Этим летом «Росатом» выдал разрешение на регулярный проход китайских контейнеровозов по Северному морскому пути (СМП). Впервые транзит из КНР в Европу опробовали ещё в прошлом году: вместо 37 суток пути через Суэцкий канал маршрут занял всего 20.
Теперь компания Sealegend Shipping запустила еженедельный контейнерный транзит между Нинбо (КНР) и Филикстоу (Великобритания). «Росатом» ожидает более 30 рейсов в текущем году, и грузопоток между КНР и РФ на уровне 20 млн т к 2030-му.
Напомним, госкорпорация с 2018 года отвечает за развитие инфраструктуры СМП, в том числе атомного ледокольного флота. Компания подтвердила проход семи иностранных судов в акватории Северного Ледовитого океана до конца навигационного сезона.
Российский мультимодальный транспортный оператор «Рускон» (ГК «Дело») тоже протестировал путь из Китая в Санкт-Петербург. Доставка заняла 25 дней вместо 45 через Суэцкий канал. Это уже практическое подтверждение применимости маршрута для российского импорта.
Через Севморпуть ежегодно направляют около 3 млн т грузов добывающей промышленности. Мы решили разобраться, как эта замена традиционных транспортных направлений повлияет на отрасль в целом.
Эксперты рассмотрели вопрос с двух сторон — поставка сырья и перевозка спецтехники и комплектующих.
СМП как снабженческий маршрут для добывающей отрасли
Специалисты сошлись во мнении, что новый маршрут может положительно повлиять на развитие российских месторождений.
Ассистент кафедры логистики и транспортно-технологических систем Государственного университета управления (ГУУ) Александра Малькова объясняет это спецификой структуры грузооборота на северных портах.
Эксперт напомнила, что благодаря географическому расположению СМП выступает связующим звеном между арктическими месторождениями, обогатительными фабриками, портами отгрузки и конечным потребителем.
Она выделила три категории грузов для нужд горной отрасли.
сырьевые, например уголь, руда и концентраты (3-4% от объёма перевозок по СМП);
техника, оборудование и материалы (11%);
топливо и ГСМ (83%).
Регулярная навигация позволит иностранным судоходным компаниям более активно участвовать в их транспортировке. Однако в последней категории рост китайского участия наименее вероятен, поскольку там уже задействованы крупные отечественные предприятия — «Совкомфлот», «Роснефтефлот» и пр.
«Наиболее вероятным сценарием укрепления в арктической логистике для Китая является перевозка оборудования, спецтехники и комплектующих.
Регулярная навигация позволит структурировать и ускорить снабжение арктических месторождений, решая вопросы простоев и минимизируя риски сбоев работ и сроков сдачи, которые могут доходить до полугода-года из-за поломки или нехватки деталей», — считает Александра Малькова.
Экспорт российского сырья с арктических месторождений
Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова отметила, что для отечественной добывающей отрасли открытие регулярных контейнерных перевозок по Севморпути имеет как стратегические преимущества, так и серьёзные вызовы.
По её словам, Китай становится не просто покупателем, а «активным логистическим соинвестором» российских недр. Поскольку СМП выигрывает у Суэцкого канала до 15-20 дней, это позволит снизить стоимость доставки низкомаржинальных грузов (уголь, железная руда, концентраты металлов).
Эксперт считает, что теперь российские месторождения, которые раньше считались нерентабельными из-за удалённости, становятся конкурентоспособными.
Ирина Карапетова, доцент Финансового университета при Правительстве РФ
«Китай стремится к диверсификации поставок. СМП позволит ему быстрее получать доступ к критическим минералам (редкоземельные металлы, литий, медь) из Арктики и Сибири.
Это усилит зависимость российских экспортёров от одного, пусть и дружественного, рынка.
Кроме того, КНР инвестирует в российские арктические проекты [прим. ред.: пока преимущественно нефтегазовые — «Ямал СПГ», «Арктик СПГ-2»].
Регулярные рейсы по СМП — это кровеносная система для этих вложений. Мы увидим рост добычи там, где раньше логистика «съедала» всю прибыль.
При этом стоимость ледокольных проводок можно назвать скрытым налогом на добычу. Если китайцы возьмут на себя часть расходов на инфраструктуру (порты, терминалы), отрасль выиграет.
Если же эти затраты лягут на российских горняков — рентабельность проектов может снизиться», — рассуждает Ирина Карапетова.
Генеральный директор компании WEVED (ООО «ВИВЭД»), эксперт по ВЭД и международной логистике Мария Попова считает, что регулярная контейнерная линия сама по себе радикально не изменит экспорт минерального сырья и концентратов.
По её словам, массовое сырьё перевозится специализированным балкерным флотом, и его экономика определяется объёмом партии, наличием терминала, ледовым классом судна и стоимостью ледокольного сопровождения.
«Для экспорта важнее другое. Китай становится устойчивым конечным рынком и участником развития самого арктического коридора. Чем больше регулярного грузопотока, тем экономически обоснованнее инвестиции в порты, терминалы и флот».
Юрист, аккредитованный независимый антикоррупционный эксперт Минюста РФ Михаил Ажгиревич видит главный эффект в скорости поставок. Арктический маршрут почти вдвое сокращает время доставки между Азией и Европой, а для сырьевых грузов это прямая экономия на обороте капитала и складских издержках.
Для российских экспортёров это открывает дополнительное транзитное окно: не нужно ждать очереди в Суэце или платить премию за нестабильность Красного моря.
Михаил Ажгиревич, юрист, аккредитованный независимый антикоррупционный эксперт Минюста РФ
«При этом КНР пока в основном использует маршрут как транзитный коридор для собственных контейнерных грузов в Европу, а не как прямой канал закупки сырья у России — это тонкость, которую часто упускают.
Куда важнее для отрасли то, что «Росатом» и New Shipping Line уже в глубокой стадии проработки строительства пяти арктических контейнеровозов.
А по другим данным речь о шести судах вместимостью 4,8 тыс. TEU [Twenty-foot Equivalent Unit — двадцатифутовый эквивалент].
Это не разовый проект, а заявка на постоянную инфраструктуру.
Если она реализуется, у добывающих компаний появится предсказуемый флот под собственные потребности, а не зависимость от разовых фрахтов», — подчёркивает спикер.
Импорт китайской техники и оборудования
Эксперты считают, что в этом направлении последствия для горной отрасли будут неоднозначными.
С одной стороны, СМП может значительно ускорить поставки спецтехники и комплектующих, что важно для поддержания работоспособности автопарка, особенно в удалённых регионах.
Сокращение сроков позволяет уменьшить страховой запас деталей и объём капитала, замороженного на складе, а также урезать простои, солидарны Ирина Карапетова и Мария Попова.
С другой стороны, российский рынок и так переполнен китайскими брендами, и их усиление может негативно повлиять на положение отечественных производителей.
«Вместо развития собственных технологий отрасль может окончательно перейти на роль сервисного хаба для китайской техники», — доцент Финансового университета при Правительстве РФ настроена категорично.
Глава компании WEVED, напротив, считает, что российских производителей оборудования сам по себе новый маршрут с рынка не вытеснит.
Китайские машиностроители получат дополнительное преимущество там, где решающими являются цена, ассортимент и скорость поставки. Но в горной отрасли стоимость оборудования — лишь часть экономики.
При аварии предприятия считают стоимость простоя, доступность сервиса, запасных частей и инженеров. Здесь российский производитель с сервисом внутри страны сохраняет серьёзное преимущество.
Эксперт в области перевозок, генеральный директор ООО «АСТ Плюс» Дмитрий Говоров поясняет, что быстрее всего изменятся поставки запчастей, двигателей, гидравлики, электроники, отдельных узлов и оборудования, разобранного на модули.
С карьерными самосвалами, дробильными комплексами и другим тяжёлым промышленным оборудованием всё сложнее. Одних контейнерных перевозок здесь недостаточно.
Нужны регулярные Ro-Ro-линии [Roll-on/Roll-off — «вкатывай и выкатывай», линии судов с горизонтальным способом погрузки] и специализированные суда с мощным крановым оборудованием.
При этом сокращение морского плеча не означает такого же сокращения всей поставки до предприятия. Задержки часто возникают при консолидации, таможенном оформлении, перегрузке и вывозе из порта.
Дмитрий Говоров, генеральный директор ООО «АСТ Плюс»
«Мы регулярно видим, что упаковочный лист из КНР не соответствует фактическому грузу: отличаются размеры, упаковка и даже количество мест. Для негабаритной позиции это означает замену транспорта, схемы крепления, разрешений, а иногда и всего графика вывоза.
Например, доставка сборочной линии для завода Hoval потребовала около 200 автомобильных рейсов, включая тяжёлые и негабаритные позиции. Морской переход в таких проектах — это только один участок логистической цепочки.
Китайские компании получат дополнительное преимущество, но быстрее будут расти бренды, которые вместе с техникой обеспечат склад запчастей, выездной сервис, диагностику и адаптацию к российскому климату. Горное предприятие покупает не флаг на машине, а часы её безотказной работы.
Давление на российских производителей усилится, особенно в серийных категориях. При этом значительная часть импортозамещения сегодня фактически представляет собой российскую сборку из китайских компонентов.
Это не обязательно плохой путь, если в РФ остаются инженерия, адаптация, сервис и ремонт, а глубина локализации постепенно растёт. Но изменение страны поставки — это пока новая география зависимости, а не завершённое импортозамещение», — рассуждает специалист.
Михаил Ажгиревич поднял ещё одну проблему, которая возникает «не в море, а на суше». Антикоррупционный эксперт Минюста России отметил, что сейчас российские машиностроители сталкиваются со слабым спросом со стороны недропользователей.
Те откладывают закупки тяжёлой техники из-за неопределённости на конец 2026 года, т. е. сложности возникают не в скорости доставки, а в инвестиционном цикле самих потребителей.
«Ускорение логистики через Арктику сыграет в пользу китайских брендов, у которых и так растёт присутствие на российском рынке, но не создаст волшебного роста спроса там, где его физически нет».
Ассистент кафедры логистики и транспортно-технологических систем ГУУ Александра Малькова видит в этом и положительные стороны:
«Если иностранные производители наладят поставки оборудования для арктических горных работ, а это направление требует подготовки и доработки технологий под суровые климатические условия, это может послужить толчком для научно-технического обмена между Россией и Китаем в области производства».
Итог: «инфраструктурная опора, а не переключатель»
Эту метафору привёл Михаил Ажгиревич, рассуждая об изменениях в китайско-российской логистике. Одномоментно СМП не изменит структуру поставок сырья или техники.
По мнению эксперта, эффект будет накопительным — через флот, регулярность рейсов и постепенный рост доли импортных комплектующих на фоне более быстрой и дешёвой логистики.
Ирина Карапетова считает, что в краткосрочной перспективе запуск регулярных рейсов КНР по Севморпути означает «быстрые деньги и высокую эффективность логистики», а в долгосрочной — ставит отечественное машиностроение в затруднительное положение.
Мария Попова, генеральный директор компании WEVED
«СМП пока нельзя считать круглогодичной заменой традиционным маршрутам.
Китайские перевозчики сами указывают рабочее окно примерно с июля по конец октября, если позволяют ледовая и погодная обстановка.
Остаются ограничения по ледовому классу судов, страхованию, портовой инфраструктуре и предсказуемости расписания.
В целом я бы рассматривала СМП не как замену железной дороге, Дальнему Востоку или южным морским маршрутам, а как ещё один полноценный канал поставок между Китаем и северной частью России.
Для горной отрасли его главная ценность — возможность иметь альтернативный маршрут для критичного оборудования и не зависеть от одной логистической цепочки», — заключила эксперт по ВЭД Мария Попова.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо!
Теперь редакторы в курсе.