Все грани золота: как прошла конференция «Золото»

Золото — это не только драгоценный металл, но и инвестиционный инструмент. Поэтому положение этот элемент занимает особое. С одной стороны, золотосодержащая руда залегает в недрах, так что её нужно обнаружить, извлечь, переработать, то есть решить все задачи, характерные для любого объекта горной промышленности. А с другой же, необходимо учитывать буквально всё, что происходит сегодня в мире, поскольку геополитические события отражаются на стоимости драгоценного металла, ну а цена определяет и рентабельность отработки месторождений.

Россия является одним из крупнейших добытчиков золота в мире, и при определённых условиях этот факт может вылиться в мощное стратегическое преимущество нашей страны. Взглянуть на отрасль со всех сторон постарались участники конференции «Золото», которую организовала CREON Group.

Защитный актив

Сегодня развитие индустрии во многом подогревает заманчиво высокая цена на золото. Аналитики из различных структур полагают, что текущие цифры — это ещё не предел, в перспективе мы увидим стоимость и выше. Центр экономического прогнозирования «Газпромбанка» сравнил цены на золото за последние годы, сделал поправку на инфляцию доллара и пришёл к выводу, что сейчас мы наблюдаем мировой рекорд. До настоящего времени сопоставимый рост наблюдался в 1940-х, 1980-х и 2010-х, но сейчас показатели достигли исторических максимумов.

Золото, объясняет руководитель направления по связам с инвесторами ПАО «Полюс» Сергей Бертяков, — это особый продукт, спрогнозировать его стоимость очень непросто. Если с другими металлами можно полагаться на баланс спроса и предложения, то здесь нужно учитывать и многие другие факторы, поскольку жёлтый металл — это ещё и объект инвестиций.

Старший аналитик Центра экономического прогнозирования «Газпромбанка» Дарья Тарасенко также обратила внимание на то, что вообще-то цены на российские сырьевые товары упали до двухлетних минимумов: нефть, уголь, удобрения, продовольствие — всё это сейчас не на пике. Эту ситуацию аналитик ожидаемо связала с тарифными войнами, причём непонятно, насколько долгосрочным будет это явление. Но золото живёт по другим законам.

«Золото как защитный актив обычно имело очень высокую корреляцию с реальной процентной ставкой США, но с 2022 года эта связь пропала. Сейчас прогноз цен на золото отвязан от традиционных макроэкономических переменных. А основной причиной этого стал рост закупок со стороны центральных банков», — прокомментировала ситуацию Дарья Тарасенко.

Сергей Бертяков отметил и другие факторы. В их числе он назвал снижение ставки ФРС — «позитивный тренд для золота». Второй момент — это индекс доллара: чем он ниже, тем увереннее чувствует себя драгоценный металл, а сейчас доверие к американской валюте падает. Ну а третий фактор — это геополитический хедж.

«Это, наверное, общее место: как только в мире происходит что-то страшное и непонятное, инвесторы начинают вкладываться в защитные активы, главным из которых на протяжении уже многих десятилетий остаётся золото», — отметил специалист.

В общем, есть основания предполагать, что цена на драгоценный металл будет расти и дальше. Вице-президент ассоциации «НП «Горнопромышленники России» Анатолий Никитин назвал реальной цифру 3700 долларов за унцию.

Золотая подушка

По информации аналитиков «Полюса», глобальный спрос на золото в прошлом году составил 4988 тонн, показатель этот вырос на 0,7% за год, что в целом отражает тренд последнего времени. Примерно четверть из этого объёма — это вторичная переработка.

Самым крупным потребителем остаётся ювелирная отрасль, которая забирает 44% металла. На втором месте — инвестиции, 26%, на третьем — центробанки, 24%, и малую, но устойчивую долю в 7% сохраняет промышленность.

Поговорим подробнее о закупках золота центральными банками мира, которые приобретают драгоценный металл в рекордных объёмах. Три года подряд ЦБ забирают больше 1000 тонн, хотя цены, как мы помним, остаются очень высокими. По оценке World Gold Councill, чистые покупки драгоценного металла со стороны банков в прошлом году «вышли на плато» в 1045 тонн. При этом, по информации Центра экономического прогнозирования «Газпромбанка», имеются ещё и неофициальные приобретения, то есть некоторые страны публикуют эту информацию не полностью.

Крупнейшими потребителями золота, по информации «Полюса», стали Китай, Индия, Турция и Россия. При этом первая тройка использует золота куда больше, чем производит, то есть эти страны являются классическими импортёрами.

Центробанк Китая в прошлом году закупил 44 тонны, всего же в ЗВР страны хранятся почти 2300 тонн, поделился цифрами Сергей Бертяков. При этом эксперт согласился с коллегой из «Газпромбанка» в том, что Поднебесная очень выборочно подходит к раскрытию своей статистики и реальные цифры закупок оказываются куда больше.

Специалист «Полюса» обратил внимание на данные об поставках золота из Швейцарии или Великобритании, которые косвенно указывают на то, что Китай закупил жёлтого металла куда больше, чем требовал его ювелирный спрос. Независимые аналитики считают, что КНР купила вовсе не 44, а 970 тонн, хотя относиться к этой информации можно по-разному.

То же касается ЦБ Саудовской Аравии, где с 2022 года импорт кратно превышал нужды розничного спроса. Считается, что за последние два с половиной года страна добавила в свои ЗВР 160 тонн золота.

Индия остаётся одним из крупнейших покупателей золота в мире, в том числе заметно активизировался её Центробанк, который в прошлом году закупил почти 73 тонны. Запасы драгоценного металла в ЗВР страны достигли 876 тонн, или 11%.

Но вот на что обратили внимание аналитики «Газпромбанка». По данным того же World Gold Councill, крупнейшим покупателем золота в прошлом году стала Польша. То есть можно говорить о смене тренда: теперь на этом рынке активизировались развивающиеся страны.

«Если мы посмотрим на структуру резервов разных государств, то увидим, что золото хранят как раз развитые: крупнейшие запасы приходятся на США, Германию, Италию и Францию. Более-менее крупными активами обладают Россия, Китай и Индия. При этом золото — это всего 5% резервов Китая, остальное — это пока госбумаги», — рассказала Дарья Тарасенко.

Крупнейших держателей золота Сергей Бертяков назвал «наследными», отметив, что в их ЗВР остался металл, накопленный ещё с середины прошлого века. Если убрать из статистики США, Германию, Италию и Францию, у которых доля ценного металла в ЗВР составляет порядка 70%, то средняя доля золота в резервах упадёт с 20 до 11%.

То есть в странах, которые Дарья Тарасенко отнесла к развитым, доля золота в структуре запасов заметно больше, чем у развивающихся. И последним, чтобы «догнать» соседей, нужно закупить 11 тыс. тонн драгоценного металла — таковы данные расчётов на прошлый год. Это огромный объём, и, считает г-жа Тарасенко, обозначившийся тренд в дальнейшем станет драйвером цены.

Ещё одну интересную тенденцию отметил Сергей Бертяков: ЦБ развивающихся стран репатриируют своё золото из хранилищ Великобритании и США. Специалист призвал не слишком доверять газетным заголовкам, которые создали вокруг этого процесса излишнюю шумиху, ведь процесс этот идёт постоянно — он не начался в 2022 году. Однако тенденция действительно обозначилась.

Что же касается Центробанка России, то, по мнению Анатолия Никитина, прекращение закупок в 2020 году было стратегической ошибкой, и именно она привела к массовому экспорту золота из России. За следующие четыре года из страны вывезли 1360 тонн.

«Если бы закупки продолжались, то дополнительная прибыль от роста цены могла бы составить 4,8 трлн рублей», — привёл данные расчётов Анатолий Никитин.

Впрочем, по информации Сергея Бертякова, Россия всё равно остаётся одним из крупнейших покупателей золота в резервы на протяжении последних 20 лет, а, по данным на лето 2024 года, она значится в списке стран-лидеров по абсолютному объёму драгоценного металла в ЗВР.

Всё ещё доходный бизнес?

Как связано развитие российской золотодобывающей промышленности с этими данными? На самом деле, напрямую, ведь наша страна остаётся одним из крупнейших поставщиков драгоценного металла на рынок.

Хотя в индустрии наблюдаются заметные сложности, Россия по итогам прошлого года сохранила второе место по объёмам добычи, пропустив вперёд Китай. Наша страна вообще устойчиво держится в первой тройке, периодически меняясь местами с Австралией. Производство золота в мире в целом очень сконцентрировано: специалист «Полюса» рассказал, что по итогам 2024 года на топ-5 приходилось 41% мировых объёмов, а на топ-10 — 59%.

Конечно, нет в мире ничего вечного. Скажем, ещё в прошлом веке мощным поставщиком драгметалла была Южная Африка, которая сегодня выбыла из списка лидеров. Но пока сформировался блок стран, которые в ближайшие 10-15 лет, вероятнее всего, будут меняться местами в рейтинге, однако не покинут его. И в 2024 году предприятия из топа-20 золотодобытчиков совокупно произвели больше 1300 тонн металла.

Но есть нюанс: добывать золото становится всё дороже. Затраты на этот процесс (в терминах AISC) долгое время держались на уровне 800-900 долларов на унцию, а с начала 2020 года на фоне глобальной инфляции средний по отрасли показатель достиг 1500 долларов за унцию. Правда, с учётом текущих цен этот бизнес по-прежнему считается прибыльным, хотя реально суммарные затраты очень зависят от типа руды и технологии её переработки.

«Почему растут затраты компаний? Помимо инфляции, заметным фактором является поиск месторождений. Объём запасов, которые компании глобально ставят на баланс, в последние 30 лет постепенно снижается. При этом затраты на геологоразведку во втором десятилетии нашего века выросли примерно вдвое», — поделился данными Сергей Бертяков.

В цифрах это выглядит так. С 2016 года среднегодовой бюджет ГРР вырос с 3,3 млрд долларов до 7 млрд долларов в 2022 году. При этом количество открываемых месторождений, равно как и содержание в них ценного компонента, сокращается, и ни один из объектов последнего десятилетия не вошёл в топ-30 крупнейших, найденных с 1990 года. Да и вообще, львиная доля бюджетов на ГРР приходится на доразведку имеющихся активов, а не на поиск новых.

Золото в недрах

Поэтому, прежде чем делать ставки на золото, имеет смысл разобраться, что мы имеем в настоящий момент. Да, Россия прочно держится в тройке лидеров по объёмам добычи, причём уже всерьёз нацелилась на первое место, однако, чтобы удержать эти позиции, нужно иметь крепкую минерально-сырьевую базу. Здесь руку на пульсе держат специалисты профильных институтов, в том числе ЦНИГРИ. Данными последних аналитических работ поделилась заместитель начальника отдела анализа и мониторинга МСБ института Дарья Корчагина.

На самом дело, в индустрии всё не так уж радужно, и общемировые негативные тренды не обошли нас стороной. Золото, конечно же, упомянуто в Стратегии развития МСБ Российской Федерации до 2050 года, причём авторы документа отнесли металл к группе полезных ископаемых с недостаточными запасами. То есть если опираться только на то, что у нас есть сейчас, то даже в период до 2035 года мы не сможем добывать столько, сколько хотим.

А теперь конкретнее. Как известно, золотые месторождения принято делить на три группы: рудные, комплексные и россыпные. Ведущая роль принадлежит первым: на них приходится 11,6 тыс. тонн из 16,7 тыс. тонн, которыми в целом располагает наша страна (это суммарный показатель по категориям ABC1C2, по данным ЦНИГРИ). На втором месте — комплексные объекты, на третьем — россыпи.

Подавляющая часть этих объёмов уже находится в распределённом фонде. Да, есть некоторый задел по россыпям (переданы 58% запасов категорий ABC1), но поводов для радости здесь маловато: почти все объекты, которые сейчас не находятся в руках недропользователей, расположены либо в удалённых регионах, либо на территории нацпарков, то есть «дотянуться» до них всё равно не получится.

А вот практически все наши собственно золоторудные месторождения, которые являются основным источником драгметалла, уже имеют владельцев: 93% от общего объёма сосредоточены на объектах, которые компании либо уже отрабатывают, либо прямо сейчас готовят к освоению. Из крупных оставшихся месторождений Дарья Корчагина назвала Перекатное в Магаданской области, Балейское в Забайкальском крае и Иканское в Амурской области.

Да, есть прогнозные ресурсы, но специалист не рекомендует строить далеко идущие планы на этих данных, особенно P3, достоверность которых очень невелика. В ЦНИГРИ разработали коэффициенты, которые позволяют перевести ресурсы в условные запасы, для того чтобы иметь возможность примерно оценить эти объёмы. Так вот, получается, что мы располагаем дополнительно 6 тыс. тонн (P1+P2 в пересчёте), и при сохранении текущего уровня добычи, нам хватит их ещё на 10-12 лет. Что называется, негусто.

Конечно, мы не только «подъедаем» имеющиеся запасы, но и наращиваем их — процесс идёт. Но параллельно со стабильным ростом наблюдается ещё и стабильное погашение. При этом 69,6% запасов приходится на собственно золоторудные месторождения, 23,8% — на комплексные и оставшиеся 6,6% — на россыпи. В добыче ситуация немного иная: 72,5% приносят собственно золоторудные объекты, 16,2% — комплексные и только 11,3% — россыпные.

В ЦНИГРИ зафиксировали и ещё одну тревожную тенденцию: качество запасов падает. По собственно золоторудным объектам доля категорий ABC1 с снизилась с 61% в 2008 году до 57% в 2023. Это говорит о том, что недропользователям приходится вкладывать всё больше средств в то, чтобы довести запасы C1 до промышленных категорий.

Та же тенденция характерна и для комплексных месторождений: если в 2006 году, на пике, доля ABC1 составляла 72%, то в 2023 она снизилась до 61%. Правда, говорит Дарья Корчагина, здесь уже не всё так однозначно и цифры могут говорить просто об особенностях учёта попутных компонентов, которым в данном случае и является золото, на конкретных объектах.

Отметим и ещё один момент. В нашей стране есть три уникальных собственно золоторудных месторождения: Олимпиада, Наталка и Сухой Лог. Балансовые запасы каждого из них (с учётом уже отработанных) существенно превышают 1000 тонн, и это, конечно, наша большая удача.

Но переоценка и доразведка каждого из этих объектов в значительной степени обеспечили позитивную динамику запасов золота в последние годы — ещё с 2005, кроме того, они же существенно повлияли на средние удельные показатели. Иными словами, когда эффект гигантов закончится, столь радужной картины по состоянию МСБ у нас уже не будет. Если, конечно, геологи вдруг не найдут новую Олимпиаду.

С комплексными месторождениями история иная. В последние годы Россия активно ставит на баланс огромные объекты со значительными запасами бедных руд. В результате тенденция такая: средние содержания снижаются, но средний размер месторождений сохраняется примерно на одном уровне.

Что же касается россыпей, то тут не радуют все показатели: аналитики ЦНИГРИ видят устойчивое снижение как средних содержаний, так и размеров месторождения, и этот тренд сохраняется на протяжении долгого времени — с 2005 года.

Проблема ещё и в том, что современное благополучие российское золотодобывающей отрасли в целом базируется на открытиях советских геологов. Специалисты ЦНИГРИ обратили внимание на этот факт ещё несколько лет назад: они проделали большую работу, условно разделив объекты на «старые» (открытые до 1992 года, некоторые — ещё в царские времена) и «новые» (обнаруженные после 1992 года).

Так вот, доля «старых» объектов в структуре балансовых запасов по-прежнему очень велика, «новых» к 2020 году было меньше 30%. Половину прироста обеспечивают всё те же три уникальные месторождения, а вот если мы исключим их из аналитики, то увидим чёткую негативную динамику. Эти процессы специалисты и называют исчерпанием поискового задела. Для комплексных объектов эта проблема стоит не так остро, но и их роль в структуре запасов куда меньше.

В поисках золота российские геологи уходят в относительно новые для индустрии регионы: открытия смещаются на восток страны, в Сибирь и на Дальний Восток. Впрочем, по-прежнему возможно найти объекты и на традиционных золотых землях, в том числе и на Урале, кроме того, есть успехи в Северо-Кавказском ФО, что вообще не характерно для этой отрасли.

Дарья Корчагина поделилась результатами ГРР за 2024 год (опираясь на данные ФБГУ «ГКЗ»). Есть успехи: новые открытия, в том числе и 100-тонник Древний, а также прирост запасов на известных месторождениях. Из последних можно назвать Гросс (198,7 т), Ведугинское (118 т), Красивое (34,9 т), Красное (28,1 т). Плюс уже в 2025 году прошла переоценку Песчанка: зафиксирован рост до 463 т при среднем содержании 0,25 г/т.

Свой вклад вносит и «заявительный принцип», десятилетие которого можно было отметить в прошлом году. Мы уже рассказывали о том, что этот механизм в первую очередь пошёл на пользу именно золотодобывающей отрасли, и суммарно с его помощью удалось прирастить больше 386 тонн балансовых запасов, в том числе 44 тонны — в 2024 году. 293 тонны из названного объёма — это золото коренных месторождений.

Итого, как обстоят дела с золотыми запасами, каковы прогнозы? Согласно базовому сценарию ЦНИГРИ, добывая золото в 2024-2040 годах, мы будем погашать запасы, общий объём составит 7810 тонн. Чтобы восполнить их, то есть добиться того, чтобы выявление соответствовало погашению, нужно за те же годы прирастить не менее 459 тонн. Речь идёт о рудных месторождениях, потому что именно с ними аналитики связывают основное развитие МСБ в ближайшие годы.

Достичь этих значений можно в числе прочего за счёт доразведки флангов и глубоких горизонтов известных объектов, но нужно понимать, что, во-первых, эти возможности не безграничны, а во-вторых, возможен не только прирост, но и «урост», то есть списание запасов.

Поэтому основным фактором развития МСБ золота Дарья Корчагина назвала открытие крупных (больше 50 тонн) и средних (20-50 тонн) месторождений, как собственно золоторудных, так и комплексных: медно-порфировых или медно-цинково-колчеданных. Удалось же найти в Магаданской области рудный объект Древний — это открытие входит в число самых значимых в современный период. Балансовые запасы золота здесь составляют 104 т при содержании 1,445 г/т, также учтены и забалансовые — 1,29 т при содержании 1,67 г/т.

Конечно, у нас есть ещё и прогнозные ресурсы, но с ними, как мы уже говорили, специалист рекомендует обращаться осторожно. Ориентировочно это 4490 т Р1, 4894 т Р2 и 10 628 т Р3, итого более 20 тыс. тонн. Вроде бы, не так уж мало, однако доля достоверных категорий — меньше 50%.

Если применить переводные коэффициенты, которые разработали в ЦНИГРИ, то эти ресурсы дают нам 9 тыс. тонн условных запасов. Неплохо, и даже больше, чем 7,8 тыс. тонн, о которых мы говорили раньше, однако не стоит забывать, что эти данные получены на основе математических расчётов, реально же с каждым объектом нужно работать отдельно. И если применить ещё один коэффициент, отражающий успешность объектов, то 9 тыс. тонн уже превратятся в 6 тыс., которых нам уже не хватит.

Вот и получается, что без ГРР отрасль никак не обойдётся: остро стоит проблема восполнения фонда перспективных участков и «поискового задела». При этом ГРР за счёт средств федерального бюджета, по всей вероятности, будут переориентированы на стратегические дефицитные виды минерального сырья. За государственный счёт предусмотрены прогнозно-минерагенические работы: ожидается, что они будут способствовать выделению перспективных площадей, на которых уже недропользователи локализуют ресурсы, а потом доведут их до запасов.

Какие варианты?

На самом деле, эксперты не зря говорят о стратегии и необходимости заглядывать в будущее золотодобычи, обеспеченности запасами на годы вперёд. По опыту самих добывающих компаний, инвестиционный цикл от обнаружения и приобретения месторождения до ввода его в эксплуатацию составляет 5-7, иногда 10 лет. В ряде случает требуется ещё больше времени, если возникают сложности с технологией переработки или инфраструктурой. Поэтому мы и должны обеспечить себя запасами минимум на 25 лет.

Эксперт «Яков и партнёры» Алексей Кобзев тоже считает, что у нас не всё гладко. Специалист отметил, что в геологоразведку сегодня инвестируют в основном сами недропользователи, объём государственного финансирования ГРР на благородные металлы и алмазы в последние 15 лет практически не меняется и составляет 2-3 млрд рублей в год. За бюджетные деньги идут преимущественно работы ранних стадий, которые наполняют «воронку проектов».

Суммарные же инвестиции в рублях растут, однако если учесть инфляцию, то мы увидим, что объём финансирования снижается, и за 15 лет мы имеем минус 30%. Алексей Кобзев подтвердил вывод Дарьи Корчагиной о том, что сегодня мы в основном «питаемся» месторождениями, открытыми более 50 лет назад: по сведениям «Яков и партнёры», на них приходится более 60% запасов.

«При текущем уровне восполнения запасов и объёмах добычи обеспеченность запасами составляет 25 лет. Но после ввода в эксплуатацию крупных объектов, таких как Сухой лог, Чёртово корыто, Песчанка и Малмыж, скорость выбывания запасов увеличится, обеспеченность может сократиться до 15 лет», — подчеркнул Алексей Кобзев.

Что в таком случае остаётся делать добывающим компаниям?

Первый вариант — идти в геологоразведку, в том числе работы ранних стадий. Этот процесс активно идёт, многие крупные игроки выбирают именно такой путь.

Есть и второй вариант: если органический рост затруднён, остаётся неорганический. Если компания не хочет искать месторождения золота, она может их купить, так что в отрасли активизировались сделки слияния и поглощения. По данным Сергея Бетрякова, в 2024 году среди всех сделок в горной добыче по объёму и количеству доминировали как раз золотые. В 2024 году их совокупный объём уменьшился, но, вероятно, лишь потому, что на 2023 год пришлось грандиозное слияние Newmont Corporation и Newcrest Mining Limited.

Третий из возможных сценариев — развитие вторичного производства. По информации эксперта «Полюса», этот процесс уже активно идёт, поскольку чем выше цена на золото, тем прибыльнее становится данный вид деятельности. По состоянию на конец 2023 года около четверти мирового производства драгоценного металла (1239 тонн) пришлось на «вторичку», и этот сегмент продемонстрировал рост на 9%.

Ну и ещё один интересный подход — это переработка запасов техногенных месторождений. О перспективности таких источников говорили сразу несколько участников конференции. По данным Анатолия Никитина, потенциальные запасы техногенных россыпей, отходов ОФ и хвостов оцениваются в 2,5-3 тыс. тонн.

«Но законодательство блокирует их освоение в России. Государственным балансом учтено всего 30 техногенных месторождений с запасами 48,3 тонны. Пример Куларского района Якутии иллюстрирует наличие неиспользуемых ресурсов. Здесь сохранились 13 тонн россыпного и 3,5 тонны рудного золота со средним содержанием 8,4 г/т. Однако Роснедра не проявляют интереса к включению этих районов в расположенный рядом добывающий кластер», — отметил Анатолий Никитин.

«Среднее содержание золота в рудах снижается. За последние 20 лет оно упало в два раза: с 4-4,5 до 2-2,5 г/т, что соответствует общему тренду: то же самое происходит и в других добывающих странах. Если мы раньше отрабатывали месторождение с содержанием 5 г/т, то можно предположить, что в хвостах осталось ещё достаточно металла, особенно с учётом возможностей тех технологий, которые раньше применяли», — согласился Алексей Кобзев.

Но, как объяснил председатель Союза старателей России Виктор Таракановский, с помощью существующих методик разведать техногенные объекты нельзя, «потому что золото там лежит не так, да и вообще это не то золото». Вопрос разработки методики остаётся открытым, и в целом эта та проблема, над которой Союз старателей бьётся уже восемь лет.

Достижения есть

Таким образом, в отрасли золотодобычи России есть системные проблемы: в ряде случаев это наши «местные» истории, но в основном индустрия развивается в русле мировых трендов. Но, как бы то ни было, на текущем этапе отечественная промышленность отлично держит удар. Год от года мы видим рост объёмов добычи: по итогам 2024 года речь шла о примерно 350 тоннах (цифры в источниках могут отличаться).

И в завершении материала мы напомним о крупных проектах 2025 года, запланированных или состоявшихся. О них в своём выступлении рассказал Анатолий Никитин.

В апреле «Полиметалл» запустил вторую линию Амурского гидрометаллургического комбината (АГМК-2). Автоклавная технология позволяет перерабатывать руды двойной упорности, и этот объект сегодня не имеет аналогов в мире, так что за достижениями российской компании наблюдают золотодобытчики с нескольких континентов.

GV Gold обещает запустить ГОК «Светловский» мощностью 3,5 млн тонн руды в сентябре. Когда комбинат выйдет на проектную мощность, он будет производить 3,1 тонну золота. Объект расположен в Иркутской области.

«Селигдар» завершит строительство ЗИФ ПК «Хвойный», торжественный запуск намечен на конец года. Фабрика в Алданском районе Якутии будет перерабатывать 3 млн тонн руды в год и выдавать 2,5 тонны золота.

Ну и, наконец, в Калганском районе Забайкальского края компания «Висмут» строит ГОК на месторождении Железный кряж. Он будет производить несколько продуктов, в том числе и золото — по предварительным данным, 1,5 тонны в год.

Подготовила Кира Истратова