#подкаст_добывающей
Узнать больше
Свернуть
Развернуть
Всем известно, что сейчас российская угольная промышленность переживает тяжёлые времена. Буквально на прошлой неделе о приостановке добычи объявила ещё одна кузбасская компания — ООО «Шахта Спиридоновская», которая задолжала сотрудникам около 90 млн рублей.
Кроме того, в РФ простаивают следующие угольные предприятия: шахты «Ольжерасская-Новая», «Инская», разрезы Бунгурский, Истокский, Задубровский Новый, Евтинский Новый, Киселевский, а также «Энергоснаб», «УК «СИБКОУЛ» и «УК «Межегейуголь».
По последним оценкам Минэнерго, в 2025 году сальдированный убыток недропользователей может составить 300-350 млрд рублей, а задолженность по кредитам и займам — 1,4 трлн рублей.
На одной из главных отраслевых выставок «Уголь России и Майнинг» многие экспоненты также говорили о непростом положении угольщиков. Спад интереса к инвестиционным проектам отражается и на производителях и поставщиках оборудования.
Вместе с экспертами обобщаем, какие причины усугубили кризис, и разбираемся в наиболее эффективных мерах поддержки угольной отрасли.
В 2025 году в российской угольной отрасли наблюдается обострение кризиса, который нарастал на фоне экономических и геополитических вызовов. Директор ООО «Городской центр экспертиз» Михаил Аткин выделил основные факторы, которые усугубили ситуацию.
С августа 2022 года действует полный запрет на экспорт российского угля в Европу. Ещё в 2021 году более 45% экспорта направлялось в Евросоюз, однако санкции лишили отрасль ключевого рынка.
В 2023–2024 годах совокупное снижение экспортных поставок составило около 195 млн т (минус 28 млн т по сравнению с прежними объёмами), а в 2025 году ожидается дальнейшее сокращение — до 166,5 млн т. Это стало причиной потерь выручки на сумму порядка $13,3–15,5 млрд с 2022 года.
Переориентация на Азию, прежде воспринимавшаяся как выход, дала слабый эффект. В 2024 году Китай, крупнейший импортёр, сократил закупки на 7%, до 93,9 млн т, при общем снижении спроса на импорт (−16%). Индия снизила закупки на 55%, Япония — в девять раз. Восточные рынки насыщаются дешёвым углём из Индонезии и Австралии, а РФ не может компенсировать выпавшие поставки в Европу.
После подорожания во времена энергетического кризиса цены вернулись к уровню $100–150/т, а к концу 2024-го — упали ниже $100/т. Это сделало российский уголь экономически невыгодным даже с учётом больших скидок и маржи.
С железнодорожной инфраструктурой складывается пугающая картина: низкая скорость вагонов (до 35 км/ч, минимум с 1991 г.), дефицит локомотивов и водителей — всё это мешает вывозу угля на восток.
Порты сталкиваются с перегрузкой и большими затратами на логистику, расходы на перевозки выросли из-за двойных пробегов.
Увеличение тарифов РЖД, требования дополнительного налогообложения и дефицит оборудования усилили финансовую нагрузку. По некоторым оценкам, компании дополнительно утратили около $12 млрд в 2024-м из-за тарифов и фискального давления.
Инвестиции сократились на 4,4% в первой половине прошлого года и составили всего $1,21 млрд. Более 60% компаний — убыточны, 27 заявлены как предбанкротные. Об этом говорится в материалах Минэнерго, подготовленных в рамках разработки антикризисной программы.
«Ключевыми рисками для угольной отрасли остаются низкие цены на внешних рынках, недостаточная пропускная способность Восточного полигона, импортные пошлины при поставках якорным заказчикам.
Кроме того, налоговая нагрузка, которая при благоприятной рыночной конъюнктуре была по силам отрасли, в обновлённой реальности является чрезмерной», — резюмировал директор по развитию ООО «Энергия Плюс», член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев.
Михаил Аткин отмечает, что многие угледобывающие районы — это моногорода, в которых внутренний рынок труда и уровень жизни напрямую зависят от состояния предприятий.
Соответственно, в условиях спада началось сокращение инвестпрограмм, заморозка проектов и реструктуризация занятости.
Это не сразу сказалось на внутреннем рынке, но привело к росту социального напряжения и увеличению расходов региональных властей на поддержку занятости.
Среди других негативных последствий угольного кризиса эксперт выделяет:
Сокращение экспорта привело к избытку угля на внутреннем рынке, однако, вопреки ожиданиям, не вызвало значительного удешевления топлива. Из-за роста затрат на логистику и падения рентабельности производства компании стали закладывать издержки в цену даже при наличии внутреннего профицита.
На спотовом рынке в ряде регионов цена угля выросла на 10–15% за последние годы, особенно в европейской части РФ, куда поставки идут по длинным плечам.
По данным Минэнерго, более 15% ТЭС в России работают на угле. Из-за его удорожания теплоэнергетические компании сократили инвестиции в обновление котельных, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке. В секторе ЖКХ есть риски срыва сроков модернизации отопительных систем в малых городах, где уголь остаётся основным топливом.
Для металлургических комбинатов коксующийся уголь — стратегически важное сырьё. На фоне снижения маржинальности добывающие компании начали отдавать приоритет контрактам с лучшей логистикой и стабильной оплатой, что сократило предложение для металлургов в некоторых сегментах.
Аналогичные сложности наблюдаются в цементной отрасли, где рост цен на уголь напрямую влияет на себестоимость продукции. Это, в свою очередь, отражается на темпах строительства инфраструктурных объектов.
Ряд инициатив утвердили в Постановлении Правительства от 29 мая 2025 года №776:
Угольщики уже начинают пользоваться предложенными мерами поддержками. В частности, одним из первых одобрения правительственной комиссии добился «Мечел». Компания получила трёхлетнюю рассрочку по уплате налогов и страховых взносов на сумму более 13 млрд рублей.
«Постановление выглядит эффективным инструментом санации отрасли: решается большинство критически важных задач.
Отмечу готовность регулятора к дипломатической работе по снижению или снятию импортных пошлин со стороны Китая и Индии.
Также хорошим окном возможностей для отрасли станет субсидированная тарифная ставка на перевозки угля по железной дороге: 12,8% компенсации предусмотрено для сибирских угольщиков, поставляющих сырьё на южное и северо-западное направления. Аналогично с отсрочкой по налогам.
Однако ключевым направлением для российского угольного экспорта остаётся Китай, поэтому критически важно увеличить квоту на перевозки по Восточному полигону, разработать аналогичную систему компенсаций по тарифам», — считает директор по развитию ООО «Энергия Плюс», член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев.
Директор ООО «Городской центр экспертиз» Михаил Аткин среди наиболее эффективных мер поддержки выделяет налоговые каникулы, компенсации на логистику и реструктуризацию долгов через госкорпорации, которая будет особенно полезна для малых и средних предприятий.
На этот сложный вопрос эксперты пока не могут дать однозначный ответ. Михаил Аткин отмечает, что сейчас говорить о скором восстановлении угольной отрасли преждевременно. По его мнению, все индикаторы показывают, что негативные факторы, усугубляющие кризис, в обозримом будущем никуда не исчезнут.
Спикер выделил несколько условий, которые могут ускорить восстановление индустрии.
Если на фоне геополитической турбулентности или временного снижения «зелёного» энергоперехода спрос на уголь в мире снова возрастёт, это даст импульс и поставкам из РФ. Прецеденты уже были в 2021 году, когда энергокризис в Европе резко поднял цены на топливо.
Если акцент будет сделан не на сырьевой экспорт, а на глубокую переработку угля, включая производство синтетического жидкого топлива, активированного угля, карбоновых материалов и пр., отрасль может получить новую нишу для роста.
Но для этого требуется поддержка НИОКР и долгосрочные инвестиции. Такие проекты носят точечный характер и пока не могут переломить общую тенденцию.
Если меры по поддержке ТЭК и ЖКХ, ориентированных на уголь, будут системными (в том числе с точки зрения тарификации и субсидирования), это позволит сохранить внутренний рынок на приемлемом уровне.
«На положение отрасли также может повлиять создание «Силы Сибири — 2»: газопровод позволит китайским властям продолжить курс на отказ от угольных ТЭЦ в пользу газовых. Топливная конкуренция складывается в пользу газа. Без китайского рынка российским угольщикам будет сложно выйти из финансово-экономического пике.
В целом, уголь постепенно вытесняется из мировой энергетики, поэтому необходимо задумываться об иных возможностях использования энергетических марок и сфокусироваться на добыче металлургических марок.
Существующая поддержка со стороны государства позволит несколько укрепиться крупнейшим игрокам, но в среднесрочной перспективе актуальность угля будет снижаться, а цены на мировом рынке уменьшаться, что сделает экспорт низкомаржинальным. Поэтому ожидать ренессанса угольной отрасли не следует.
Что касается внутреннего рынка, масштабная газификация негативно сказывается на перспективах использования энергоугля. Кроме того, «зелёные инициативы» продолжают набирать ход. И как бы угольщики ни старались снизить углеродный след — шила в мешке не утаишь, топливо остаётся наиболее углеродоёмким сырьём.
Поэтому использование энергетических углей останется актуальным только в случае с регионами добычи и сопредельными территориями. В остальных случаях топливную конкуренцию у газа выиграть не удастся», — рассуждает Павел Марышев.
По последним данным, заявки на адресную господдержку уже подали 73 компании. Промежуточные результаты масштабной антикризисной программы станут известны уже в июле.
Читайте также: «Проблемы угледобывающей отрасли: что мешает углю разогнаться?» (интервью с представителями АО «Русский уголь»).
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.