лития с суммарными запасами 3,5 млн т LiO2. Большая часть наших месторождений имеет высокую степень готовности к освоению. Это 7,2% от мировых запасов, по данному показателю Россия находится на 5-м месте. Но удовлетворит ли этот объём стремительно растущий спрос на литий?

Фото: armz.ru

По прогнозам ВИМС, потребность отечественной промышленности в карбонате лития с учётом экспортного потенциала к 2050 году превысит 160 000 т LCE (эквивалент карбоната лития). На самом деле, таких прогнозов много, они разнятся, экспертная оценка ВИМС — это некий консенсус-прогноз.

Так вот, если мы введём в эксплуатацию первоочередные объекты распределённого и нераспределённого фонда, а это Полмостундровское, Завитинское, Колмозёрское, а также запустим наиболее подготовленные объекты второй очереди, такие как Гольцовское, Белореченкое, Уринское и Тастыгское, то уже к 2041 году нам понадобится новый объект, чтобы удовлетворять спрос.

Вроде бы рассуждения неочевидные, поскольку построены на очень агрессивном росте потребностей, но они похожи на правду. Получается, с точки зрения геологоразведки это уже третья ситуация: мы обеспечены запасами, однако просматривается финал этой обеспеченности. И уже сейчас нужно думать, за счёт чего можно ликвидировать этот разрыв.

«Если рассуждать таким образом, то возникает очевидный вопрос: какие это будут объекты? Я полагаю, что усилия государства имеет смысл обратить на те виды сырья, которые сегодня считаются нетрадиционными, и посмотреть в сторону гидроминерального лития, лития гекторитов, лития слоистых силикатов.

У нас есть для этого время, и использовать его нужно для спокойной поэтапной подготовки объектов, чтобы к 2040-2041 годам мы уже имели дополнительные объекты», — считает Олег Казанов, добавляя, что реалистичны сценарии и продолжения работы с рудным литием, и увеличение запасов известных объектов. Но ГРР нам все-таки потребуются.

Аналогичный сценарий характерен для графита и плавикового шпата. Ситуацию с последним Олег Казанов прокомментировал дополнительно. Казалось бы, откуда такой рос потребления плавикового шпата? Мы привыкли воспринимать этот продукт как металлургическое сырьё, но это только часть картины. Предполагается, что основной рост потребления обеспечат химические сорта плавикового шпата, который используется, в частности, для очистки батарейного графита.

«Есть перспективы добычи плавикового шпата в России, хотя сейчас мы завозим его из Монголии. Уже сейчас за счёт средств федерального бюджета мы ведём работы в работы в районе Краснокаменка, понимая, что где-то к 2040-2041 годам нам понадобятся новые объекты, если возросший спрос мы хотим обеспечить своими силами», — объяснил г-н Казанов.

МесторождениеЗапасыСреднее содержаниеДоля от запасов РФ
Полмостундровское352 тыс. т1,25%7,8
Вороньетундровское6 тыс. т0,9%0,1
Колмозёрское844 тыс. т1,14%18,9
Малышевское10 тыс. т0,17%0,2%
Вишняковское43 тыс. т0,09%1%
Гольцовое469 тыс. т0,79%12,7%
Алахинское155 тыс. т0,71%3,4%
Ултуг-Танзекское665 тыс. т0,08%15,6%
Тастыгское596 тыс. т (заб)1,46%8,7%
Завитинское207 тыс. т0,69%5,7%
Пограничное14 тыс. т0,16%1,5%
Вознесенское50 тыс. т0,45%1,2%
Ачиканское43 тыс. т0,31%1%
Этыкинское113 тыс. т0,11%2,5%
Белореченское164 тыс. т1,12%3,8%
Урикское368 тыс. т1,09%8,7%
Знаменское (гидроминеральное)0,48 г/л
Ковыткинское (гидроминеральное)0,39 г/л
Трубка Удачная (гидроминеральное)0,41 г/л
Таблица 3. Минерально-сырьевая база лития в России

Сценарий 4: преодоление дефицита

Иллюстрацией в данном случае может служить уран.

Дело в том, объясняет г-н Казанов, в нашей стране зелёная энергетика — это во многом энергетика ядерная. И потребление урана во всём мире будет расти, что бы там ни говорили Евросоюз и Япония. Помимо России, это направление намерены развивать по меньшей мере Китай и Индия.
По данным ГК «Росатом», потребление урана российскими АЭС будет плавно расти, и к 2040 году мы приблизимся к отметке 8 000 тонн. С учётом экспорта нам понадобится уже 16 000 т (это прогрессивный сценарий).

«В целом, мы имеем достаточное количество урана, чтобы закрывать внутренний спрос. Другое дело, что большая часть этих объёмов — импорт. Главным нашим поставщиком остаётся Казахстан, хотя мы работаем не только с ним. Ничего страшного в этом нет, тем более что большая часть месторождений, с которыми мы работаем, входит в структуру «Росатома».

Но такое положение дел не вечно, поскольку к 2040 году начнётся исчерпание этих источников. Да, у гидрогенных месторождений есть свои особенности, обычно добыча там длится дольше, чем планировалось, но к обозначенному периоду они будут исчерпываться», — объясняет Олег Казанов.

Фото: armz.ru

Что делать дальше? У нас есть уран в руде Эльконского месторождения, но оно не сможет обеспечить необходимые объёмы. Конечно, можно работать с зарубежными источниками. Но в идеале всё же иметь свои запасы. Как показывает история, этот путь самый надёжный.

«Вот как раз такая ситуация — это показания к немедленной организации геолого-разведочных работ всех стадий: оценка на ранее выявленных объектах, поиски, прогнозно-минерагенические работы. Здесь допустимы риски, но нам нужны новые объекты, потому что сырьё стратегическое», — подчеркнул Олег Казанов.

Аналогичный сценарий характерен для других видов сырья, в частности для хрома. Не такой уж взрывной рост спроса нас ожидает: по данным Минпромторга, потребность промышленности в хромовых товарных рудах составит 2 000 тыс. т при сегодняшней потребности в 1 000 тыс. т. Но даже этих показателей мы не сможем достичь за счёт известных объектов.

Если мы будем продолжать добычу на разрабатываемых месторождениях и вводить в эксплуатацию подготавливаемые, то уже в 2030-х годах мы столкнёмся с жестким дефицитом. Пока не совсем понятно, что будет с Сопчеозёрским и Аганозёрским месторождениями, которые на данный момент находятся в нераспределённом фонде, но даже если мы запустим их, то лишь ненадолго прикоснёмся к кривой спроса.

Названные объекты — достаточно крупные (чуть больше 10 млн т и 26 млн т), но даже при их отработке мы останемся без хрома в обозримом будущем — в период до 2035 года. А то и раньше, поскольку сегодня нет рентабельных технологий переработки низкохромистого сырья, да и для того, чтобы переработать аганозёрскую и сопчегорскую руду, нужны разработки технологий.

«Таким образом, нам нужна геологоразведка. Но это не означает, что нам не нужна технология: очень нужна, чтобы задействовать неиспользуемые ресурсы», — отметил Олег Казанов.
Этот же сценарий характерен для марганца: здесь тоже нужны немедленные геолого-разведочные работы.

ВИМС не несёт ответственности за инвестиционные решения, принятые на основании авторских оценок. Все представленные данные получены из открытых источников.


По материалам ФГБУ «ВИМС»


Поделиться:
Статья опубликована в журнале Добывающая промышленность №2, 2024
Еще по теме

Подпишитесь
на ежемесячную рассылку
для специалистов отрасли

Спецпроекты
Mining World Russia 2024
23–25 апреля в Москве пройдёт одно из главных отраслевых событий — MiningWorld Russia. В этом году выставка выросла вдвое, а это значит, что...
Рудник. Урал 2023 | Обзор выставки
Главные события выставки «Рудник. Урал — 2023» в рамках спецпроекта dprom.online. Представляем «живые» материалы об участниках и о новых решениях:...
В помощь шахтёру | Путеводитель по технике и технологиям 2023
Путеводитель для шахтёра: актуальные решения для добывающих и перерабатывающих предприятий в одном месте. Рассказываем про современные технологии в...
Уголь России и Майнинг 2023 | Обзор выставки
«Уголь России и Майнинг 2023» - международная выставка техники и оборудования для добычи и обогащения полезных ископаемых. Главный интернет-партнёр...
MiningWorld Russia 2023
25 апреля 2023 года в Москве стартует одна из главных выставок в добывающей отрасли – MiningWorld Russia.

Спецпроект «MWR-2023: Обзор выставки» –...

Уголь России и Майнинг 2022 | Обзор выставки
Проект «Уголь России и Майнинг – 2022» глазами dprom.online. Обзор XXX Международной специализированной выставки в Новокузнецке: обзоры техники,...
MiningWorld Russia 2022 | Обзор выставки
Обзор технических решений для добычи, обогащения и транспортировки полезных ископаемых, представленных на площадке МВЦ «Крокус Экспо» в Москве....
Рудник Урала | Обзор выставки
Главные события выставки «Рудник Урала» в рамках спецпроекта dprom.online. Полный обзор мероприятия: «живые» материалы об участниках и их решениях -...
В помощь шахтёру | Путеводитель по технике и технологиям
Путеводитель по технике и технологиям, которые делают работу предприятий эффективной и безопасной.
Уголь России и Майнинг 2021 | Обзор выставки
Спецпроект dprom.online, посвящённый международной выставке «Уголь России и Майнинг 2021» в Новокузнецке. Репортажи со стендов компаний-участников,...
Mining World Russia 2021 | Обзор выставки
Спецпроект MiningWorld Russia 2021: в прямом контакте. Читайте уникальные материалы с крупной отраслевой выставки международного уровня, прошедшей...
День Шахтёра 2020 | Взгляд изнутри
В последнее воскресенье августа свой праздник отмечают люди, занятые в горной добыче. В День шахтёра 2020 принимают поздравления профессионалы своего...
Уголь России и Майнинг 2019 | Обзор выставки
Спецпроект dprom.online: следите за выставкой в режиме реального времени.

Ежедневно: репортажи, фотоотчеты, обзоры стендов участников и релизы с...

COVID-2019 | Добывающая отрасль в режиме карантина
Спецпроект DPROM-НОНСТОП. Актуальные задачи и современные решения. Достижения и рекорды. Мнения и прогнозы. Работа отрасли в условиях новой...
Mining World Russia 2020 | Репортаж и обзор участников выставки
Международная выставка в Москве Mining World Russia 2020 – теперь в онлайн-режиме. Показываем весь ассортимент машин и оборудования для добычи,...
популярное на сайте
Обзор выставки Mining World Russia 2024. Анонсы участников, репортажи с места событий. Читайте по ссылке Свернуть

Подпишитесь
на ежемесячную рассылку
для специалистов отрасли

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.