«Сейчас как врежу!» или проблема хищения нефти в России

Казалось бы, воровство нефти из магистральных нефтепроводов ведрами или маленькими бензовозами уже ушло в прошлое. Однако современная ситуация в этом бизнесе изменилась не в лучшую сторону. Те, кто раньше довольно успешно похищал нефть и нефтепродукты небольшими партиями, сейчас работает по-крупному.

Бывшего председателя совета директоров вьетнамской государственной нефтегазовой компании Petro Vietnam Нгуен Суан Шона суд приговорил в столице страны Ханое к смертной казни за хищение государственных средств в особо крупном размере, заведомое нарушение государственных нормативных актов в управлении экономикой, повлекшее за собой значительные потери бюджетных средств, использование служебного положения в целях личного обогащения и хищение государственных средств в особо крупном размере.

Его действия привели к общим потерям банка и государственного бюджета в размере более 160 миллионов долларов.


При этом эти люди — уже далеко не мелкие воришки, а настоящие высококвалифицированные мошенники, которые нередко объединяются в организованные преступные группировки. Да и вёдрами уже никто не ограничивается: воруют по-крупному.

Фото: evrogaz.com
Фото: evrogaz.com

Порой хищения достигают несколько сотен тонн. И всё это благодаря новейшим техническим достижениям. В среднем, по оценкам специалистов, в Российской Федерации ежегодно в неизвестном направлении исчезает около 5 миллионов тонн нефти. Среднегодовой ущерб от мошенников составляет около 800 миллионов долларов. Эти цифры отражают только прямые потери от хищений.

Не меньше уходит на ремонтные работы и восстановление экологической ситуации в местах врезов. Эксперты ПАО «Транснефть» уже давно бьют тревогу. Только из их трубопроводов ежегодно похищают более 100 000 тонн «чёрного золота».

Масштабы хищений набирают всё более серьёзный характер. Несмотря на новейшие разработки, которые применяет компания, не всегда удаётся оперативно отреагировать и поймать злоумышленников.

Частенько полиция просто разводит руками. С одной стороны, не настолько широко распространены их полномочия, чтобы ловить нефтяных «браконьеров», с другой — есть предположение, что в некоторых регионах силовые структуры сами «крышуют» этот бизнес и находятся в доле.

В ведомстве «Транснефть» находится более 50 000 магистральных нефтепроводов, поэтому именно её доходы страдают в первую очередь. Специалисты компании уже неоднократно обращались в экспертный совет с целью привлечь внимание к проблеме. Информация, предоставленная «Транснефтью», носит шокирующий характер: масштаб краж и уровень экологической угрозы не только не уменьшается, но с каждым годом всё интенсивнее растёт.

Только за период с 2003 по 2012 годы было выявлено более 4 500 несанкционированных врезок в магистральные нефтепроводы. Самыми популярными для злоумышленников районами являются Самарская, Иркутская, Ленинградская области и Республика Дагестан. Конечно, относительно того периода прецедентов стало меньше благодаря инновационным техническим системам защиты, которые «Транснефть» регулярно модернизирует.

Но, если здраво посмотреть на ситуацию, то количество преступлений такого рода должно быть, в идеале, вообще единичным и стремиться к нулю. Для преступников основной проблемой является переработка нефти. Её просто так не зальёшь в бензобак, например. В чистом виде он непригодна для использования.

Основная доля переработки ворованного «золота» приходится на мелкие НПЗ, которые достаточно распространены в России.

Некоторые специалисты предполагают, что строительство таких производств не обходится без помощи администрации и правоохранительных органов, поскольку очень сложно не заметить такое крупное производство.

Современные воры выкачивают нефть сейчас при помощи целых систем подземных скважин. Порой их длина может доходить до 10 километров. Некоторые «профессионалы» даже строят подземные бункеры, которые оборудованы пультами управления и местом для работы оператора.

Специалисты утверждают, что самостоятельно организовать такую систему невозможно.

Для создания настолько сложной структуры требуются существенные финансовые влияния, поэтому нередко нефтяные воры объединяются в группировки. Как рассказывал изданию «РБК» заместитель вице-президента компании Сергей Хардыкин, иногда в составе ОПГ оказываются и сотрудники безопасности самой «Транснефти».

По его словам, охраной нефтепроводной системы в компании занимается более 14 000 человек. Некоторых из этих людей подвергают преследованию, нередки и случаи подкупа охранников. Людей на преступления против своего работодателя толкает банальная жажда наживы.

Хотя, надо сказать, компания «Транснефть» достаточно неплохо оплачивает труд своих специалистов по безопасности.

Каждая новая группировка в первую очередь старается найти себе помощь в лице представителей власти региона или недобросовестных сотрудников ведомств, а есть, к сожалению, и такие.

Ярким примером такого «симбиоза» может служить история из города Саратова. В этом регионе были раскрыты дела о шести организованных преступных группировках. «Крышей» выступал заместитель начальника местного ГУВД.

Схема действий была проста: топливо заливали в бензовозы и, в сопровождении сотрудников ГАИ, отправляли в соседний Воронеж, где его выкупала местная свекольная компания. Она использовала сырьё для переработки сахара. Затем полученный товар развозили в соседние регионы и там продавали. Эту схему удалось раскрыть. Уволили около 30 человек, однако сам свекольный завод не закрыли.

Также компанию пугает сложная ситуация на территории Республики Дагестан. Там существует около 80 перерабатывающих предприятий, которые даже не имеют лицензии. При этом масштабы воровства там значительные: в начале 2000-х на территории республики украли около 37 000 тонн нефти, что составило треть от объёмов общей поставки.

Ситуация оказалась настолько критичной, что руководство компании «Транснефть» приняло решение поставить в курс правительство, которое незамедлительно решило вмешаться в происходящее. На какое-то время проблема поутихла, но уже через год хищения возобновились.

В 2010 году в республике обнаружили две системы под землёй общей протяжённостью 9 и 12 километров. Злоумышленники проложили целую сеть горизонтальных скважин до ближайшей магистральной трубы. Сумма ущерба по тем временам составила сотни миллионов рублей. Преступники умудрились ещё вместо нефти закачать в трубу воду, в связи с этим под угрозой оказались экспортные поставки.

Представителям «Транснефти» пришлось срочно связаться с покупателем и предупредить его об угрозе получения некачественного продукта. По мнению помощника полномочного представителя президента РФ в Северокавказском федеральном округе Владимира Кузнецова, проблема хищений нефти и нефтяных продуктов в Дагестане связана с ограничением возможностей нормально функционировать там вертикально интегрированным компаниям (ВИНК).

Также не добавляет положительной динамики факт того, что с недавних пор на территории республики нет обязательного лицензирования для нефтеперерабатывающих структур.

Потери в денежном эквиваленте

Общий ущерб, который понесли транспортирующие нефть компании, оценить объективно сложно. Специалист из инвестиционной группы «Универ Капитал» Дмитрий Александров заявил, что предполагаемая сумма потерь нефтяников за украденное сырьё составляет от 180 миллионов долларов в год.

От несанкционированных врезок компании ежегодно теряют от 55 миллиардов рублей. А экономика государства несёт потери в размере от 19 миллиардов рублей. Надо понимать, что после несанкционированных вмешательств еще и необходимо тратить деньги на ликвидацию последствий — около 600 миллионов рублей в год.

Проблема врезок уже давно вышла за пределы отрасли и угрожает в целом экономической безопасности страны. Согласно предположениям специалистов, на ликвидацию одной современной врезки требуется от 2,5 миллионов рублей. Многие «браконьеры» бросают врезки даже без самой простейшей консервации, поэтому нефть попадает прямо в грунтовые воды и почву.

Для восстановления природе требуется не один десяток лет. Ликвидация одного разлива нефти, по оценкам экспертов, обходится компаниям около 3 миллиардов рублей, а вот очистка воды после вмешательства преступников требует свыше 3,5 миллионов рублей.

Наиболее очевидные последствия врезок в нефте- и продуктопроводы — опасность для здоровья и жизни населения и ущерб окружающей среде.

В России, к счастью, пока не случилась трагедия, подобная мексиканской. Там в декабре 2010 года более 28 человек погибли и 57 получили тяжелые ранения в результате взрыва на нефтепроводе государственной компании «Пемекс» в штате Пуэбла в центральной части страны. За считанные минуты улицы небольшого городка Сан Мартин Тексмелюкан затопила горящая нефть, которая сожгла около 100 жилых домов в радиусе свыше пяти километров.

Причиной трагедии стала несанкционированная врезка в нефтепровод криминальными структурами, которые наладили вывоз неучтенного топлива на бензовозах. Они нарушили технологию, в результате чего запорные задвижки не справились с высоким давлением трубы, произошёл взрыв.

Одной из крупных аварий нефтепровода в России вследствие незаконной врезки стала авария 28 июня 2005 года на нефтепроводе в Ульяновской области. Председатель комиссии ульяновской гордумы по экологии Александр Каплин рассказывал тогда, что 15-метровый фонтан нефти под давлением 15 атмосфер бил в течение суток, а нефть проникла в почву на глубину до 30 см.

Объём вытекшей нефти мог составить 1 000 тонн. Вероятно, вследствие врезки в продуктопровод, который транспортирует дизельное топливо, возник пожар 28 июня 2005 года в 3 километрах от посёлка Песчаные Ковали Лаишевского района Татарстана.

Другой пример: для сокрытия падения давления в трубе, «врезчики» в Дагестане закачали туда воду, что нанесло «Транснефти» и нефтяным компаниям репутационный ущерб, поскольку покупателям поступила некондиционная нефть.

Когда эту технологию освоят нефтяные воры из других регионов, стоимость экспортной нефти из России непредсказуемо снизится на мировых рынках. Западные партнёры уже начинают говорить, что Россия не выполняет межправительственных соглашений по поставке бакинской нефти.

Врезки приводят к сокращению срока безаварийной службы трубы. Влияние большого числа врезок на долговечность нефтепроводов не изучено. Можно лишь предполагать, когда нефтепроводы начнут массово выходить из строя вследствие изменений в структуре металла в местах многочисленных врезок и последующей сварки. Чтобы оценить политико-социальные и экономические последствия воровства нефти, необходимо сделать предположения о количестве украденной нефти.

В разных материалах, на которые приводятся ссылки в статье, разброс варьируется от 1 до 15%. Казалось бы, это объяснить просто. Системы обнаружения утечек, основанные на падении давления, улавливают потери с интенсивностью около 1% от производительности трубопровода и более, развивающиеся за относительно короткое время (несколько секунд).

Эксперты приводят такие оценки. Для магистрального нефтепровода с производительностью 10 000 м3/час этот предел чувствительности составляет 100 м3/час или 2 400 000 литров в сутки. Это около 40 железнодорожных цистерн.

Как видно, при такой чувствительности ни о какой регистрации утечек через несанкционированные врезки не может быть речи. Такие системы не регистрируют даже крупные аварии.

Магистральные нефтепроводы не защищены от подключения к ним через несанкционированные врезки нелегальных мини-нефтеперерабатывающих заводов, постоянно потребляющих для переработки нефть с интенсивностью для каждой из врезок не более 40 железнодорожных цистерн в сутки.

Нерегистрируемый отбор такого объёма возможен с каждого участка нефтепровода, а их несколько. То есть на 10 участках возможен нерегистрируемый отбор примерно 10% перекачиваемой нефти. Скорее всего, это завышенная оценка.

При таких масштабах воровства нефтяники приняли бы экстренные меры. А вот отбор в 5% — вполне допустимая величина. При таком объёме и прокачке по трубопроводам порядка 500 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов прибыль криминалитета можно оценить приблизительно в 300 миллиардов рублей. В статье «Безопасность эксплуатации трубопроводов в 2010 году» cуммарные убытки от воровства оцениваются от 87 до 130 миллиардов долларов.

Фото: safeti-tek.ru
Фото: safeti-tek.ru

С другой стороны, оценить масштабы хищений можно по стоимости новейших систем охраны. Стоимость оборудования для защиты от врезок в нефтепровод ориентировочно оценивается от 100 000 рублей на 1 километр, эту цифру надо удвоить за счёт работ по установке и наладке.

Разработчики аппаратуры, очевидно, считают, что такую сумму владельцы трубопроводов могут выложить за гарантированное предотвращение врезок. При протяжённости нефтепродуктопроводов системы «Транснефти» в 70 000 километров общая стоимость систем охраны могла бы составить 1,4 миллиардов рублей.

Потери от воровства нефти должны хотя бы раз в 20 превосходить эту величину, то есть их можно оценить в размере более 30 миллиардов рублей.

Суммарная заработная плата чиновников федерального и регионального уровня оцениваются в 400-500 миллиардов рублей. То есть доходы от криминального воровства нефти могут быть сопоставимы с заработной платой всех чиновников России. Это означает, что возможности для подкупа необходимой части чиновников у криминалитета безграничны.

Определяющим фактором, от которого прямо зависит динамика преступных посягательств на объекты ТЭК, является наличие криминального рынка нефти и нефтепродуктов. Деятельность предприятий и организаций, занятых в сфере хранения, транспортировки и переработки углеводородного сырья, вышла из-под контроля государства.

Новым объектом для криминального хищения нефти становится нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). По мнению экспертов, вокруг всего маршрута первой очереди ВСТО уже создана инфраструктура для осуществления незаконных врезок. Места там глухие, чиновники и милиционеры коррумпированные, а рядом Китай. Трудно даже вообразить, какой масштаб примет воровство нефти с помощью врезок, когда заработает вторая очередь ВСТО, пролегающая прямо вдоль китайской границы.

А если наказания не будет?

Ситуация с ответственностью обстоит достаточно странно. Факт самого воровства налицо. В расследовании задействовано много людей, в том числе из структур и пострадавших компаний, однако уголовные дела заводят не всегда. Всего 11% из общего количества уголовных дел. А ведь одним из важнейших секторов экономики страны является топливно-энергетический комплекс, от эффективной работы которого зависит нормальная деятельность многих отраслей экономики.

Исходя из таких данных, можно предположить, что не всегда существует заинтересованность в сохранении спокойствия компаний и урегулировании трудных моментов на законодательном уровне. Интерес криминальных структур к установлению контроля над добычей, транспортировкой и переработкой нефти связан с высокой рентабельностью этих видов деятельности, а также с переведением добываемых природных ресурсов в объекты частной собственности.

К числу опасных криминальных тенденций последних лет относится стабильный рост краж нефти и продуктов её переработки путём несанкционированных врезок в нефтепроводы и нефтепродуктопроводы.

В течение ряда лет эта разновидность краж из разряда редких преступлений трансформировалась в масштабную угрозу безопасности топливно-энергетического комплекса страны. Криминальные врезки отмечены практически во всех регионах России, где проходят нефтепродуктопроводы. Анализ оперативной информации свидетельствует, что указанный вид преступлений приобрёл характер организованного преступного промысла, при этом уровень технической подготовленности, оснащённости и замаскированности данных преступлений неуклонно растёт.

Отметим, что необходимо принимать во внимание общие масштабы проблемы. Подобные преступления имеют высокую опасность как со стороны экономики, так и со стороны природоохранной деятельности. Поэтому решение данного вопроса выглядит вполне обоснованным.

Необходимо адекватное уголовно-правовое реагированиена факты корыстного вмешательства в систему нефтепроводов и нефтепродуктов. Федеральным законом от 30 декабря 2006 года № 283-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса» в части 3 статьи 158 УК РФ было внесено изменение, в соответствии с которым установлена повышенная уголовная ответственность именно за кражу, совершённую из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода.

Справка

Ужесточение ответственности за хищения нефти:
Уголовный кодекс РФ

Статья 158, часть 3, пункт «б»: Кражи энергоносителей из трубопроводов предусматривает наказание в виде штрафа от 100 000 до 500000 рублей, либо лишение свободы на срок от двух до шести лет.

Статья 175, часть 2, пункт «б»: В целях ужесточения мер к лицам и предприятиям, занимающимся скупкой и продажей краденой нефти, совершение преступления в отношении нефти и продуктовее переработки предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

Статья 215.3 Приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов предусматривает наказание вплоть до лишения свободы на срок от двух до пяти лет, а при отягчающих вину обстоятельствах — от пяти до восьми лет. Такие же меры ответственности предусмотрены за порчу технологического оборудования магистральных трубопроводов.


Действия государства необходимо оценить, как серьёзный шаг. Именно такие правовые возможность позволяют решить ряд практических задач по совершенствованию уголовно-правовой регламентации ответственности за кражи нефти и нефтепродуктов из трубопроводов. Изменения в законодательстве доказали актуальность дальнейшего научного исследования этого вопроса.

Самый известный способ хищения нефти — криминальная врезка. Она представляет собой проделываемое в стенках трубопровода или какого-либо его элемента отверстие, предназначенное для хищения нефтепродуктов. Среди специалистов для врезок существует даже собственное разделение на категории:

• неквалифицированная врезка (как правило, одноразового использования) представляет собой отверстие в поверхности трубопровода, не снабжённое специальным приспособлением для откачки нефтепродукта и проделанное в трубе после оголения её поверхности открытым шурфом;

• квалифицированная врезка (как правило, многоразового использования) представляет собой отверстие в поверхности трубопровода или его оборудования с присоединённым приспособлением для кражи нефтепродуктов — патрубком, снабжённым запорным устройством, а также со шлейфом или без него, либо с возможностью подключения шлейфа.

Квалифицированная врезка с патрубком, длинной от 0,1 до 1,5 метров, которая не имеет приспособлений для налива нефтепродуктов в автомобильные цистерны или другие емкости на механизированном ходу, называются врезкой без шлейфа. Квалифицированные врезки без шлейфа используются, как правило, для налива похищаемого топлива в канистры и другие сосуды малой ёмкости непосредственно на месте врезки.

Врезка считается замаскированной, если шурф, послуживший для присоединения врезки к трубопроводу, засыпан, а шлейф на большей части его протяжённости замаскирован.

Замаскированные врезки сооружают, как правило, для неоднократных хищений нефтепродуктов. Любая врезка имеет под собой состав преступления.

Если рассматривать с точки зрения уголовного права, то под «общеопасным способом понимается такой способ совершения преступного деяния, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни или здоровья людей, имущественных или иных правоохраняемых благ». А поскольку трубопровод является прямым объектом повышенного риска, и разрушение его или его элементов сопровождается разбросом осколков металла и грунта, возгоранием транспортируемых продуктов, открытым огнем и термическим воздействием пожара, взрывом газовоздушной смеси, уничтожением или повреждением зданий (сооружений), выбросами токсичной продукции, загрязнением ландшафта, водной и воздушной среды, гибелью флоры и фауны, то любая попытка хищения или умышленного повреждения трубопровода является преступной деятельностью.

Федеральным законом РФ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» нефтепроводы, нефтепродуктопроводы и газопроводы отнесены к категории опасных производственных объектов, на которых транспортируются воспламеняющиеся и горючие вещества (Приложение 1 к Федеральному закону).

Юридический взгляд на проблему

При расчёте ущерба, причиняемого собственнику трубопровода, практические работники руководствуются «Методическими рекомендациями по оценке ущерба от аварий на опасных производственных объектах», утвержденными постановлением Госгортехнадзора России от 29 октября 2002 года № 63. В связи с этим ликвидация «врезов» включает в себя:

• расходы на ликвидацию (локализацию) аварии, в том числе стоимость материалов и электроэнергии, непредусмотренные выплаты заработной платы персоналу, стоимость услуг специализированных организаций по локализации и ликвидации аварии (параграф 5.2.2.1 Методических рекомендаций);

• расходы на расследование аварии, то есть на оплату труда членов комиссии по расследованию, стоимость услуг экспертов, привлекаемых для расследования (параграф 5.2.2.2 Методических рекомендаций);

• социально-экономические потери — затраты на компенсацию и проведение мероприятий вследствие гибели или травмирования персонала, в том числе гибели (травмирования) третьих лиц (параграф 5.2.3 Методических рекомендаций).

Обычно во время расчёта ущерба от несанкционированных врезок не включают в общую сумму недосдачи, образовавшиеся в результате технологических нарушений и злоупотреблений, потерь от естественной убыли, разлитой в почве нефти (нефтепродукта) и прочее. Отметим, что существует ещё ряд затрат на аварийно-восстановительные работы, иски природоохранных организаций за ущерб, причиненный окружающей среде. В целом, любой умышленный ущерб нефтепровода всегда оценивается как значительный.

Осознание виновным факта противоправного получения чужого имущества предполагает также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба собственнику или иному владельцу предмета преступления.

Как показывает практика, хищением нефти из трубопроводов в подавляющем большинстве случаев занимаются организованные преступные группы, в состав которых, кроме организатора, входят специалисты газоэлектросварки, владельцы или водители автомобильных бензовозов, владельцы и работники автозаправочных станций, в некоторых случаях соучастниками преступлений выступают и сами работники организаций трубопроводного транспорта.

Их участие обеспечивает качественную врезку в трубопровод (как правило, это замаскированные, многоразовые квалифицированные врезки, выполненные с многометровыми шлейфами), быстрое перекачивание топлива из трубопровода в автоцистерны и гарантированный сбыт похищенного. Не исключено участие в совершении хищений работников организаций трубопроводного транспорта (инженерно-технический персонал, сотрудники службы охраны и безопасности, линейные обходчики и другие), которые могут сообщить соучастникам сведения о марке перекачиваемых нефтепродуктов и графике их перекачки, обеспечить маскировку действий при осуществлении врезок в трубопровод под видом выполнения производственных работ и прочее. В этих случаях их действия квалифицируются как соучастие в хищении в виде пособничества.

Важно также понимать, что ответственность за правонарушения, связанные с незаконным потреблением нефти, нефтепродуктов и газа, регулируется не только нормами уголовного права. Так, статья 7.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает ответственность за самовольное подключение и использование электрической, тепловой энергии, нефти или газа. Объектом административного правонарушения, предусмотренного в данной статье, являются отношения собственности. Виновный посягает на права собственника, иного законного владельца энергии, нефти, газа или нефтепродуктов.

Объективно говоря, самым сложным для правоохранительных органов является сама квалификация преступления, так как важное значение имеет стадия, на которой оно было выявлено. Суд накладывает ответственность на подозреваемого в зависимости от того, имело ли место приготовление к преступлению, покушение на него или оконченное посягательство.

Основанием снижения уголовной ответственности за неоконченное преступление является пониженная степень общественной опасности такого деяния. Это объясняется тем, что при приготовлении отсутствует само деяние, непосредственно направленное на причинение общественно опасных последствий, а при покушении отсутствует преступный результат, установленный в уголовном законе в качестве необходимого признака состава преступления.

Приготовление к тайному хищению из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода, относящемуся к категории тяжких преступлений, в некоторых случаях очень важно признать уголовно наказуемым деянием. Покушение на кражу независимо от категории этого преступления влечет уголовную ответственность.

В любом случае преступления против собственности — одни из самых сложных для уяснения из всех правонарушений, известных современному российскому уголовному праву. Сохраняется тенденция роста числа ошибок в правовой квалификации преступного поведения виновных лиц и индивидуализации их ответственности за имущественные посягательства.

Эти факторы делают необходимым изучение состава каждого преступления как совокупности присущих ему признаков, обязательное наличие которых необходимо для установления тождества фактического состава преступления и состава, описанного в норме УК.

Если проанализировать правовую литературу и нормативные акты по данной теме, можно сделать вывод, что состав преступления, предусмотренного пунктом «б» статьей 158 Уголовного Кодекса Российской Федерации, то есть кражи из нефтепровода, обладает как общими для всех видов хищений, так и специфическими признаками, к которым можно отнести многообъектность преступления и общеопасный способ его совершения.

Нередко в конкретном преступном деянии можно обнаружить элементы составов сразу нескольких преступлений. В случае кражи, совершенной из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода, это преступления, объектом которых является общественная и экологическая безопасность, интересы государственной и муниципальной службы, элементы инфраструктуры, обеспечивающей добычу и транспортировку нефти, нефтепродуктов и газа.

В данных случаях наказание назначается сразу по нескольким статьям Уголовного Кодекса.

Однако в практике назначения наказания необходимо разграничивать составы смежных преступлений. Наиболее близким является преступление, предусмотренное статьей 2153 Уголовного Кодекса — «Приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов».

Чаще всего конкретное преступное посягательство содержит признаки обоих этих составов, тем не менее необходимо разграничивать их путем выявления объекта, а также цели и мотива совершения преступления.

Знание признаков состава преступления способствует также его правильной криминологической характеристике, что имеет огромное значение для организации профилактической работы. Дальнейшее развитие института ответственности за кражу, совершенную из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода, подразумевает устранение противоречий в правовом регулировании отношений собственности, экономической деятельности, восполнение пробелов в правовом регулировании отдельных видов экономических отношений.

Важнейшими направлениями являются также разработка и принятие официального толкования норм об ответственности за анализируемые преступления и совершенствование правового регулирования деятельности подразделений правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с хищениями нефти и нефтепродуктов.

Из истории на конкретных примерах

Если в 1990-е годы сообщения об обнаруженных врезках в магистральные нефтепроводы (МН) были единичными, то с начала 2000-х их число стало быстро увеличиваться.

Изначально центром воровства российской нефти стала Чечня. Так, например, в 2003 году здесь, только по официальным данным, было похищено 160 000 тонн топлива, по неофициальным — несколько миллионов тонн. Только за 2003 год на территории республики ликвидировали более 1 000 нелегальных минизаводов, перерабатывающих ворованную нефть, а также 1200 нелегальных врезок.

Также серьёзный ущерб принесли хищения нефти в Самарской области. Так, в сентябре 2003 года в Самаре была ликвидирована преступная группа, воровавшая нефть на протяжении полутора лет.

Только за год эта группа похитила около 1 миллионов тонн. По данным правоохранительных органов, именно на территории Самарской области в 2003 году незаконно эксплуатировалось около 450 врезок в нефтепроводы. За 2004 год в области выявили ещё 576 преступлений, связанных с незаконной «нефтедобычей».

Отметим, что, если в 2002 году сумма ущерба от воровства нефти составляла в области 3,9 миллиона рублей, то в 2003 году — более 8 миллионов рублей. Ликвидация каждой криминальной врезки обходилась в среднем в 50-60 тысяч рублей.

По некоторым данным, в 2000-х на карте нефтепровода по Самарской области, где красными точками обозначались врезки в трубу, не было пустого места. Потом «Транснефть» установила системы контроля, наладила взаимодействие с МВД и заключила договор местным отделением вневедомственной охраны, после этого масштабы воровства сократились.

В эти же годы большое число хищений нефти и нефтепродуктов совершалось в Иркутской области. В 2004 году наглость преступников превысила все допустимые нормы и начала становиться обычным делом. За первое полугодие 2005 года на территории области была пресечена деятельность 12 групп, занимавшихся крупными хищениями нефти из федерального нефтепровода.

У подозреваемых изъяли 500 тонн сырой нефти. Также в поселке Мегет Иркутской области на территории бывшего строительно-монтажного участка обнаружили целую подпольную нефтебазу. Обеспечивалась она за счёт незаконной врезки в магистральный трубопровод.

Похищенную нефть перерабатывали на подпольных мини-заводах, под видом мазута отправляли на Дальний Восток и даже на экспорт в Китай.

Выяснилось, что к массовым хищениям стратегического сырья причастны бывшие работники правоохранительных органов, в частности ГИБДД, которые способствовали беспрепятственному провозу больших объёмов нефти через контрольные посты.

Воровство нефти и нефтепродуктов в эти годы имело место и в ряде других регионов. Так, например, в мае 2003 года в результате совместной операции УФСБ и УБОП УВД по Орловской области, а также сотрудников ОАО АК «Транснефтепродукт», с поличным задержали целую группу граждан, воровавших нефтепродукты из трубопровода.

Задержанным предъявили обвинение в хищении нефтепродуктов организованной группой на сумму более 6 миллионов рублей, а это примерно 900 тонн.

В Пензенской области в 2004 году также ловили преступную группу, которая за 2 года похитила с помощью врезки в нефтепровод «Дружба» до 30 000 тонн сырой нефти.

Охрана нефтепровода «Дружба» обнаруживала в первой половине 2004 года незаконные врезки практически ежедневно. Злоумышленники работали очень быстро. На территории Кузнецкого и Городищеского районов области действовало несколько криминальных групп, занимающихся хищениями нефти и бензина из трубопроводов.

На территории соседней территории Ульяновской области практически открыто действовало три полулегальных мини-завода, на которых перерабатывали похищеннкюя нефть.

В августе 2004 года в Волгоградской области выявили хищение с помощью врезки 150 тонн нефти. В этом же месяце под Туапсе задержали три нефтевоза, на которых за одну ночь попытались увезти 70 тонн изъятой из трубопровода нефти.

Похищенное сырьё переправляли в Адыгею и Апшеронск, где на подпольных нефтеперегонных мини-заводах из него делали низкокачественный бензин.

Суммарные потери от преступлений в сфере ТЭК ежегодно оценивались не менее 10 миллионов тонн готовой продукции.

«C 2005 по 2009 годы удалось на 70,5% сократить количество краж нефти из магистральных нефтепроводов, с 932 до 275, а на магистральных нефтепродуктопроводах (МНПП) число криминальных врезок снизить более чем в два раза, с 558 до 262», — сообщает информационный портал «РБК».

О сокращении масштабов хищений заявил в мае 2009 года и министр МВД РФ Рашид Нургалиев, по словам которого в 2008 году зарегистрировано 387 нарушений целостности трубопровода, в 2007 году — 540, а за три месяца текущего года — 48 криминальных врезок, что на 21,3% меньше, чем в первом квартале 2008 года. Однако, по данным других источников, масштабы хищений если и сократились, то незначительно. В 2007 году в отчёте «Ростехнадзора» отмечался «значительный рост случаев несанкционированного подключения в нефтепродуктопроводы с целью хищения транспортируемого продукта».

Фото: baltic.transneft.ru
Фото: baltic.transneft.ru

Журнал «Русский репортёр» оценил потери от деятельности злоумышленников в 2009 году примерно в 10 миллионов тонн готовой продукции.

Согласно оценкам Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, общий объём потерь при транспортировке нефти в России в 2007 году составлял от 3 до 7% (при общем объёме порядка 500 миллионов тонн).

Двукратный разброс в оценках вызван тем, что не все компании раскрывают статистику происшествий. По информации службы охраны ОАО «Лукойл-Пермь», у компании ежегодно воруют около 100 000 тонн нефти — это 1% от всего объёма добычи, сообщал в мае 2008 года А. В. Казаков, советник генерального директора ОАО «Завод им. Г.И. Петровского».

Из регионов в эти годы по-прежнему приходило немало сообщений о врезках в трубопроводы. На некоторых участках трубопроводов несанкционированные врезки были изготовлены через каждые 5–10 км.

Так, на территории Иркутской области в течение 2007 и 2008 годов было обнаружено 159 несанкционированных врезок. Реальное количество врезок могло быть гораздо больше.

Врезки стали выполняться с отводами длиной до нескольких километров и с помощью пластмассовых шлангов, которые не фиксируются контрольной аппаратурой. Запуск Инфразвуковой системы мониторинга трубопроводов разработки НПФ «ТОРИ» на нескольких участках трубопроводов в 2008 году показал, что число несанкционированных подключений на этих участках в десять раз больше ранее обнаруженных.

Рост цен на топливо в 2010-2011 годах привел к повышению прибыльности воровства топлива. В 2010 году на магистральных нефтепроводах было зарегистрировано 452 незаконных посягательства, из них 282 несанкционированных врезок.

В прогнозе МЧС чрезвычайной обстановки в России в 2010 году говорилось об увеличении случаев загрязнения водных объектов и почвы нефтепродуктами, в частности, вследствие непрекращающихся случаев хищения нефти путем несанкционированных врезок в нефтепроводы.

Бывший президент РФ Дмитрий Медведев на совещании в городе Омске по вопросам развития энергетики 12 февраля 2010 года выразил намерение разобраться с нелегальными нефтеперерабатывающими заводами.

Также на мероприятии было отмечено, что 116 заводов официально не сертифицированы и не зарегистрированы, но отгружают продукцию.

Нефть на такие заводы попадает в результате несанкционированных врезок в магистральные нефтепроводы или в результате хищения на «узлах учёта «Транснефти». Доля на внутреннем рынке «серых» нефтепродуктов, полученных на нелегальных мини-НПЗ, составляет порядка 10-15 процентов.

Резко выросло в эти годы число сообщений в СМИ о врезках в нефтепроводы, особенно с середины 2011 года, что говорит о невозможности для трубопроводных организаций далее скрывать масштабы проблемы.

Наибольшее число сообщений приходится на Иркутскую, Ленинградскую, Саратовскую области. Информация о хищениях нефти и топлива приходила из Пермской, Томской, Ярославской областей и республики Татарстан.

Особый размах приняли хищения нефти в Дагестане. В начале 2009 года там была реорганизована служба безопасности «Транснефти», так как действовавшая система охраны не справлялась с врезками.

Охранявшие нефтепровод три местных отряда, формально входили в службу безопасности «Транснефти», но на деле же контроль за их действиями со стороны государства был фактически утерян. «Трубу приватизировали. Бойцы охраняли не трубопровод, а незаконные врезки», — сообщал «Русский репортёр».

После реорганизации за год количество незаконных врезок в магистральный нефтепровод уменьшилось в три раза. Но в 2011 году ситуация снова резко обострилась.

За девять месяцев в нефтепроводе «Баку-Тихорецк» зафиксировали недопоступление нефти в количестве более 50 000 тонн. Общие же потери в трубопроводе Баку-Новороссийск после проверок специальными датчиками были определены в размере до 500 000 тонн ежегодно — это около 10% от мощности этого трубопровода. Общая сумма ущерба при этом оценивается в 350-400 миллионов долларов.

Максимальный прирост врезок пришелся на летние месяцы. В июне 2011 года «Транснефть» на территории Дагестана лишилась 4,5 тысяч тонн топлива, в июле 13,6 тысяч, в августе — 10,2 тысяч.

Кто становится основой преступной деятельности?

Создать сложную схему «добычи», транспортировки, переработки и сбыта можно только хорошо организованными бандами, но меры по их разоблачению в республике неэффективны, хотя видимость борьбы присутствует. Например, для отчетности за воровство нефти был осуждён инвалид без пальцев на руках, который физически не мог бы что-то приварить или прикрутить.

Система воровства, перевозок и сбыта миллионов тонн похищенной нефти и нефтепродуктов не может функционировать без пособничества со стороны органов власти. Это пособничество многообразно, например, в регионах существует практика не доводить до реальных сроков дела против пойманных похитителей.

В 2003 году в Орловской области за кражу нефтепродуктов из продуктопровода на сумму более 6 миллионов рублей виновные получили по 6 и 5 лет лишения свободы условно. Показательна история с обнаруженным нелегальным заводом в Саянске. Следствие передало мини-НПЗ на ответственное хранение его же владельцу под видом установки по утилизации нефти.

Посчитав мини-завод «установкой по утилизации углеводородного сырья», следователь фактически признал законными более двух километров отвода и криминальную врезку в магистральный нефтепровод.

В ведении дочки «Транснефти» ВСМН, отвечающей за нефтепроводы в Иркутской области, находится также магистральный нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО). Можно ожидать, что хищения из ВСТО примут ещё больший размах, чем из нефтепроводов на территории сравнительной обжитой Иркутской области. Если, конечно, ничего не изменится.

В ноябре 2011 года Волжский народный суд Самарской области вынес приговор пятерым членам банды, воровавшим нефть в Волжской районе через врезку. Они получили по 1 году и 8 месяцев условно.

В состав преступных сообществ, занимающихся хищениями нефти, нередко входят и сотрудники силовых структур.

Так, например, в Томской области начальник Каргасокского РОВД курировал преступную группу, занимавшуюся похищением газового конденсата, вырабатываемого Лугинецкой газокомпрессорной станцией. Следы «крыш» нефтяных воров тянутся на самый верх, о конечной точке можно только догадываться.

В Саратовской области в декабре 2009 года ликвидировали подпольный завод по переработке нефтепродуктов, к которому была проложена рельсовая ветка, чтобы подгонять по ней железнодорожные цистерны.

Чтобы проложить железнодорожную ветку к подпольному заводу, он должен иметь «крышу» если не на уровне вице-премьера РФ, то минимум на уровне вице-губернатора или самого губернатора. В 2004 году «Транснефть» выходила в МВД с предложением вернуть уголовную ответственность за повреждение нефтепроводов, однако оно осталось без ответа.

То есть убытки компании в сумме до 100 000 рублей на устранение врезки кто-то не посчитал достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, хотя за магазинную кражу в несколько тысяч рублей дают реальные сроки.

Справка

Российскую нефть поставляют в Европу в основном через трубопроводы «Дружба», БТ С, БТ С-2, КТК и Трансбалканский трубопровод.

Глава «Газпромнефти» Александр Дюков в начале 2010 года пожаловался на ситуацию с переработкой краденой нефти на мини-НПЗ президенту Дмитрию Медведеву.

К июлю 2011 года Ростехнадзор провёл две волны проверок таких предприятий.

68% предприятий осуществляли на момент проверки деятельность в режиме остановки. 90% не имеют необходимых средств контроля, 82% — материальных и финансовых ресурсов для ликвидации аварий и их последствий.

Тем не менее, за время проверок Ростехнадзор оштрафовал мини-НПЗ на 7 миллионов рублей, что меньше недельной выручки иного такого заводика.

В Дагестане на тот период даже трудно провести границу между нефтяными ворами, силовиками и чиновниками. Силовые структуры и власти часто отказываются возбуждать уголовные дела по фактам нефтяных преступлений.

Например, в марте 2010 года милиционеры по прямому указанию районных властей вообще не подпустили специалистов «Транснефти» к трубе: просто заблокировали единственную дорогу, ведущую к обнаруженной врезке.

Охранные структуры «Транснефти» собрали и передали местным правоохранителям списки членов организованной преступной группировки, занимающихся воровством нефти. Были указаны места врезок, даже фамилии и должности «черных нефтяников». Никакой реакции не последовало.

Огромный нелегальный нефтеперерабатывающий завод на окраине села Терекли-Мектеб, видимый за несколько километров, не могли закрыть несколько месяцев.

Местные власти на претензии «Транснефти» не реагировали. Прикрыть незаконный отбор нефти удалось только после прямых обращений в адрес первых лиц государства. После этого врезку ликвидировали, но сам завод по-прежнему стоит.

Оборудование охраняют сотрудники местной милиции, которые утверждают, что хозяин «большой человек из Москвы».

В Дагестане в начале этого десятилетия действовали более 40 нефтеперерабатывающих заводов различной мощности. Такого количества НПЗ не было даже в Тюменской области. Часть заводов работала официально и даже платила налоги. По документам они перерабатывают нефть из соседней Калмыкии, но фактически она основательно разбавлена той, что высосана из трубопровода.

«Ситуация напоминает период становления советской республики в 1920-е годы, когда, вроде, территория и находится в составе страны, а «советской власти» на местах нет», — пишут местные журналисты.

За 2011 год в Дагестане было реально осуждено всего два человека, один из которых бомж, а второй — уже отбывающий наказание. Видимо, нефть воровал он прямо из зоны. Воровство нефти — основа для финансирования бандформирований, коррумпированной части милиции и отдельных кланов.

Привлекательность незаконных врезок растёт по мере роста цен на «черное золото» и роста потребностей местной «элиты». Несмотря на многомиллиардные хищения законодателям не удаётся добиться, чтобы в Уголовный кодекс был включен отдельный состав преступления, под который можно было бы подвести хищение нефти. Нефтепровод рассматривается в УК как «иное хранилище».

Кражи нефти расследуются по статье 158 УК «Кража», часть 3 пункт Б, предусматривающей наказание «штрафом в размере от 100 000 до 500 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до 80 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет, либо без такового». Обычно все ограничивается максимум штрафом.

Справка

Однако не только хищения становятся предметом горячих споров среди специалистов. Так, например, десятки домов в поселке Сухая Балка Красноярского края, внезапно оказались в санитарной черте. Компания «Транснефть» потребовала от жителей убрать все постройки на расстоянии 150 метров от нефтепровода. Под снос попали две улицы.


Текст: Кира Генеральская

Понравилась статья? Подпишитесь
на наш дайджест и получайте такие материалы раз в месяц
.

Статья опубликована в журнале Добывающая промышленность №4, 2017,

Нет записей

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.