Декарбонизация в России: первый успешный кейс Сахалина и стратегии РУСАЛа и СУЭКа

Вокруг «зелёной повестки» возникает всё больше споров. Эксперты задают вопрос: «А не слишком ли дорого нам обходится декарбонизация?». Бесспорно, такие программы должны стоить средств, которые в них вкладываются, и работать эффективнее. Ведь проблемы изменения климата всё сильнее влияют на инвестиционную привлекательность, экономику промышленных проектов и не сводятся исключительно к социально-экологическим запросам общества. А углеродная отчётность становится важным критерием ответственности бизнеса.

По условиям Парижского соглашения, достичь углеродной нейтральности Россия должна к 2060 году. Но пока гордиться таким достижением может единственный регион в стране — Сахалинская область. А значит, работы впереди много, и её успех напрямую зависит от верификации данных о выбросах и поглощениях СО2 на всех уровнях.

Сейчас отечественное законодательство определяет углеродную единицу (УЕ) как «верифицированный результат реализации климатического проекта, выраженный в массе парниковых газов, эквивалентной 1 тонне углекислого газа». По сути, это объём выбросов, который удалось предотвратить или поглотить. Юридически теперь любая организация или физическое лицо вправе зарегистрировать в реестре свой климатический проект, выпускать углеродные единицы и проводить сделки с ними.

О том, как используется эта система и каким образом решаются проблемы углеродного баланса на уровне российских регионов и крупных промышленных холдингов, говорили участники XII международного форума технологического развития «Технопром-2025». Эксперты представили лучшие практики на круглом столе «Проблема декарбонизации экономики Сибири и Дальнего Востока».

Сахалинский эксперимент: как регион первым в РФ достиг углеродной нейтральности

В 2022 году, когда в Сахалинской области стартовал климатический эксперимент, было сложно поверить, что уже через три года здесь можно достичь углеродной нейтральности. Однако в августе 2025 года об этом досрочно заявили власти региона. По данным инвентаризации, на территории Сахалина в 2024 году поглощение парниковых газов превысило объём их образования. Такую оценку дал Институт глобального климата и экологии имени академика Ю. А. Израэля, результаты согласованы с Росгидрометом.

Нормативно все мероприятия, которые провели в области, регулируются федеральным законом (№ 34-ФЗ) «О проведении эксперимента по ограничению выбросов ПГ в отдельных субъектах Российской Федерации».

В список участников вошли 35 компаний с годовыми выбросами парниковых газов от 20 тыс. т эквивалента углекислого газа, по оценке за базовый 2021 год. А поскольку основной вклад (89,3%) в объём промышленного производства в регионе вносит добыча полезных ископаемых, то среди них крупные нефтяные, газовые, угольные холдинги.

Быть первыми всегда непросто. По условиям «пилота» они должны предоставлять углеродную отчётность, отчитываться о результатах своих климатических проектов и участвовать в отработке механизмов квотирования, зарабатывая углеродные единицы. Но главное — сократить выбросы почти на 160 тыс. т СО2-эквивалента.

«Мы презентовали результаты, которые говорят о том, что поставленная цель достигнута. И это первый такой прецедент в стране. Однако не менее, а, возможно, и более важно было выстроить систему управления климатической политикой, научиться вести точный учёт выбросов и поглощений парниковых газов в области.

Поэтому, начиная эксперимент, мы создали углеродный кадастр. Данных за один год, по нашему опыту, для этого оказалось недостаточно. На старте, формируя программу, делали анализ за три года. Динамика позволила точнее увидеть картину по отраслям, а кроме того, выявить серые зоны в оценке объёмов выбросов», — поделилась опытом на форуме «Технопром-2025» специальный представитель губернатора Сахалинской области по вопросам климата и устойчивого развития Милена Милич.

Что нужно, чтобы получить углеродные единицы? Придерживаться нормативов по парниковым газам, разрабатывать и осуществлять экологические инициативы по декарбонизации, внедрять более совершенные технологии, которые работают на общий экологический результат. 2024 год на Сахалине стал первым периодом, когда механизм квотирования начал действовать по-настоящему. Все 35 организаций, которые участвуют в эксперименте, могли продавать или покупать УЕ. Плата за превышение квоты составила 1000 руб. за тонну СО2-эквивалента.

Не вписались в норму? Есть выбор. Можно заплатить в бюджет региона или компенсировать невыполнение квоты углеродными единицами, приобретая их у другой компании. Когда этот рынок оживляется, иметь подобные активы и торговать ими становится всё более выгодно. Выигрывают все.

«Сейчас у нас десятки проектов, которые связаны с внедрением „зелёных” технологий, созданием института верификации климатических проектов, развитием рынка углеродных единиц и единиц выполнения квоты. И наши 35 компаний-участников — самые ответственные в стране, поскольку ежегодно с 2023 года предоставляют верифицированную углеродную отчётность», — подвела итоги работы Милена Милич.

Впрочем, это предварительные результаты, ведь эксперимент продлится до декабря 2028 года. Но системный эффект можно оценить прямо сейчас. Помимо достижения углеродного баланса и сокращения выбросов парниковых газов, с 2019 года на 30% вырос валовый региональный продукт. По словам Милены Милич, изменения помогли повысить как конкурентоспособность компаний Сахалина, в том числе и добывающих, так и качество жизни населения.

Стратегия РУСАЛа: низкоуглеродный алюминий и торговля углеродными единицами

Сахалин стал площадкой, на которой углеродными единицами торгуют не только компании, которые ведут деятельность в этом регионе. В июне этого года РУСАЛ объявил о заключении сделки в интересах участника сахалинского эксперимента по ограничению выбросов парниковых газов.

Углеродные единицы, ставшие предметом торга, были получены в российском реестре по итогам реализации крупного лесного климатического проекта. Экологическая инициатива направлена на авиационную охрану от пожаров лесных массивов в Красноярском крае.

Это стало частью общей стратегии декарбонизации, принятой в РУСАЛе. Основная ставка — на низкоуглеродный алюминий и продукцию из него, поскольку спрос на них, если верить отраслевым прогнозам, будет расти до 2030 года. При этом необходимым условием является соответствие требованиям Международной инициативы по курированию алюминиевой отрасли (ASI).
Согласно им в компании разработали траекторию снижения удельных выбросов парниковых газов при производстве алюминия и фольги, которая согласуется и с национальными целями России в рамках Парижского соглашения.

«Важной частью нашей стратегии является частичный переход на обожжённый или инертный анод. Сейчас эта технология внедрена на Красноярском и Братском алюминиевых заводах. Но в перспективе планируется использовать метод на всех наших производственных площадках, потому что удельные выбросы на тонну алюминия при такой технологии составляют меньше 0,01 тонны СО2-эквивалента.

Ещё одно направление связано с использованием ВИЭ для декарбонизации глинозёмного дивизиона, повышения его энергоэффективности. Это в том числе электрификация производства пара с применением альтернативных источников энергии, чтобы уйти от применения мазута. Выбросы ПГ при этом снижаются до 100 тыс т. в год», — рассказал директор департамента климатического регулирования МКПАО «ОК РУСАЛ» Алексей Спирин.

По его словам, существенно изменится углеродная политика входящей в структуру РУСАЛа компании En+ Group. Уже сейчас 98% алюминия выпускается с использованием гидроэнергии. Созданы низкоуглеродные бренды, которые востребованы на мировом рынке.

В компании постоянно изучают практики декарбонизации других стран, в том числе решения в сфере энергоэффективности. И это логично, ведь более 60% из 1,1 млрд т выбросов ПГ в алюминиевом секторе приходится на генерацию электроэнергии, которая необходима для выплавки крылатого металла. Существует целый ряд апробированных подходов, которые помогают изменить этот показатель и уменьшить углеродный след.

Например, в Германии используют виртуальный аккумулятор энергии — это теплообменник, который поддерживает постоянную температуру в печи несмотря на неравномерную подачу электроэнергии. Благодаря этому устройству можно снижать и наращивать нагрузку в электросетях в пределах 10%, сглаживая пики потребления и предотвращая блэкауты.

«Ключевыми драйверами декарбонизации для частного бизнеса становятся внешние факторы. В нашем случае это потребители алюминия, которые хотят видеть продукцию, соответствующую принципам устойчивого развития. Следование этим требованиям позволяет нам конкурировать с другими производителями на мировом рынке.

В 2021 году En+ Group декларировала цели по достижению углеродной нейтральности к 2050 году. Но внешние условия постоянно меняются, поэтому документ приходится время от времени корректировать. В этом году мы пересмотрели нашу безуглеродную стратегию. Бесплатно ничего не бывает, и доступ к финансированию является необходимым условием для того, чтобы двигаться дальше», — пояснил Алексей Спирин.

Решение для металлургии: технология СУЭК по газификации угля с нулевыми выбросами

Самыми весомыми «поставщиками» в структуре выбросов парниковых газов остаются угольная генерация и чёрная металлургия с её доменно-конвертерными производствами. Этот углеродный след — самый заметный во всей цепочке прохождения продукции вплоть до утилизации.

Отраслевые компании, разумеется, имеют свои стратегии декарбонизации. Среди них и СУЭК, где до 2030 года предполагают развивать когенерационные мощности, снижая выбросы СО2 на единицу производимой энергии. Разработана программа утилизации шахтного метана и его дальнейшего преобразования в энергию, что тоже позволяет сокращать влияние парниковых газов на атмосферу. В планах модернизация Красноярской ТЭЦ-1. Установка 15 электрофильтров с эффективностью улавливания до 99% позволит жителям этого промышленного города дышать немного легче.

Помимо этого, в группе компаний активно разрабатывают и внедряют технологии, которые могли бы стать хорошим аргументом в пользу декарбонизации в отраслевом масштабе. Информацией об одной из таких идей на форуме «Технопром-2025» поделился технический директор ООО «Уголь-инжиниринг» (структура СУЭК), д-р техн. наук Сергей Исламов. Он предложил свой ответ на вопрос, как уменьшить эмиссию углеродного следа классических доменных печей.

«Доменное производство существует более 300 лет, за это время мало изменилось. При этом именно коксовое производство возглавляет список наиболее вредных в России и является одним из крупнейших генераторов парниковых газов и других выбросов.

Мы своими силами разработали технологию восстановления железной руды с низкоуглеродным следом. В её основе — частичная газификация бурого угля в котельном агрегате. В процессе получается два продукта. Это горючий газ, который можно использовать для тепловой генерации. Благодаря этому в её себестоимости отсутствует статья „топливо”.

А производство чугуна имеет нулевые газовые выбросы в окружающую среду. Кроме того, мы получаем углеродный остаток, который эффективно применяется при восстановлении железа», — разъяснил суть технологии Сергей Исламов.

Это рациональное решение для СУЭК, которая добывает порядка 40 млн т бурого угля ежегодно. Большую часть этого твёрдого топлива сжигают на территории Красноярского края и частично Новосибирской области. Процесс газификации уже давно применяют на предприятиях группы, хотя масштабировать проект дальше пока не удалось. А вот идея использовать углеродный остаток для восстановления железа — сравнительно новая.

«СУЭК, помимо угля, производит около 6 млн т железорудного концентрата в год. Наше предложение заключалось в том, чтобы объединить эти две технологии и добиться синергии. Пройден этап НИОКР, формируется ТЭО», — уточнил эксперт.

Насколько успешно могут распространяться подобные новации в российских регионах, сказать сложно. Ведь учитывать нужно общую ситуацию в металлургической и угольной отраслях, которую даже с большой долей оптимизма не назовешь благоприятной. Но ведь всё начинается именно с прецедентов.

Национальная система учёта: почему пересчёт выбросов сэкономит России триллионы

Строчка из известной песни: «Ничто на Земле не проходит бесследно» вполне могла бы стать девизом декарбонизации в России. Признать значимость проблемы — хорошее начало. Но на текущем этапе реализации стратегии углеродной нейтральности в стране необходимо отработать систему аудита. Ведь погрешности в расчётах могут стоить бюджетам всех уровней миллиарды рублей.

В ноябре 2024 года в Институте народнохозяйственного прогнозирования (ИНП РАН) сообщили, что учёные уточнили 28% всех коэффициентов расчёта ежегодных антропогенных выбросов парниковых газов, на основе которых формируется национальный кадастр. Нетто-значение (после вычета поглощённого СО2) оказалось на 34% ниже, чем по ранее сделанным выкладкам. А мероприятия по декарбонизации для экономики страны, исходя из этих данных, будут стоить на 4,5 трлн руб. дешевле.

Это первый этап проекта, который предусматривает создание необходимого нормативного и инфраструктурного обеспечения для единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ. Куратором стало Минэкономразвития.

Отступать некуда: год тому назад в Баку на 29 сессии Конференции ООН об изменении климата было принято окончательное решение о создании мирового углеродного рынка. И укрепить свои позиции для России стратегически важно.

Текст: Мария Кузнецова.