Эпоха возрождения земель: рекультивация по новым правилам

В сентябре 2025 года в России вступили в силу новые правила рекультивации и консервации земель. Госконтроль в этой сфере стал строже, ответственность выше, а подходы к составлению к проектной документации — конкретнее. Как добывающая отрасль адаптируется к изменениям и что становится препятствием для эффективного возрождения отработанных участков, обсуждают эксперты.

Обновления в законодательстве затронули требования к отчётности, цифровому контролю, технологическим нормативам и эксплуатации природных ресурсов. А это, в свою очередь, потребует пересмотра внутренних регламентов компаний, модернизации систем контроля и, конечно, повлияет на глубину проработки при подготовке проектов рекультивации и консервации.
Но сначала о масштабах проблемы.

Общая площадь промышленных земель в России превышает 2,7 млн га, по данным опубликованного в 2025 году национального доклада, подготовленного Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии.

Ежегодно из оборота в нашей стране выводят множество отработанных участков добычи. Вместе с интенсивным освоением месторождений растёт и количество гектаров, нарушенных хозяйственной деятельностью. И государственный экологический мониторинг постоянно выявляет факты, связанные с несоблюдением норм их рекультивации и консервации.

Например, в Республике Тыва в 2024 году выявлены свыше 1,8 тыс. га нарушенных земель, из них при разработке месторождений полезных ископаемых — более 1,5 тыс. га. При этом рекультивацию провели всего лишь на 35,1 га. Эти сведения приведены в том же национальном докладе. И они весьма показательны, ведь подобные ситуации сложились во многих регионах, где действуют предприятия горнодобывающей промышленности.

«Динамика за несколько лет тоже не внушает особого оптимизма. По данным аналитических служб, в 2021 году было нарушено около 195 тыс. га, что почти на 26% больше, чем в 2020 году. При этом площадь рекультивированных земель составила около 140 тыс. га — это рекордный показатель, начиная с 2013 года. Однако доля восстановленных территорий относительно нарушенных достигла лишь около 72%, что говорит о дисбалансе.

К 2025 году ситуация не стала лучше. По информации Минэнерго, угольные компании в 2023 году восстановили лишь около 8% от площади земель, нарушенных за год, при плановом показателе в 23%. В Кузбассе видим сокращение объёмов рекультивации с 1,5 тыс. га в 2021 году до 0,7 тыс. га в 2023», — анализирует ситуацию генеральный директор, идейный вдохновитель проектной группы ООО «Экология горного дела» Павел Власов.

Возрождение участков после завершения добычи полезных ископаемых — задача настолько важная, насколько и сложная. Одним из основных инструментов регулирования этого процесса и должны стать новые правила.

Что изменилось и как с этим работать?

В первую очередь новая версия правил определяет целевые показатели рекультивации. Состояние земель должно отвечать установленным нормативам качества для почв, причём как федеральным, так и региональным, а также значениям концентраций загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры госрегулирования в области охраны окружающей среды. Предельный срок, за который нужно провести рекультивацию, не может составлять больше 15 лет (для консервации — не более 25 лет).

Новые правила намного шире позволяют использовать различные виды отходов на технологических этапах рекультивации, что во многом упрощает и удешевляет весь процесс. С этим согласны многие представители отраслевого сообщества.

«Добывающие предприятия однозначно воспримут изменение правил рекультивации положительно. Основной и наиболее затратной частью для проведения технического этапа рекультивации была необходимость завоза плодородного грунта в большом объёме. Из-за этого многие добывающие предприятия, расположенные в географически удалённых регионах, не находили физической и финансовой целесообразности для реализации проектов по рекультивации земель на своих объектах.

В 2025 году данные требования были пересмотрены, и теперь допускается использование отходов недропользования V класса опасности, образовавшихся при осуществлении пользования недрами (за исключением вскрышных и вмещающих горных пород), отходов производства чёрных металлов IV и V классов опасности, золошлаковых отходов V класса опасности от сжигания угля, фосфогипса V класса опасности. Это изменение правил позволит существенно экономить средства предприятия либо увеличивать площадь восстановленных земель без дополнительных затрат», — говорит учредитель и исполнительный директор ООО «Гидросерв» Максим Волощук.

А вот подготовка проекта рекультивации или консервации станет более сложной. Ведь перечень необходимых для этого сведений существенно вырос. Теперь в такой документ необходимо включать описание результатов оценки воздействия планируемых работ на окружающую среду и детальный перечень результатов инженерных изысканий.

Проектные работы ранее занимали 3–4 месяца, теперь срок может вырасти до 4–5, плюс пара месяцев на согласование с заказчиками и надзорными органами. Скорее всего, на практике недропользователям придётся чаще сталкиваться с административными барьерами. Есть вопросы и к специалистам, которые занимаются проектированием.

«Наша компания имеет большой опыт и парк собственного оборудования для выполнения биологической рекультивации. Но по сей день мы сталкиваемся с рядом трудностей, в основном потому, что этому этапу не уделяют должного внимания во время проектирования. Зачастую очевидной проблемой становится неприменимость заложенных решений на практике.

В качестве примера приведу использование тракторов и сеялок в проектах с невозможностью их технического применения, минимального междурядья посевов тракторными сеялками в 12 см и недопустимо малую норму посева трав (60 кг/га). В результате участки после всхода семян остаются практически голыми, без дёрна», — объясняет Максим Волощук.

По его словам, большинство институтов и других организаций, разрабатывающих проекты рекультивации, по «инерции» применяют давно устаревшие подходы. Порой просто копируют этапы биологической рекультивации предыдущих проектов. И объясняют, что заказчик не готов платить за новые решения, потому указывает привычные методы в своём техническом задании. Несмотря на такие недочёты, проекты проходят Государственную экспертизу, и в итоге генподрядчику приходится каким-то образом их реализовывать.

Новые правила утвердили в сентябре, а уже в октябре добывающие компании должны были направить в Роспотребнадзор планы мероприятий по приведению объектов в соответствие с изменёнными требованиями законодательства. В результате почти 90% из них нарушили сроки, рискуя штрафами. Есть и другие проблемы, связанные с юридическими аспектами рекультивации и консервации нарушенных земель.

По мнению Павла Власова, могут возрасти риски юридических споров при квалификации использования отходов и их размещения, что потребует дополнительных вложений и разрешений. Увеличится время на согласование проектов из-за привлечения к этим процедурам большего числа регулирующих госорганов. Закономерно, что будет больше штрафов за несвоевременное выполнение работ. Для юридических лиц их размер в соответствии с Кодексом административных правонарушений варьируется от 400 до 700 тыс. рублей.

С этой точкой зрения во многом согласен и директор департамента экологии независимой инжиниринговой компании «Рок Энд Милл» Виталий Некрасов. По его словам, затруднения вызывают запутанность и противоречивость требований, сложность получения разрешений и отсутствие экономических стимулов для качественной рекультивации.

«Новые правила рекультивации и консервации земель 2025 года существенно повлияют на добывающие компании. Помимо чёткого разграничения ответственных лиц и ужесточения критериев качества земель, регламентированы процессы согласования проектов и приёмки работ. Несмотря на разрешение использования определённых классов отходов на техническом этапе, компаниям следует ожидать увеличения затрат из-за строгих требований и административных барьеров.

Потенциальные риски включают ответственность за прошлые нарушения и некорректное использование отходов. К ключевым сложностям добавляются нехватка квалифицированных кадров в сфере проведения работ по рекультивации, недостаток финансирования — это особенно значимо для малых компаний и потребует привлечения дополнительных средств или пересмотра инвестпланов.

Кроме того, возможно, препятствием станет недостаточная эффективность существующих технологий для соответствия новым требованиям. А значит, нужны будут дополнительные исследования и разработки. В целом правила стимулируют более ответственный подход, но потребуют от компаний значительной адаптации и инвестиций», — поясняет эксперт.

Меньше слов, больше ответственности

Один из первых в России опытов восстановления земельных угодий был предпринят ещё до революции, в 1912 году. Тогда во Владимирской области был поставлен эксперимент по окультуриванию участков торфоразработок, которые хотели улучшить и использовать для сельского хозяйства. Он, стоит заметить, оказался вполне успешным.

В советский период рекультивация стала частью государственной политики. Однако проблемы с нарушениями в этой сфере были и в то время. В 1969 году Совет Министров СССР в одном из постановлений отмечал, что многие предприятия, организации и учреждения при разработке месторождений полезных ископаемых и торфа не выполняли требований Основ земельного законодательства.

«Плодородный слой почвы уничтожается, а значительные площади земель, которые могут быть возвращены для использования в сельском, лесном или рыбном хозяйствах, приходит в негодное состояние. Такие земли во многих случаях являются источником загрязнения окружающей среды и ухудшают санитарно-гигиенические условия жизни населения», — указано в документе. С тех прошло более 50 лет, но и в эпоху индустрии 4.0 проблема остаётся
прежней.

«Оценить ситуацию с рекультивацией земель в 2021-2025 годах сложно из-за различий между типами добычи и компаниями. Внимание к экологической безопасности и рекультивации растёт, но эффективность процессов часто остается невысокой. Наблюдаются как положительные тенденции, так и проблемы. Для повышения эффективности необходим комплексный подход: увеличение финансирования, внедрение современных технологий», — отмечает Виталий Некрасов.

По мнению учредителя ООО «ИНСАЙТ-ПРОЕКТ» Виталия Быкова, есть планомерные улучшения, и органы исполнительной власти регионов уделяют много времени и сил этому вопросу.

«В рамках общественного совета при министерстве природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края основная часть времени уделяется именно этой теме. Большой проблемой является нарушение плодородного слоя при проведении работ, что потом вызывает большие трудности и затраты на восстановление. Рекультивация предусмотрена после окончания работ по определённой лицензии, но в большом количестве случаев к окончанию разработки месторождения компанию просто „банкротят”.

В виду большой площади нерекультивированных земель есть предложение рассмотреть уже сложившуюся практику компенсационного лесовосстановления и продумать аналогичный механизм для недропользователей, чтобы они смогли провести такие работы уже на другом участке, на следующий год после нарушения земель на своём объекте», — предлагает отраслевой эксперт.

Технологии в эпоху индустрии 4.0

Повышение ответственности через подобные практики — дело перспективное. Но, пожалуй, основным вызовом в ближайшие годы всё-таки станет внедрение эффективных методов восстановления экосистем. Казалось бы: разровнять площадку, подобрать почвенно-растительный слой и засеять участок многолетними травами или саженцами деревьев, подходящими для региона, — вот очевидный алгоритм работы. Что же тут может быть нового? Но специалисты смотрят на это иначе. Скажем, в регионах с суровыми климатическими условиями есть свои нюансы.

«Существует большое разнообразие методов рекультивации в зависимости от растительных и климатических условий конкретного региона и конкретного участка. Например, при рекультивации карьера ОПИ в Красноярском крае зачастую достаточно выполнить выравнивание участка и откосов, вернуть плодородный слой и посадить лес.

При рекультивации полигонов ТБО необходимо создание защитных слоев из местного, а иногда и привезённого грунта. При рекультивации скважин в ЯНАО необходимо проводить ликвидацию шламовых амбаров, „заторфовку” участка и посев многолетних трав для укрепления почвенного слоя», — рассказывает Виталий Быков.

Буквально на всех этапах: от технического и биологического восстановления до химических процессов корректировки кислотности почвы, нейтрализации загрязнений — индустрия 4.0 предлагает новые решения, которые существенно меняют всю картину.

«База текущих решений — это трактор и сеялка. Однако существуют и уже доказали своё
преимущество новые методы. Активно развивается технология, позволяющая во многих случаях миновать дорогостоящий этап технической рекультивации и сразу приступить к биологической, в случае если отходы недропользования соответствуют требованиям законодательства РФ по классу опасности. Это гидропосев трав с нанесением специального почвенного модификатора отечественного производства.

Нанесённая смесь создает стабильный слой, защищает от ветровой и водной эрозии, надёжно фиксирует семена и содержит все необходимые для роста и развития растений элементы, фактически выполняя функции отсутствующей плодородной почвы. Такие решения за последние три года начали активно применяться на объектах горно-обогатительных комбинатов в Мурманской области», — делится опытом Максим Волощук.

Такая технология позволяет с минимальными затратами провести рекультивацию проектов на объектах, на которых ранее это было невозможно по финансовым или логистическим причинам, связанным опять-таки с доставкой большого количества плодородного грунта.

А Виталий Быков говорит о более традиционном решении, но с использованием современной техники и программного обеспечения. Разрабатывая месторождения, очень важно постоянно контролировать ход работ, в том числе перемещение и складирование плодородного слоя, чтобы при рекультивации оптимизировать объём и стоимость работ и исключить доставку больших объёмов привозного грунта.

На сегодняшний день это очень эффективно делать с помощью БПЛА с использованием ортофото или лазерной(лидарной) съёмки и последующей обработкой в специализированном программном обеспечении.

Применение современных геоинформационных систем (ГИС), искусственного интеллекта, по мнению Максима Волощука, существенно помогает не только в проектировании, но на всех последующих этапах рекультивации. Создание цифровых карт даёт возможность организовать рабочий процесс с соблюдением необходимых требований на территории опасных производственных объектов.

С ними организация движения самоходной техники, передвижение сотрудников по площадке, погрузка и разгрузка, определение объёма необходимых материалов становятся безопаснее и удобнее. Специализированные программы — подспорье даже в оценке качества созданного растительного покрова, что помогает быстро устранить выявленные недостатки.

Цифровые сервисы всё более востребованы и в современном планировании рекультивации отвалов и консервации земель.

Виталий Некрасов отмечает, что они значительно превосходят традиционные методы, позволяя существенно повысить эффективность и экологическую безопасность. Ключевыми преимуществами при этом являются более точные данные для планирования, наглядное представление проектов, экономия ресурсов за счёт повышения эффективности и возможность отслеживать ход работ, оперативно реагируя на изменения.

Будем надеяться, что новые правила открывают эпоху возрождения земель. И настойчиво напоминают недропользователям, что рекультивация — строго регламентированное государством требование, которое должны соблюдать все без исключения.

Текст: Мария Кузнецова.