СПЕЦПРОЕКТ

Mining World Russia 2020

ПЕРЕЙТИ

Дени Навон: во французской стороне

Вообще-то, Дени Навон не шахтёр. Он главный менеджер по продукту, сотрудник французской компании MLT. Однако вот уже много лет Дени регулярно спускается в шахты: чтобы осуществить монтаж соединения конвейерной ленты или обучить персонал. Он много работал в шахтах Франции, и мы попросили Дени рассказать как устроены угольные выработки в такой далёкой от нас европейской стране? И то, что г-н Навон не горняк, только сыграла на руку – у него взгляд свежий, непредвзятый. Этакий Пьер Безухов на поле Бородина. Только наш герой – ещё и француз.

— Дени, расскажите, как устроены шахты во Франции. Что удивило или впечатлило лично Вас?

Дени Навон. Главный менеджер по продукту, сотрудник французской компании MLT
Дени Навон. Главный менеджер по продукту, сотрудник французской компании MLT

— Угольные шахты во Франции действительно довольно удивительны: в них очень много уровней. Мы работали, в основном, на большой глубине – между 900 и 1100 м, и иногда на поверхность мы поднимались по ту сторону границы, то есть уже в Германии.

Единственный спуск в шахту – клетевой. Было очень важно не опоздать, иначе мы рисковали вообще в эту смену в выработку не попасть. Каждый спуск был рассчитан: везли либо людей, либо оборудование. Правилами строго-настрого запрещаюсь спускать работников и технику вместе. Это связано с тем, что клеть с оборудованием идёт с большей скоростью, чем с персоналом.

Прибыв на нужный уровень, мы покидали клеть и пересаживались на шахтный автомобиль. Мне запомнилось, что это была очень плоская машина, а работала она на газе. Другой вариант транспорта – вагонетка, в ней мы могли ехать могли ехать больше часа.

Существовал и другой подъёмник, одноместный, отдалённо напоминающий горнолыжный. Его ставили в тех местах, где было невозможно перемещаться на другом транспорте. Этот подъёмник – очень тяжелый способ для передвижения, поскольку он часто использовался для транспортировки одного-двух рабочих, которые брали с собой все оборудование, необходимое для устранения неполадки.

И все это усложнялось тем, что ни в коем случае нельзя было ничего ронять! Иногда приходилось таким способом передвигаться более 20 минут, в таких случаях нужны были нечеловеческие усилия для того, чтобы удержать весь инструмент и усидеть в маленьком кресле.

— Кстати, Дени, а какое оборудование и инструмент Вы возили с собой?

— Я контролировал состояние конвейерных лент, в основном, следил за соединениями и скрепами. Изначально это были соединения типа TITAN, позже их сменили привинчиваемые соединения Super-Screw. Чтобы установить металлические замки, мы использовали специальный станок, оснащённый железным шасси и большим молотком.

С Super-Screw, конечно, проще: тут нужен только обычный пневматический шуроповёрт (мы использовали сразу два, чтобы увеличить скорость). И соединение шириной 1 400 мм мы устанавливали за 40 минут. Кстати, держалось оно потом значительно дольше, чем железные скрепы.

Но на этом подъёмнике мы держали в руках не только шуроповёрт, но и сами скрепы и соединения Super-Screw.

— Внизу, в самой шахте, ничего из этого хранить было нельзя?

—  Для работ по починке или замене скреп и лент на неподвижных конвейерах были оборудованы специальные места для проведения работ, поэтому все необходимые материалы обычно хранились там. Но были конвейеры, до которых нужно было добираться с максимальным количеством запчастей и оборудования, и в таком случае это было гораздо тяжелее.

MLT. Дени Навон: во французской стороне

Но, к счастью, внизу, в шахте, царит командный дух, и все помогают друг другу с транспортировкой оборудования. Даже руководящий персонал подключался!

— Как бы Вы оценили системы безопасности во французских шахтах?

— Французские шахты довольно старые, но технику безопасности тут соблюдают очень строго. Почти всегда нас сопровождал сотрудник, который оставался с нами на протяжении всей работы под землёй и следил за тем, чтобы соблюдались все правила.

По вопросам безопасности все новички доверяли опытным шахтёрам, которые могли в секунду сориентироваться и понять, куда идти, когда слышался вой сирены: были площадкам, специально отведённые на такой случай. В этих местах всегда есть телефон и жизненно необходимые запасы (еда, вода, тёплая одежда). Если всё было хорошо, раздавалась вторая сирена, которая оповещала о том, что всё в порядке и можно возвращаться к работе.

-Вы сами считали свою работу опасной?

— Безусловно, это опасная работа, но мне никогда не доводилось чувствовать настоящий страх в шахте.

-А, может быть, скучаете по тем ощущениям?

— Так я и сегодня спускаюсь в шахты, расположенные в Южной Африке, в Марокко, в Гане и т.д. Там я обучаю техников, операторов установке нашей продукции. Я обожаю эту работу и, признаюсь, доверяю людям, сопровождающим меня и, которые хорошо знают свою шахту. Я считаю, что раз они спускаются вместе со мной, то никакой угрозы нет.

— Вы помните свой первой спуск в шахту?

— Моя работа в шахте началась с маленькой клети в калийной шахте в Эльзасе. Мне заранее выдали всё необходимое снаряжение и спаскомплект, в который входили страховой пояс с противогазом, шлем с лампой и сменной батареей, а также пара резиновых сапог выше колена. Дали и идентификационную табличку на случае форс-мажоров – эти таблички служат для опознания тел.

Я был удивлён такому количеству снаряжения, но еще больше меня поразил запутанный маршрут до клети. Для меня первый спуск был сравним с полётом в космос. Нас было четверо, я был самым молодым и совсем без опыта работы. Остальные же были инженерами с 30-ти летним стажем и для них этот спуск был всего лишь частью рутины. Только одна слабая лампа освещала кабину лифта, сделанную из ржавого железа, не менее ржавых решеток и такни, которая защищал от пыли. Я себя чувствовал очень напряжённо.

Было очень тесно и я не мог представить какого это – спускаться в клети. И вот тронулась, но я даже подумать не мог, что мы будем спускаться настолько глубоко. Клеть ехала всё быстрее и быстрее, ветер задувал в кабину. И все ехали молча, как будто вот-вот должно случится что-то очень важное, или как будто вслушивались в тишину, чтобы убедиться, что не слышно никаких звуков, предвещяющих беду.

MLT. Дени Навон: во французской стороне

Иногда я видел мелькающие фонари на разных уровнях, будто маяки в ночи на берегу моря. Но мы всё спускались и спускались, этот спуск мне казался бесконечным. Нас трясло во все стороны и было ощущение, что клеть поскрипывает, когда задевает стенки.

Наконец, мы начали потихоньку тормозить, чтобы остановиться ровно напротив решётки выхода, где нас ожидал шахтер. Он открыл дверь и клети с улыбкой во весь рот. Он был рад, поскольку отработал ночную смену и возвращался домой. Я же был поражён, у меня гудело в ушах и дрожали колени…

Выйти из клети навстречу к улыбающимся инженерам мне стоило больших усилий. Мне казалось, что они гордились тем, что именно они спустили меня впервые в шахту. Я старался скрыть свои чувства, но, признаюсь, что первый спуск в шахту был очень необычным событием в моей жизни. В моей карьере было еще много интересных открытий, которые я сделал в этих лабиринтах, похожих на огромный муравейник, в котором всё просчитано до миллиметра.

-Поделитесь ещё каким-то ярким воспоминаем из вашей последующей практики.

— У меня есть одно яркое воспоминание, оно связано с проведением ревизии в недрах угольной шахты в городе Гарданне (юг Франции). Мы установили множество соединений Super-Screw на однослойных лентах, и главный инженер хотел мне показать небольшое наблюдение, связанное с нашими соединениями. По его словам, они не рвались, как металлические скрепы, когда терлись о подвесные конвейеры.

Так вот, мы спустились в клети и сели в машину, чтобы просмотреть пару конвейеров. Инженер не скрывал своего энтузиазма, и перед тем, как объявить своей дирекции хорошую новость по поводу стойкости соединений, он захотел мне одному показать туннели шахты. Мы ехали в огромном лабиринте, пока не перестали пересекаться с кем-либо.

Мы доехали до огромных ворот, где мы оставили машину, так как остальная часть пути была непроезжей. Я помню, как он потянул за трос, висящий правее от ворот, который открыл эти самые ворота, и мы вошли в тамбур со вторыми воротами. Перед тем как открыть вторые ворота, он закрыл первые, чтобы ветер не задувал в шахту. И каково же было моё удивление, когда перед нами предстала огромная, нескончаемая водная гладь, хотя у нас было только две фронтальные лампы. Один лишь инженер знал, куда можно поставить ногу чтобы не утонуть. Хотя можно было по его лицу понять, что он не в каждом шаге уверен.

Поразительная тишина окружала нас, и шаги каждого из нас отдавали эхом, как в готическом соборе. Я шёл, дыша своему провожатому в затылок, и мы оба старались идти максимально тихо, и вдруг послышался жуткий звук. Он раздался сверху, прямо над нашими головами, а там, над потолком, примерно 850 метров грунта, отделяющих нас от поверхности. Инженер резко остановился, схватил мою руку, будто бы у него сработал инстинкт самосохранения, вжал голову в плечи и зажмурился, как ребенок, который понимает, что ему вот-вот прилетит пощёчина…

MLT. Дени Навон: во французской стороне

Звук продолжался на протяжении нескольких секунд, и мы стояли неподвижно. Стояли, пока звук не прекратился и снова не вернулась абсолютная тишина. Мы пришли в себя и поторопились выбраться из этой зловещей шахты. Вечером, уже вернувшись домой, я заметил на своей руке несколько синяков, повторяющих контур руки инженера.

В тот момент мы были с ним настолько повергнуты в шок, что он не заметил, как сжал мою руку, а я даже не почувствовал боли. С того момента я дружил с этим инженером, пока он не вышел на пенсию в возрасте 55 лет, после чего мы потеряли связь.

— Соединения для конвейерных лен наверняка существенно эволюционировали на Ваших глазах…

— Вы правы, первые скрепы, которые пользовались успехом в шахтах, были разработаны МИНЭ Франция (сегодня компания MLT). Они были сделаны из медных заклёпок. Шахтёры сразу полюбили такой тип стыковки, поскольку он был лёгок в установке и не требовал большого количества оборудования (для установки такого соединения требовался всего лишь молоток и режущие пасатижы).

Затем появились соединения с шипами, ещё более быстрые в установке и менее требовательны, так как они монтировались с помощью специального установочного оборудования. Многие конкуренты брали за основу этот тип соединений, но существенных инноваций не было, поскольку все они меняли исключительно дизайн и сплав из которого сделано соединение.

Также, помимо гибких соединений, компания MLT предлагает сверхпрочную металлическую скрепу MINEPRO. К сожалению, данная модель не может быть представлена на российском рынке раньше, чем через год. Но, когда это случится, я с удовольствием приеду в Россию, чтобы помочь здешним специалистам освоить это решение. Но когда оно появиться в продаже, я с удовольствием приеду помочь Вам открыть для себя новейшие технологии в области соединения лент.


На правах рекламы

MLT. Дени Навон: во французской стороне

www.mlt-lacing.com
Тел.: +7 (985) 927 62 59

Понравился материал? Подпишитесь
на отраслевой дайджест и получайте подборку статей каждый месяц
.

Подпишитесь
на ежемесячный дайджест актуальных тем
для специалистов отрасли.

Исключительно отраслевая тематика. Никакого спама 100%.